Здравствуйте, Александр. Спасибо за ответ и внесение сдержанной позиции в начавшуюся было накаляться атмосферу посланий. К сожалению, мы кажется действительно начинаем говорить о второстепенных деталях, которые не имеют существенного значения для концепции книги. Я формально на них отвечу, но хотелось бы, чтобы разговоh пошел о более значимых проблемах. О прокураторе. Считаю, что _формально_ здесь прав я, т.к. приведенная вами “недословная цитата“ относится к нелитературной части, где автор вводит в проблему, рассуждает сам с собой о разных вариантах и т.д. В литературной части внятно показано, что в деталях учения разбирались те, кому “по службе положено“. В любом случае это не важно. Прокуратор _мог_ быть знаком с учением (ведь “некое участие“ в судьбе Христа он принимал, мог и ознакомиться), а мог быть и не знаком - только на что это влияет? Вы пишете:“Автор ничтоже сумняшеся приписывает прокуратору знакомство с учением Христа!“ Ну даже если и так? Это что - крамольно-еретическая мысль? Основной тезис книги? Мне кажется, это несущественная фоновая деталь. Далее: >Христово учение первым записал римский сексот Иуда. Возможно, что и записал - он что был неграмотный? Это неизвестно. >А остальные евангелисты работали на его материале А это, повторяю, ваш необоснованный вывод - евангелисты вполне могли работать и самостоятельно. Тот же Иоанн - ходил рядом, все видел - вполне мог и сам записать. >центурион Фабрициус в предсмертной записке сообщает, что передал куда надо документ “Q“, то бишь проевангелие. Повторяю, автор достаточно умен, чтобы в несущественных для основной концепции местах не утверждать ничего наверняка, а понабросать намеков, из которых ничего не следует. Ну и что, что “передал куда надо“ - евангелисты вполне могли писать все сами. Главная цель книги - показать, что странности и несоответствия в евангелиях, касающиеся воскрешения Христа хорошо увязываются и объясняются с материалистической позиции. То есть Христос был, учение было, но факт воскрешения был инсценирован “спецслужбами“ для полуграмотных учеников. При этом, заметьте, автор опять же разбрасывает намеки о том что эти инсценировки произошли не сознательной волей их авторов и что сами эти спецслужбы кто-то “разыгрывает втемную“. Меня именно такой балансировкой на грани материалистичности и недосказанности книга и удивляет. С одной стороны в ней довольно впечатляюще, на мой взгляд, показано, что _все_ евангельские чудеса, включая и воскрешение _могли быть_ сделаны людьми, а с другой - что это ровным счетом ничего не меняет. Вы не задумывались о том, что в нашем мире мало необъяснимых “материальных“ чудес. Может быть, и 2000 лет назад их не было. Может быть, наш мир устроен так что _прямое_ _материальное_ вмешательство сил _любой_ неземной природы невозможно. Означает ли это отсутствие Бога. Означает ли это невозможность искупления Им грехов этого мира? Оказывается, что отсутствие или наличие “реальных“ чудес ровным счетом ничего не значит. В этом и сила книги. Здесь уже не “верую, ибо абсурдно“, а “верую, ибо реальные события _не имеют никакого значения_“. Это действительно еще одно евангелие. Благая весть, написанная теневым политиком, циником и абсолютным прагматиком. И когда оказывается, что, несмотря на им же проведенные инсценировки с воскрешением, он свидетельствует о Христе, когда оказывается, что факт Спасения совершенно не зависит от реальных материальных событий - это впечатляет. Больше, чем рассказы лопоухих учеников. И последнее. Хороший русский писатель, о чем бы он ни писал, всегда пишет о России. Ситуация Палестины, показанная в книге - это действительно в некотором смысле наши реалии. Это ситуация России - разрухи, войн, интриг политических группировок, оболванености населения - и в то же время некоего странного ощущения совершенно пронзительного присутствия Бога, для которого все вышеотмеченное не имеет реального значения. Дмитрий.