Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Есть на «эхе Москвы» очень хорошая передача «код доступа», ведущая Юлия Латынина. Я задал на эту передачу вопрос и получил интересный ответ. Думаю, что участникам форума буден небезъинтересно ознакомиться с его содержанием. Текст передачи с сайта «Эха Москвы» ,,,,И из Владикавказа Александр спрашивает тоже, заявление господина Торшина, главы комиссии по расследованию теракта в Беслане, уважаемая Юлия, пожалуйста, прокомментируйте такую ситуацию, есть народ, который выбирает депутатов, эти депутаты, действуя от имени народа создает комиссию по расследованию обстоятельств бесланской трагедии, потому что народ желает знать подробно. В результате кончается все тем, что комиссия этому самому народу заявляет – фиг мы вам что скажем, потому что если вы узнаете, вы, типа, друг с другом подеретесь. Озвучьте, пожалуйста, ваше мнение об истинных причинах такого заявления. Вы знаете, я думаю, что заявление Александра Торшина, главы комиссии, это, мягко говоря, безответственное заявление, просто направленное на разжигание вражды между осетинами и ингушами. Фактически человек сказал, что мы не скажем вам правду об организаторах теракта, это означает подтолкнуть осетин как раз к мести ингушам, пусть лучше режут ингушей, чем ненавидят Кремль. То, что происходит и по поводу всей комиссии, которая создается в Беслане, и по поводу того, что происходит с Аушевым. Это вещь, немыслимая в какой-либо стране, не то, что демократической, а близко имеющей отношение к демократии, потому что главная задача комиссии, которую мы видим, это, судя по всему, не задать тех вопросов, которые задал бы комиссии любой вменяемый человек. Эти вопросы следующие. Первое, все известные теракты с захватом заложников проходили по известной схеме, террористы захватывали заложников, выдвигали свои требования, с ними вступали в переговоры, это позволяло освободить часть заложников, улучшить участь остальных, а также позволяло подготовиться к штурму. При захвате школы в Беслане все официальные лица, которых террористы требовали для переговоров, от этих переговоров отказались. Про переданные террористами требования было официально сообщено, что террористы не выдвигают никаких требований. Напомню анекдотические сообщения, что террористы захватили школу и выбросили из окна кассету с требованиями. Она оказалась пустой. Правда, потом часть этой кассеты показывали по НТВ. Первый вопрос, который должна задать комиссия, кто наложил запрет на переговоры с террористами, был ли это приказ президента РФ или высокие чины, прибывшие на место трагедии, самостоятельно впали в ступор? Второй вопрос, очевидный, комиссии, что сделал для спасения заложников президент Северной Осетии Александр Дзасохов? Если он не сделал ничего, то кому он подчинялся во время теракта, Кремлю или своему народу? Второй вопрос, были ли Патрушев и Нургалиев в Беслане и что они там делали? Если они сделали хоть что-то, то что же это все-таки было? Если они не сделали ничего, почему их за это не уволят? Четвертый вопрос, как получилась цифра в 350 заложников? Напомню, что после оглашения этой цифры террористы, у них совсем поехала крыша, они стали кричать – вам сказали, что здесь 350 заложников, так вас и останется 350. После этой цифры, после оглашения перестали давать воду заложникам. Как получилось, что государственные телеканалы заявили об отсутствии требований у террористов? Поскольку именно это заявление и эта цифра привели террористов в панику, что в конечном итоге стало составной частью трагедии. Т.е. государственные каналы нарушили основное требование к СМИ во время теракта – не причинять своей информацией вред заложникам. Т.е. что делали официальные лица? Спасали заложников или громко рассказывали о том, какие невменяемые им попались террористы? Наконец, как террористы проникли в Беслан, почему среди них оказались люди, ранее уже осужденные как чеченские боевики, и люди, служившие в рядах милиции? Как получилось, что террорист Владимир Ходов, находясь в розыске за теракт, проживал в собственном селении неподалеку от поста милиции? И даже, в общем, он теракты совершал, не отходя от дома, спускал поезд очередной Москва – Владикавказ? Село не город, все всех знают. Ходов ходил на теракты как на работу мимо стенда «Их разыскивает милиция». Милиционер Али Тазиев, якобы похищенный и убитый вместе с заложницей, оказался террористом Магомедом Явлоевым. Наверное, комиссия должна спросить, а как это получилось? Как похищенный милиционер сделал столь быструю карьеру среди боевиков? А если он соучаствовал в похищении заложницы с самого начала, как получилось, что начальство дало Али Тазиеву столь героическую характеристику? Начальство вместе с ним похищало заложников или нет? Незаметно никаких признаков того, что парламентская комиссия, созданная для расследования причин теракта, отвечает на эти вопросы. Есть еще один вопрос, очень страшный, его, кстати, очень многие задают себе, я отвечаю на этот вопрос немножко по-другому, чем те люди, которые его задают, как произошел, собственно, штурм? Как получилось, являлась ли детонация, после которой все бросились врассыпную, случайной или она была нарочно спровоцирована кем-то, кто решил, а после нас хоть потоп, пусть лучше они погибнут, чем мы будем уступать террористам? Мы не видим, что задаются эти вопросы, мы видим, что задается один-единственный вопрос, господином Торшиным был озвучен, почему у нас есть вопросы к господину Аушеву, который пришел в школу. Т.е. у них нет вопросов к президенту Ингушетии Зязикову, который отключил мобильный телефон, у них есть вопросы к Аушеву, который пришел в школу и вывел оттуда 15 грудных детей и 11 их матерей. А по компромату, по Интернету сообщается масса рассказов о том, что Аушев чуть ли ни сообщник террористов, что Аушев вывел из школы своих, т.е. 15 грудных детей – и все дети Аушева. И это задают уже даже официальные лица, этот вопрос. Т.е. они настолько травмированы поведением единственного человека, который попытался взять на себя ответственность за судьбу заложников, который выставил в идиотском свете всех этих начальников, которые поотключали мобильники, который, например, положил Путину на стол требования, официальное существование которых отрицалось, что вместо того, чтобы выяснять, как действительно произошел теракт, они а) обвиняют единственного человека, который вел себя мужественно, б) они реально пытаются науськать осетин на ингушей вместо того, чтобы осетины занимались, отвечали на вопросы, на самые страшные вопросы по поводу Беслана. И мне кажется, что существует единственный выход из этого, потому что если наше общество обладает гражданским самосознанием, то комиссию по расследованию причин и обстоятельств теракта должны создать сами жители Беслана. Единственным непременным условием для работы этой комиссии должно являться то, что ты сам или твои родственники были среди заложников, потому что среди огромного числа заложников и их родственников найдутся и профессиональные следователи, и военные, и чиновники, и эти люди будут достаточно компетентны, чтобы знать, что спрашивать и как спрашивать. Если им не будут отвечать, во всяком случае, они не могут быть менее компетентными, чем ныне существующая комиссия, если им не будут отвечать, я хочу поглядеть в глаза тем чиновникам, которые не будут им отвечать. Это вопрос, на самом деле, просто выживания нашего общества. То, что происходит в Беслане, то, что происходит вообще у нас в борьбе с терроризмом, это, понимаете, есть такой анекдот. У вас свиньи курят? Нет. Значит, у вас свинарник горит. То, что происходит в Беслане, это попытка объяснить, что у нас свиньи курят. А все, кто сказал, что свинарник горит, те враги народа и пособники террористов. Так вот, проблема в том, что свинарник сгорит и все мы вместе с ним. .