Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Николай Ульянов о казачестве Полный текст смотрите в книге: http://lib.ru/POLITOLOG/ulianow_ukraina.txt «««Когда говорят о “национальном угнетении”, как о причине возникновения украинского сепаратизма то либо забывают, либо вовсе не знают, что появился он в такое время, когда не только москальского гнета, но самих москалей на Украине не было. Он существовал уже в момент присоединения Малороссии к Московскому Государству, и едва ли не первым сепаратистом был сам гетман Богдан Хмельницкий, с именем которого связано воссоединение двух половин древнего русского государства. Не прошло и двух лет со дня присяги на подданство царю Алексею Михайловичу, как в Москву стали поступать сведения о нелояльном поведении Хмельницкого, о нарушении им присяги. Проверив слухи и убедившись в их правильности, правительство вынуждено было послать в Чигирин окольничего Федора Бутурлина и думного дьяка Михайлова, дабы поставить на вид гетману неблаговидность его поведения. “Обещал ты гетман Богдан Хмельницкий со всем войском запорожским в святой Божией церкви по непорочной Христовой заповеди перед святым Евангелием, служить и быть в подданстве и послушании под высокой рукой его царского величества и во всем ему великому государю добра хотеть, а ныне слышим мы, что ты желаешь добра не его царскому величеству, а Ракочию и, еще хуже, соединились вы с неприятелем великого государя Карлом Густавом, королем шведским, который с помощью войска запорожского его царского величества, отторгнул многие города польские. И ты гетман оказал пособие шведскому королю без соизволения великого государя, забыл страх Божий и свою присягу перед святым Евангелием” {8}. …Еще труднее сравнивать запорожскую Сечь с рыцарским орденом. Ордена хоть и возникли, первоначально, за пределами Европы, но всем своим существом связаны с нею. Они были порождением ее общественно-политической и религиозной жизни, тогда как казачество рекрутировалось из элементов вытесненных организованным обществом государств европейского востока. Возникло оно не в гармонии, а в борьбе с ними. Ни светская, ни церковная власть, ни общественный почин не причастны к образованию таких колоний, как Запорожье. Всякая попытка приписать им миссию защитников православия против Ислама и католичества разбивается об исторические источники. Наличие в Сечи большого количества поляков, татар, турок, армян, черкесов, мадьяр и прочих выходцев из не православных стран не свидетельствует о запорожцах, как ревнителях православия. Данные, приведенные П. Кулишем, исключают всякие сомнения на этот счет. Оба Хмельницких, отец и сын, а после них Петр Дорошенко, признавали себя подданными султана турецкого - главы Ислама. С крымскими же татарами, этими “врагами креста Христова”, казаки не столько воевали, сколько сотрудничали и вкупе ходили на польские и на московские украины. Современники отзывались о религиозной жизни днепровского казачества с отвращением, усматривая в ней больше безбожия, чем веры. Адам Кисель, православный шляхтич, писал, что у запорожских казаков “нет никакой веры” и то же повторял униатский митрополит Рутский. Православный митрополит и основатель киевской духовной академии - Петр Могила - относился к казакам с нескрываемой враждой и презрением, называя их в печати “ребелизантами”. Сравнивать сечевую старшину с капитулом, а кошевого атамана с магистром ордена - величайшая пародия на европейское средневековье. Да и по внешнему виду, казак походил на рыцаря столько же, сколько питомец любой восточной орды. Тут имеются в виду не столько баранья шапка, оселедец и широкие шаровары, сколько всякое отсутствие шаровар. П. Кулиш собрал на этот счет яркий букет показаний современников, вроде оршанского старосты Филиппа Кмиты, изображавшего в 1514 году черкасских казаков жалкими оборванцами, а французский военный эксперт Дальрак, сопровождавший Яна Собесского в знаменитом походе под Вену, упоминает о “дикой милиции” казацкой, поразившей его своим невзрачным видом. Уже от начала XIII века сохранилось любопытное описание одного из казачьих гнезд, своего рода филиала Сечи, составленное московским попом Лукьяновым. Ему пришлось посетить Хвастов - стоянку знаменитого Семена Палея и его вольницы: “Вал земляной, по виду не крепок добре, да сидельцами крепок, а люди в нем что звери. По земляному валу ворота частые, а во всяких воротах копаны ямы, да солома постлана в ямы. Там палеевшина лежит человек по двадцати, по тридцати; голы что бубны без рубах нагие страшны зело. А когда мы приехали и стали на площади, а того дня у них случилося много свадеб, так нас обступили, как есть около медведя; все казаки палеевшина, и свадьбы покинули; а все голудьба безпорточная, а на ином и клочка рубахи нет; страшны зело, черны, что арапы и лихи, что собаки: из рук рвут. Они на нас стоя дивятся, а мы им и втрое, что таких уродов мы отроду не видали. У нас на Москве и в Петровском кружале не скоро сыщешь такого хочь одного” {14}. Сохранился отзыв о палеевцах и самого гетмана Мазепы. По его словам, Палей “не только сам повседневным пьянством помрачаясь, без страха Божия и без разума живет, но и гультяйство также единонравное себе держит, которое ни о чем больше не мыслит, только о грабительстве и о крови невинной”. Запорожская Сечь, по всем дошедшим до нас сведениям, недалеко ушла от палеевского табора - этого подобия “лицарських орденiв, що iснували в захiднiй Европi”. Что касается легенды демократической, то она - плод усилий русско-украинских поэтов, публицистов, историков XIX века, таких как Рылеев, Герцен, Чернышевский, Шевченко, Костомаров, Антонович, Драгоманов, Мордовцев. Воспитанные на западно-европейских демократических идеалах, они хотели видеть в казачестве простой народ ушедший на “низ” от панской неволи и унесший туда свои вековечные начала и традиции. Не случайно, что такой взгляд определился в эпоху народничества и наиболее яркое выражение получил в статье “О казачестве” (“Современник”, 1860 г.) где автор ее, Костомаров восставал против распространенного взгляда на казаков, как на разбойников, и объяснял казачье явление “последствием идей чисто демократических”. Костомаровская точка зрения живет до сих пор в СССР. В книге В. А. Голобуцкого “Запорожское казачество” {15} казаки представлены пионерами земледелия, распахивателями целины в Диком поле. Автор видит в них не воинское, а хлебопашеское, по преимуществу, явление. Но его аргументация, рассчитанная на непосвященную читательскую массу, лишена какой либо ценности для исследователей. Он часто прибегает к недостойным приемам, вроде того, что хозяйство реестровых казаков XVII века выдает за дореестровый период казачьего быта и не стесняется зачислять в казаки неказачьи группы населения, мещан, например. Кроме того, он совершенно уклонился от возражения на труды и публикации, не согласные с его точкой зрения. Когда Костомаров, вместе с Белозерским, Гулаком, Шевченко, основал в Киеве, в 1847 году, “Кирилло-Мефодиевское Братство”, он написал “Книги бытия украинского народу” - что-то вроде политической платформы, где казацкое устройство противопоставлялось аристократическому строю Польши и самодержавному укладу Москвы. “Не любила Украина ни царя, ни пана, скомпонувала соби козацтво, есть то истее братство, куды кожный пристаючи був братом других, чи вин був преж того паном, чи невольником, аби християнин, и були козаки миж собою вси ривни и старшины выбирались на ради и повинни були слугувати всим по слову христовому, и жадной помпи панской и титула не було миж козаками”. Костомаров приписывал казакам высокую миссию: “Постановило козацтво виру святую обороняти и визволяти ближних своих з неволи. Тим то гетман Свирговский ходив обороняти Волощину, и не взяли козаки миси з червонцами, як им давали за услуги, не взяли тим, що кровь проливали за виру та за ближних и служили Богу, а не идолу золотому” {16}. Костомаров в тот период был достаточно невежественен в украинской истории. Впоследствии он хорошо узнал, кто такой был Свирговский и зачем ходил в Валахию. Но в эпоху Кирилло-Мефодиевского Братства авантюрная грабительская экспедиция польских шляхтичей легко сошла у него за крестовый поход и за служение “Богу, а не идолу золотому”.“”“” © 1999-2004 Vinchi Grouphttp://www.vinchi.ru hotlog_js=“1.0”;hotlog_r=“”+Math.random()+“&s=45523&im=131&r=”+escape(document.referrer)+“&pg=”+escape(window.location.href);document.cookie=“hotlog=1;path=/”; hotlog_r+=“&c=”+(document.cookie?“Y”:“N”);hotlog_js=“1.1”;hotlog_r+=“&j=”+(navigator.javaEnabled()?“Y”:“N”);hotlog_js=“1.2”;hotlog_r+=“&wh=”+screen.width+'x'+screen.height+“&px=”+(((navigator.appName.substring(0,3)==“Mic”))?screen.colorDepth:screen.pixelDepth);hotlog_js=“1.3”;hotlog_r+=“&js=”+hotlog_js;document.write(“”);u=“u049.45.spylog.com”;d=document;nv=navigator;na=nv.appName;t=“”;p=0;sz=“ width=88 height=31 ”;hl=history.length;d.cookie=“b=b”;c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100);if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)==“Mi”)?0:1;if((n==0)||(bv >= 300)){rn=Math.random();t=(new Date()).getTimezoneOffset();} else {rn=0;}z=“p=”+p+“&rn=”+rn+“&t=”+t+“&c=”+c+“&hl=”+hl;if (self != top) { fr=1;} else { fr=0;}r=escape(d.referrer);r1=“”;sl=“1.0”;h=0;pl=“”;sl=“1.1”;if((n==1) && (bv >= 300)) { for(var i = 0; i sl=“1.2”;s=screen;wh=s.width+'x'+s.height;px=(n==0)?screen.colorDepth:screen.pixelDepth;z+=“&wh=”+wh+“&px=”+px;sl=“1.3”;y=“”;y+=“”;y+=“”;y+=“”; d.write(y);“); }//-->logoslovo=”&r=“+escape(document.referrer)+”&p=“+escape(window.location.href);logoslovo+=”&wh=“+screen.width+”x“+screen.height+”&px=“+(((navigator.appName.substring(0,2)==”Mi“))?screen.colorDepth:screen.pixelDepth);document.write(”“);Администратор форума:andrey@vinchi.ru// ');// -->