Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

В “Основных принципах отношения Русской Православной Церкви к инославию” читаем: 1.18. Православная Церковь есть истинная Церковь, в которой неповрежденно сохраняется Священное Предание и полнота спасительной благодати Божией. Она сохранила в целости и чистоте священное наследие апостолов и святых отцов. Она сознает тождественность своего учения, богослужебной структуры и духовной практики апостольскому благовестию и Преданию Древней Церкви. 2.7. Православная Церковь не может признавать “равенство деноминаций”. Отпавшие от Церкви не могут быть воссоединены с ней в том состоянии, в каком находятся ныне, имеющиеся догматические расхождения должны быть преодолены, а не просто обойдены. Это означает, что путем к единству является путь покаяния, обращения и обновления. 2.11. Разделение христианского мира есть разделение в самом опыте веры, а не только в доктринальных формулах. Должно быть достигнуто полное и искреннее согласие в самом опыте веры, а не только в ее формальном выражении. Формальное вероисповедное единство не исчерпывает единства Церкви, хотя и является одним из его необходимых условий. 4.2. Характерной особенностью проводимых Русской Православной Церковью диалогов с инославием является их богословский характер. Задача богословского диалога – объяснить инославным партнерам экклезиологическое самосознание Православной Церкви, основы ее вероучения, канонического строя и духовной традиции, рассеять недоумения и существующие стереотипы. В связи с этим хотелось бы задать вопрос к православным, в том числе к богословам и священно служителям: п. 2.7. констатирует наличие догматических расхождений. В то же время мы знаем, что если истинное учение о Боге искажено или к нему примешано нечто чуждое, то таковое учение однозначно определяется как ересь. И сектантов мы однозначно определяем как еретиков. Единственное, что отличает папистов от православных - это формальное сохранение апостольского преемства через соблюдение внешности акта руковоложения. У протестантов и иерархии нет, поэтому у них даже и апостольского премства нет. Все что есть - это некая древность происхождения. Но ведь и ариане формально имеют и древность происхождения и апостольское преемство, но тем не менее их никто не стесняется называть еретиками. Возможно, что в отношении ариан это произошло потому, что о них вынес определение Вселенский Собор, а не Поместная Церковь. Но если Православная Церковь является истинной Церковью, как об этом сказано в п. 1.18. выше, то что мешает Православной Церкви собрать Вселенский Собор и вынести определение о папизме и протестантизме как ересях. В связи с этим возможно пояснить, что паписты и протестанты исповедуют не Христа, пришедшего во плоти, а идею Христа, о чем, к сожалению, православная церковь и сейчас не вынесла определения как о ереси и в этих услових атеизм становится одним из немногих доступных обществу средств защиты себя от зла и лжи идолопоклонства инославия. Поясню, что и имею ввиду под илогопоклонством инославия: инославные (паписты и протестанты) исповедуют идею Христа, а не живого Христа пришедшего во плоти. Если древние делали идолов из дерева, камня, золота и т.п., то инославные сделаи идола из ИДЕИ. Началось это давно и типичным для католиков и протестантов являются рассуждения: “Христос есть истина, истина есть Христос, 2+2=4 - это истина, 2+2=4 - это истина, истина есть Христос, следовательно 2+2=4 есть истина Христова”. Таким образом любая (научная) идея становится божественной идеей, а сама идея о Боге есть Бог. Научность же идей устанавливается социологическим методом голосования: если собрался Собор, все проголосовали “за”, значит истина установлена. Но Православная Церковь не собирала Вселенский Собор уже больше тысячи лет и если в течение ближайших 50 лет снова не соберет Вселенский Собор и не выскажет определения по поводу еретичности католичества и протестантизма, то Россия будет атеистической страной и гонения на Православную церковь повторятся, поскольку нет иного способа защититься от ереси инославия. Православное богословие ничего не смогло ответить лукавству идеалистов, поэтому оправдан атеизм, уничтожающий тех, кто верит слепо и в своей слепоте идет и ведет к падению в яму. К сожалению, православные однажды признав человека как святого, например блаженного Августина, почитает высказанные ими заблуждения как истину, поскольку де эти слова сказаны человеком, который прославлен как святой. И у православных святых в их многочисленных текстах есть мелкие погрешности, которые за тысячу лет выросли в большие богословские расщелины. Но то, что в эти расщены падают многие люди и становятся атеистами, инославными и сектантами православных иерархов не очень заботит. И на таких иерархов и на всю церковь всегда находится и будет находится свой Сталин, как на древних Иудеев был Навуходоносор и окрестные народы. Впрочем, те, кто Христовы, отличают живого Христа от идей о Христе и на таковых воля Божия. Сталин есть не более чем реакция народа на обнаружившуюся слепоту православного богословия после Григория Паламы. Учение о благодати, воспринимаемой православными реально и опытно в результате правого исповедания Христа и жизни по заповедям осталось совершенно неразвитым после Григория Паламы. Вместо живого богословия мы имеем кандидатов, докторов и профессоров богословия, которые в доказательство произносимх ими слов выставляют свои звания, а не плоды добрых дел. Вторым вопросом может быть вопрос о здравой оценке богословского наследия уже прославленных святых. Как уже сказано, нередки в их текстах отельные фразы и позиции, которые имеют не вполне чистые источники. Например, слова о свободе воли или о спасительности страданий. Но свобода есть то, что дается человеку, а не его воле самой по себе. И не страдания спасают, а Господь Бог. К сожалению, подобные фразы и выражения, хотя он и сложились исторически, по факту ведут к нарушению заповеди Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого (Мф. 5:37), к метафоричности и двусмысленности свидетельств о благодати и об опыте веры (см. п. 2.11 выше). Поэтому, несмотря на то, что подобные выражения употребляли прославленные как святые люди, через эту двусмысленность нередко проникает соблаз идеализма и отклонения от полноты спасающей благодати. Кроме этого вопроса о том, что сейчас называют инославием, а по сути о еретиках, на повестку дня может и должен быть поставлен вопрос о взаимоотношении Православной Церкви и государственной власти. Среди православных бытует мнение, что монархия является наилучшим способом государственного устройства. Не вдаваясь сейчас в детали ложности этого мнения, напомню только, что Господь не произносит лжи и по поводу царской власти уже говорил через пророка Самуила древним иудеям 4 И собрались все старейшины Израиля, и пришли к Самуилу в Раму, 5 и сказали ему: вот, ты состарился, а сыновья твои не ходят путями твоими; итак поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов. 6 И не понравилось слово сие Самуилу, когда они сказали: дай нам царя, чтобы он судил нас. И молился Самуил Господу. 7 И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними; 8 как они поступали с того дня, в который Я вывел их из Египта, и до сего дня, оставляли Меня и служили иным богам, так поступают они с тобою; 9 итак послушай голоса их; только представь им и объяви им права царя, который будет царствовать над ними (1 Цар. 8:4-9). Православные могут не считать нужным противится желанию народа поставить себе царя, но обязаны указать, что полнота царского достоинства принадлежит Христу, который дал нам достаточно заповедей для мирной жизни и для защиты своих ближних от разбойников и от военного нападения агрессоров. Для повседневной жизни достаточно гражданских и христианских судов. Централизованная власть также необходима, но не столько в наследуемой монархии, сколько в форме выборной власти. В связи с этим необходима взвешенная оценка безоговорочной поддержки Православной Церковью монархической власти в Византии и в России вплоть до попускания монархам совершения злых дел из страха лишиться царского попечения. Такая оценка тем более необходима, что прославленных Церковью как святых монархов практически нет, все прослаленные монархи прославлены или за сам факт принятия крещения как Константин Великий или князь Владимир, или за собирание и защиту земель, или за мученичество. Но оценку дара управления как дара духа Святаго у монархов со стороны Православной Церкви мы практическине находим. Указанные вещи вполне могут быть предметами для созыва Вселенского Собора.