Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

полное название:Предлагаю новое направление для теодицеи: исключение сил зла из механизмов, одобренных Богом (таких как мытарства); «Ныне князь мира сего изгоняется вон». Огромные усилия христиан отданы т.н. “теодицее”, что дословно звучит “оправдание Бога”, т.е., нахождение способов понимать вещи так, что Бог никак не причастен ко злу. При этом почему-то всё внимание отдано лишь одному направлению теодицеи: исключение участия (или даже какого бы то ни было со-участия) Бога в грехе (дьявол, и вслед за ним человек согрешил по своему произволу, Бог в этом не виноват). Внимание тому уделяется – даже такое, что не остаётся его ни на что остальное, и оттого это отобранное у чего-то другого (не менее важного, может) внимание – уже переходит в излишнюю подозрительность ко всему на это, лишь только одно, направление теодицеи: момент не-участия Бога в грехе, так что уже даже вовсе не обязательно прямо или косвенно утверждать, будто Бог – косвенно или прямо – “повинен в грехе человека”, довольно уже и того, что “кто-то” и “где-то”, и “при каких-то обстоятельствах” может “косвенно или прямо” об этом “подумать” (или просто так может кому-то “подуматься”), чтобы какое-то мнение или воззрение оказалось заклемлено в этой ереси. При этом сами же не замечают того, как строят концепции, “совсем не проверенные” на теодицею (т.е., “оправдание Бога”) в немного другом измерении: так скажем, “отсутствие кооперации” между Богом и дьяволом, не-участие дьявола в Божьих структурах, а Бога – в дьявольских (ибо сказано: «князь мира сего не имеет во Мне НИЧЕГО»), или даже какого бы то ни было косвенного “со-участия”: чего, например, невозможно сказать из сказаний о мытарствах, если именно верить конкретно тем формулировкам, в которых о том говорится; получается так, что между иерархиями дьявольскими и Божьими налажена “очень тесная кооперация” (в которой все понимают друг друга с полуслова!), при этом бросается страшная тень и на то первое направление теодицеи (которому, как я сказал, со всей щепетильностоью отдают всё должное и сверх-должное даже внимание), ибо после этого очень трудно, почти невозможно поверить, что все эти на удивление отлаженные иерархии сложились (в “таком тесном сотрудничестве”!) просто “сами по себе”, как результат, к тому же, греха, не задуманного отнюдь в изначальном Божьем плане… Конечно, можно сказать, что это “Промысел Божий переприспособил” происшедшее зло на служение Богу, ибо таковой и известен как “обращение зла в добро”, тем не менее объяснение данного плана выглядит очень натянуто. Быть может, тут просто неточны формулировки? Ведь и книга Иова, например, содержит формулировки о добре и зле, никак не приемлемые для современного состояния теодицеи, например: “Будем ли мы принимать от Бога добро только лишь, а не зло?”. Как бы ни “натягивали” это христианские толкователи, это ближе куда к индуистско-буддистским воззрениям о “единстве добра и зла”, что и добро, и зло, “из единого центра”… Если так, то мы переживаем обычный процесс нахождения подходящего языка для осмысления (с последующим догматизированием) какого-то опыта; так ведь было СО ВСЕМ опытом христианства, а учение о мытарствах – ещё не является ни вполне богословски осмысленным, ни тем более православно догматизированным (а просто одно из преданий) (и “пища для размышлений”). Тем не менее, практическая надобность в таком осмыслении огромна, ибо не секрет, что и Сталин, и Грозный (во всяком случае, как о нём говорят, хотя другие говорят, что клевещут) исходили из богословия, в котором псы, демоны, бесы – “на службе у Бога”, именно это-то и не препятствовало тому, чтобы в своей личной жизни крайне набожный человек (некоторые говорят, что святой) в то же время держал головорезов, “опричников-псов”, и это не конфликтовало никак с его совестью, поскольку являлось иконой такого искажённого и изувеченного богословия (дававшего “carte-blanche” на от-ОБРАЖение такого же образа во всех делах жизни…).