Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

НЕ ПАДАЙ ДУХОМ. ЕСТЬ НАДЕЖДА- ХРИСТОС (3, 665) Не упадай духом, душа, не скорби, не произноси над собою решительнаго суда по множеству грехов, не привлекай на себя огня, не говори: отринул меня Господь от лица Своего. Богу не угодны такия слова. - Разве кто пал, тот не может возстать? Разве кто отвратился, тот не может обратиться? - Или не слышишь, какова благодать Отца к блудному? Не стыдись же обратиться, но с дерзновением и скажи: возстав, иду к Отцу моему! Встань и иди. Он примет тебя и не укорить, а паче возрадуется твоему возвращению. Он ждет тебя; только не стыдись и не скрывайся от лица Божия, как Адам. Ради тебя Христос распялся, и отринет ли тебя? - Он знает, кто утесняет нас; знает, что нет у нас другого помощника кроме Его Единого. Христос знает, что человек беден. Не предавайся же нечаянию и нерадению, как бы уготованный во огнь. Христу нет утешения ввергать нас в огнь; не приобретении для Него посылать нас в бездну на мучения. Подражай блудному сыну: оставь морящий голодом город. Приступи и умоляй, и узришь славу Божию. Просветится лице твое, и ты возвеселишься в раю сладости. Слава спасающему нас Господу-Человеколюбцу! К БОГОРОДИЦЕ; САМ НЕ ИМЕЮ ДЕРЗНОВЕНИЯ; ПОМОЛИСЬ ТЫ, - СКОРАЯ ПОМОЩНИЦА. (4, 72) Девa Владычица Богородица, Преблагословенная и Богоблагодатная, приклони ухо Твое и выслушай слова мои, произносимыя скверными и нечистыми устами моими. Не презри меня, беднаго, не попусти до конца погибнуть мне, недостойному рабу Твоему, но употреби матерния Твои молитвы и исцели окаянную мою душу, немилосердно сокрушенную лукавыми моими страстями. Злый враг, сокрушив ее грехами сластолюбия, попрал в прах. Потому, исполненный всякаго стыда, не смею я, и лица не имею, чтоб у человеколюбиваго Бога моего просить прощения во множестве грехов и уврачевания неисцельных моих язв. Ибо осквернил я храм телесный, непотребными пожеланиями своими внес в него множество нечистот и все чувства повредил непозволительными делами. Почему не имею дерзновения воздеть к небу руки, оскверненные худыми занятиями. Посему пред Твоими неизреченными щедротами, всенепорочная Владычица, повергаюсь я, бедный и блудный. Ибо нет у меня иного прибежища, кроме Тебя, единственнаго моего утешения и скорой защиты. На Тебя уповаю: не оставь меня. Приятны прошения Твои единородному Сыну Твоему; радуется Он ходатайством Твоим и скоро исполняет Твои о нас молитвы. Не презри меня, беднейшаго; и непотребство дел моих да не пресечет безмерной милости Твоей, Богородице. Приими сие ничтожное прошение мое и матерними Твоими молитвами соделай его благоприятным Сыну Твоему и Богу, небеснаго царствия сподобив меня, хвалящаго и благословляющаго Отца и Сына и Святаго Духа. УВЛЕК МЕНЯ ВРАГ, - И Я НАГРЕШИЛ МНОГО, ИСПОВЕДУЮ ГРЕХИ, ПОМИЛУЙ. (4, 296) По благодати Твоей, призывающей нас, Боже, приближаться к Тебе, а не погибать, о Благий, давший обетованиe и вещавший: призовите Меня и услышу вас, - в дверь благости Твоей ударяю я, Избавитель мой! Услыши меня по щедротам Твоим и не воззри на беззакония мои. Помилуй меня, Господи, помилуй меня, по благости Твоей, потому что много я виновен пред правдою Твоею. Ты сотворил меня, Господи, наименовал меня образом Твоим, по благости Твоей, создал меня по подобию Твоему, Ты научил меня знать путь в обитель жизни и показал мне путь в геенну. Лукавый по зависти своей поставил мне скрытныя засады, сманил меня с пути Твоего, - и погряз я в мерзостях. Увы мне, Господи наш, много виновен я! Помилуй меня, Господи, и спаси по благодати Твоей. Разбойник, похититель душ, злокозненно отнял у меня свободу мою, обольстил меня и наругался надо мною. Взором очей прельстил и пленил он меня и вложил в меня греховныя мысли. Взглянул я, и пожелал; посмотрел с любопытством, и согрешил. Поелику же руки мои простерлись на беззаконное дело, то погиб я совершенно. Увы, теперь мне угрожает огонь! Спаси меня, Милосердый, да не умру. Несчастнее я всех, рожденных женами, потому что сам себя делами своими сделал несчастным и вверг в пагубу. Каждый день грешил я, и утешался тем, не помышляя, что подстерегает меня смерть. Увы, близко уже Ангел смерти, посланный с повелением поять меня на суд! Увы, все сокровенное будет там обнаружено, и я покроюсь стыдом! Вот дела мои отмечены правосудием, не забыто даже ни единое слово. В этой великой книге у Судии записаны дела и беззакония мои. Горе мне, когда правосудие прочтет там все грехи, какие сделаны мною от юности до старости моей! Что мне делать в тот час и куда бежать от Тебя, Господи? Увы мне, Господи! Как много виновен я! Увы мне, грешил я и не приносил покаяния! Боже, помиловавший грешницу, помилуй и меня, беднаго, Господи наш, да не погибну! Вместо мира, которое принесла Тебе грешница, у меня плоть и кровь Твоя, соединявшаяся с членами моими. Нет, Господи наш, не взирай на дела мои; благодать твоя да изгладить вины мои. Не вниди в суд со мною, Господи наш, яко не оправдится пред Тобою всяк живый. Ты один, Господи, чист. Пощади меня и очисти от грехов, благодатию Твоею; сподоби меня, Милосердый, великих щедрот Твоих, да обогащусь ими, и получу прощение, и возрадуются Ангелы Твои, по слову Твоему, милосердый к грешникам. Прп. Ефрем Сирин (Собрание творений, том, страница)

СКОРБИ ОТ ГОСПОДА ДЛЯ ИСПРАВЛЕНИЯ НАШЕГО Человек - как трава, и много ли надо, чтоб подкосить его? Одна минута может решительно сокрушить его здоровье и повергнуть тело или в могилу, или на одр мучительной и продолжительной болезни. Евангелие научает нас, что никакая скорбь не может нас постичь без воли Божией, - научает нас благодарить Бога за все, по мановению Его, приходящие нам скорби. С одра болезни приносите благодарение Богу, как приносил его с кучи гноя покрытый смрадными струнами Иов. Благодарением притупляется лютость болезни! Благодарением приносится болящему духовное утешение! Наставленное и услажденное благодарением, сердце обновляется силою живой веры. Озаренный внезапно светом веры, ум начинает созерцать дивный Промысл Божий, неусыпно бдящий над всею тварию. Такое созерцание приводит в духовный восторг: душа начинает обильно благодарить, славословить Бога, начинает восхвалять Его Святой Промысл, предавать себя Его святой воле. Одр болезни бывает часто местом Богопознания и самопознания. Страдания тела бывают часто причиною духовных наслаждений, и одр болезни орошается слезами покаяния и слезами радости о Боге. Во время болезни сперва надо себя принудить к благодарению Бога, когда же душа вкусит сладость и покой, доставляемые благодарением, - сама спешит в него, как бы в пристанище. Спешит она туда от тяжких волн ропота, малодушия, печали. “Многим скорбям подобает нам внити в Царствие Божие“. Кого возлюбит Господь, тому посылает скорби, и они умерщвляют сердце избранника Божия к миру, приучают его витать близ Бога. Во всех скорбях, в числе прочих и в болезни, следующие врачества приносят душевную пользу и отраду: преданность воле Божией, благодарение Богу, укрепление себя и признание достойным наказания Божия, воспоминание, что все святые совершили путь земной жизни в непрестанных и лютых страданиях, что скорби - чаша Христова. Не причастившийся этой чаши не способен наследовать вечное блаженство. Свт. Игнатий Брянчанинов (“Письма о подвижнической жизни“, письмо 199, стр. 220)

Прп. Иоанна Кассиана Римлянина “О БОРЬБЕ С УНЫНИЕМ“ (Извлечено из его писаний в “Добротолюбии“) Шестая борьба предледжит нам со страстью, которая обычно называется унынием, скукою или тоскою сердечною. она сродна печали, есть неприязненный враг пребывающих в уединении (...), безпокоит, особенно, около 6 часа (12 часов полудня), как лихорадка какая, в определенное время нападающая на больную душу своими всеразстраивающими действиями. Некоторые старцы называли. ее бесом полуденным, о котором поминается в 90 псалме. (п. 108, стр. 72, 73) Когда уныние нападает на бедную душу, то порождает ужас от места [на котором человек находится], презрение к братии, как нерадивым и совсем не духовным, самого же его совсем разленивает и отбивает от всякаго дела, каким обычно ни занимается он в своем обиталище. И в келлии сидеть отбивает оно у него охоту, и к чтению приступить не дозволяет, и заставляет воздыхать и жаловаться. (...) После сего (...) оно в такое изнеможение приводит тело, и такой возбуждает голод, что он чувствует себя как бы долгим путем и самым тяжелым трудом утомленным и изможденным, или еще как бы перенесшим двухдневный или трехдневный пост без подкрепления себя пищею. И вот озирается он в безпокойстве туда и сюда, воздыхает, что нейдет к нему никто. (...) В таком неразумном смятении ума, как бы мраком покрывшись, становится он не способным ни к какому дховному деланию, и начинает думать, что кроме такой напасти не может найтись никакое другое средство, кроме посещения какого-либо брата, или утешения себя сном (...). (п. 109, стр. 73, 74) Так волнуется будная душа, запнутая такими вражескими кознями, пока утомленный духом уныния [человек] или в постель попробует броситься, или решит посетить кого-либо. Но это последнее, чем он пользуется в настоящее время, как врачеством, спустя не много времени, обратиться в руках врага в средство к еще большему его разстроению. Ибо враг чаще и ожесточеннее будет нападать на того, кто, как узнал он на деле, тотчас обращает к нему тыл, как только завяжется борьба, и спасения себе чает не от победы и не от противоборства, он от бегства; пока он мало по малу (...) начнет забывать о главном деле своего звания, состоящей в стремлении к божественной, всепревосходящей чистоте, которая нигде не может быть достигнута, как только в безмолвном всегда пребывании и непрестанном боженственном поучении. Так воин Христов наконец убегает из своего воинства, впутываясь в житейские дела и становясь уже негодным Воеводе (2 Тим. 2, 4), под Которым служить обещался. (п. 110, стр. 74, 75) Пагубные последствия этой болезни изобразил блаженный Давид: “воздрема душа моя от уныния“ (Пс. 118, 28). Ибо, уязвленная стрелою этой раззорительной страсти, действительно засыпает для всякаго стремления к добродетели и наблюдения за своими духовными чувствами. (п. 111, стр. 75) Итак, главное, что производит в нас дух уныния есть то, что он разленивает, от дел отбивает и праздности научает. Почему и противодействие ему главное будет - не уступай, сиди за делом. (п. 114, стр. 76) В п. 114, 115 изъяснение слов Апостола (1 Сол. 4, 10-11) и (2 Сол. 3, 6) Египетские Отцы никак не позволяют монахам [думаю не нужно особенно пояснять, что мирянам тоже] быть праздными, особенно молодым, рачительностью к труду измеряя состояние сердца и меру преспеяния в терпении и смирении. (...) На сей предмет у древних Отцев Египта составилась еще такая поговорка: “работающего монаха искушает один бес, а на празднаго нападает безчисленное множество бесов“. (...) побеждать его терпением и противоборством (...) не бежать надобно от натиска уныния, уклоняясь от борьбы с ним, а побеждать мужественно сопротивляясь ему. (п. 116, 117, стр. 78, 79) (Добротолюбие, том 2, стр. 72-79)

ИЗВЛЕЧЕНО ИЗ ТВОРЕНИЙ ПРЕПОДОБНОГО НИЛА СИНАЙСКОГО Уныние есть изнеможение души, а душа в изнеможении, не имея того, что ей свойственно по естеству, не уставивает мужественно и против искушений. (п. 1, стр. 274) Унылый, читая книгу, часто зевает, и клонится ко сну, потирает лицо, тянется, поднимая руки, и отворотив глаза от книги, пристально смотрит на стену; обратившись опять к книге, почитав немного, переворачивая листы, любопытствует видеть конец слов, считает страницы, делает выкладку о числе целых листов, охуждает почерк и украшения, - и наконец, согнув книгу, кладет ее под голову и засыпает сном не очень глубоким, потому что голод начинает уже тревожить его душу, и заставляет позаботиться и о себе. (п. 16, стр. 275) Как больной не выносит тяжелого бремени, так унылый не в состоянии тщательно исполнить Божия дела; ибо у того телесные силы в разстройстве, а у этого не стало сил душевных. (п. 18, стр. 275) От уныния врачует терпеливость, и то, чтоб делать свое дело, (не смотря на недостаток охоты), со всяким самопринуждением, из страха Божия. (п. 19, стр. 275) Во всяком деле определи себе меру, и не оставляй его прежде, чем кончишь: также молись разумно и усиленно, - и дух уныния бежит от тебя. (п. 20, стр. 275) Во всяких трудах твоих да предводительствует всем мужественное терпение; потому что против тебя свею злобою ополченным стоит уныние, и наблюдая за твоими трудами, пытает их все, - и если найдет, что какое-нибудь из них не укреплено терпением, то делает его несносно тяжелым. Прп. Нил Синайский (Добротолюбие, том 2, стр. 274, 275)

Нет, точно нет ничего легкого, чего бы великая леность не представила нам весьма тяжелым и трудным; равно как нет ничего труднаго и тяжелаго, чего бы усердие и ревность не сделали весьма легкими. Свт. Иоанн Златоуст (Собрание творений, том 1, Беседа “О сокрушении 1“, стр. 141) (...) Как доброе некое врачество для слабых глаз, содержи всегда в уме Промысел Божий, которым охраняется все от начала и доныне; памятование о сем храни в себе на всякий час, о сем размышляй и заботься, из сего извлекай для себя наставления, чтобы навыкнуть тебе хранить в душе своей памятование о величии чести Божией, и тем обрести душе своей вечную жизнь во Христе Иисусе Господе нашем, Который как Бог и человек, соделался Ходатаем Бога и человеков. Прп. Исаак Сирин (Слова подвижнические, слово 6, стр. 32, 33)

И ты соревнуй святым, - пока в силах, не отказывайся от добрых дел, и хотя бы видел, что безконечное число раз прерывает тебя диавол, никогда не отставай. (стр. 24) Поэтому и мы, сколько раз ни постигла нас неудача, всякий раз будем приступать к духовным делам, и не будем говорить: для чего Бог допустил препятствия? Поэтому и допустил Он, чтобы ты больше показал свою ревность многим и великую любовь, так как любящему больше всего свойственно никогда не отказываться от того, что нравится любимому. (стр. 24) Слабый и малодушный падает духом тотчас же при первом ударе, а сильный и бодрый, хотя бы без конца встречал преграды, тем более будет прилежать к делам Божиим, исполнять все, что ему следует, и благодаря за все. Сделаем же это и мы. (стр. 24) Благодарность - великое сокровище, великое богатство, непобедимое благо, крепкое оружие, равно как хула усиливает настоящую уже потерю и заставляет нас лишиться еще больше сверх того, что мы уже потеряли (...) - то потерял и свое спасение, и того не возвратил, и душу, которую имел и ту убил. Свт. Иоанн Златоуст (Собрание творений, том 2, Беседа “О статуях - 1“, стр. 24, 25)