Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Это продолжение темы 33907 – «Завтра у меня первый урок в воскресной школе(9-13лет,начало). Посоветуйте как начать». Спасибо всем, кто откликнулся на просьбу. Волновался ли я?. Да, вспомнилось : «Больной: -Я очень волнуюсь, у меня это первая операция в жизни. Медсестра: -Не волнуйтесь, у хирурга тоже.»… Главный вопрос -с чего начать?. Вариантов было приготовлено несколько. -Что же получилось?! Итак, п е р в ы й у р о к. …Встречаю детей у входа . -Здравствуйте. Вы в воскресную школу, в первый раз? - Проходите в вестибюль, подождем, пока все соберутся … - Здравствуйте. Сначала мы познакомимся. Приготовьте тетрадки и ручки, вы все будете записывать то, что каждый из вас по очереди расскажет о себе… - Меня зовут Наташа Сельнова... - Повтори еще раз , громко и медленно, чтобы все успели записать… А еще лучше, подойди сюда, возьми мел и напиши на доске.... Все старательно и с удовольствием пишут в тетрадках, ощущая себя в непривычной роли корреспондентов. - Мне 9 лет, я учусь в третьем классе. Любимый предмет- география, нелюбимый – английский. Я хочу стать врачом. - Что ты уже знаешь о Боге? - Меня крестили сразу после рождения. В церкви была, но не исповедывалась и не причащалась. -Есть ли вопросы к Наташе?…Нет?…Спасибо, Наташа. -Не за что, - вежливо отвечает она. - Меня зовут Юра Будько. Мне 11 лет, я учусь в 5 классе. Любимый предмет-математика, нелюбимый- танцы. Я хочу стать юристом. Крещен новорожденным, хожу в церковь с мамой, исповедуюсь и причащаюсь… - Скажи, а каким юристом ты хотел бы быть – адвокатом, прокурором или судьей? - Наверное, адвокатом… - Спасибо, Юра. - Не за что… Это уже он повторяет вслед за Наташей, а дальше так отвечают все. И тема первого разговора рождается экспромтом. - Ну-ка,ребята, кто ответит на такой вопрос?: «Какие слова каждый человек у нас произносит много раз в день, не догадываясь, что это молитва?» - Отвечайте, только сначала называйте свое имя. Дети пытаются угадать: - Олег.-Отче наш? - Таня.-Боже мой?… - Дима.-слава Богу?… - А когда вам делают что-то доброе, что вы говорите? - Спасибо. - -А что это означает? - СПАСИ, БОГ!- все кричат радостно, догадались. - А можно сказать «Большое(?) спасибо?» - Нет! - А можно «спасибо» перевести просто как «благодарю»- - Нет! - Значит, по - английски будет не thanks, а…… - «God save you»- переводим мы вместе. - А по-белорусски, не «дзякуй», а.. - Наверное, так и будет, «спасiбо»… - А можно на «спаси Бог» ответить «Не за что»?! - Нет! - А как нужно отвечать? Неуверенный голос:..-пожалуйста? Мама что-то подсказывает, девочка тянет руку. - Ну, скажи. - Настя.- Нужно ответить: «во славу Божью!» - Молодец. А в чем разница?…Ответь ты. -Саша.-Человек или радуется, что его похвалили, или радуется, что прославил добрым делом любимого Бога… Еще рука: -Катя.- А можно в ответ на «спасибо» просто сказать: «ради Бога»?… …В дверь заглянули: -Начинается молебен по случаю начала занятий!… Вечером проверяю почту. Письмо на е-мэйл: = Возможно, пригодится. С уважением, Королёв Евгений Юрьевич.= И прикрепленный файл: О н т о л о г и я р у с с к о г о в ы б о р а Евгений Королев Заметки сельского законоучителя о Боге, Церкви и служении России НЕ ОТ МИРА СЕГО Зима 1992 года. Получив благословение отца Благочинного, отправляюсь в одну из сельских школ для организации занятий по изучению Закона Божьего. В душе легкое волнение — как построить первый разговор? Как за считанные минуты школьной перемены рассказать о новом учебном предмете так, чтобы вчерашние пионеры, а сегодняшние фанаты «денди» и «сникерсов» добровольно отказались от своих законных выходных, и пошли бы в Воскресную школу? Но волнение — волнением, а дело — делом. Прочитав «Царю Небесный...» иду на первую встречу. Сейчас не вспомнить, до порога или после, но буквально в последние минуты родилось понимание с чего начать разговор. После традиционных приветствий спрашиваю своих маленьких собеседников: «Сколько раз на дню вы молитесь?» В ответ недоумевающая тишина. Однако секунд через десять детские мордашки стали оттаивать. А ещё через мгновение раздались эвристические возгласы: «А мы вообще не молимся! Ни разу!» Это выкрикнул мальчуган с шустрыми глазками, вряд ли принадлежащими отличнику. После него девочка–аккуратистка, с туго заплетёнными косичками, дополнила за себя: «Меня бабушка научила одной молитве, но я читаю ее... не каждый день». - Вот так раз! — «удивился» я, – неужели никто ил вас в течение дня ни разу не говорит слова «спасибо»? - Говорим... – опять напряжение в классе. - А почему вы говорите это слово? - Все так делают... Благодарим... Так принято... - Но почему именно слово «спасибо»? Не «салфетка», не «веник», не «ду–ду–ду», а именно «спасибо»? Что означает это слово? – тишина. – Слово «спасибо», это сокращенная молитва «Спаси Бог»! По напряженному вниманию детских глаз было понятно, что такая новость ошеломила их. Еще бы! Несмотря на свой юный возраст, они хорошо помнили те уроки, на которых им говорили, что Бога нет. И сами они, успев побывать октябрятами и пионерами, говорили и думали то же самое. А на деле, как оказалось, с самого, что ни на есть детсадовского возраста, они только и делали, что молились Богу в каждом случае выражения своей благодарности. Потом мы разобрали еще несколько подобных примеров со словами. Оказалось, очень знакомые понятия и ситуации имеют какой–то совершенно особый смысл, неизвестный маленьким всезнайкам. И, что самое впечатляющее, через этот смысл обнаруживается их родство с чем–то большим, великим, всеобъемлющим. Надо думать, именно это чувство причастности определило решение. Вместо одной запланированной группы, желающих познакомиться с Законом Божьим набралось на две…» -Я просто рассмеялся от радости. Кто-нибудь скажет , подумаешь,совпадение?- Нет, добрые вести летят от сердца к сердцу , быстрее чем почта, во славу Божью. Да спасет Вас Господь, Евгений. И продолжение письма… «…Сегодня этот школьный случай приходит на память в связи с переживаемым Россией кризисом. Очень уж горькое зрелище она из себя представляет. И не столько самими провалами в экономической, социальной, политической сферах, сколько отсутствием каких бы то ни было предпосылок их преодоления. Традиционно для двадцатого века, мы беремся за улучшительное переустройство нашего общественного организма, сознательно ли, нет ли, но полностью игнорируя первейший вопрос, с ответа на который начинается всякая работа: что из себя представляет объект нашей деятельности? переустройством чего мы собираемся заняться? Когда нам предстоит сборка «жигулей», мы понимаем, что речь идет об автомобиле – о двигателе внутреннего сгорания и об остальном, хорошо известном, комплексе механизмов, преобразующих тепловую энергию в быстрое, управляемое и комфортное средство передвижения. Соответственно этому мы запасаемся и специальными инструментами. Когда же нам предстоит сбор «берлинки» или «белого налива», мы понимаем, что, в одном случае речь идет о картофеле, а в другом – о яблоках. И для того и для другого случая, также необходим свой инвентарь. Сегодня перед нами стоит задача «собрать» Россию, рассыпавшуюся на множество кусков и кусочков. Но, приступая к этому делу, имеем ли мы ясное представление о том, что такое Россия? Знаем ли, на чем она стоит, что держит, куда и за чем движется? В данном случае, сказать о России, что она является одним из государств, одним из многих человеческих сообществ, значит не сказать ничего. Также как и в случае со словом «спасибо», полное значение России, как самобытного общественного явления, не может быть понято вне ее связи с Богом. Вне такой связи всякие попытки «оживлять», «реанимировать» Россию, только усугубляют ее, и без того плачевное состояние. Казалось бы, ну при чём здесь слово? Мало ли при каких обстоятельствах складываются те или иные слова. Что ж теперь, за каждым из них выискивать какую–то особую «жизненную философию»? За каждым ли, нет ли – сказать трудно. Но, что касается слова «спасибо», то оно в этом плане является уникальным. Оно, например, указывает на то, что если смотреть на мир «безбожными» глазами, в нём просто невозможно обнаружить ни малейшего намёка на нравственность, как систему ценностей, не имеющих «вещественного» эквивалента. Познакомимся поближе с этой ситуацией, способной стать ключом ко многим запутанным проблемам и несуразностям нашей жизни. Стержневым содержанием нравственности, как реалии человеческой жизни, выходящей за рамки ее материальной плоскости, является благодарность. С позиций веры, высшим, если не сказать единственным, благом для человека является спасение его души – обретение вечной жизни. При этом, благо спасения никогда и ни кем не может быть заслужено, заработано, куплено. Всякий живущий на земле человек слаб по своей природе, по своей причастности к падшему миру, «провоцирующему» бесчисленные падения и самого человека. Ни один не может жить на земле и не грешить. Вместе с тем, нет такого человека, который, возжаждав спасения, не обрёл бы его. Бог дает спасение людям не по каким–то их заслугам (насколько бы велики и многочисленны они ни были, грехов всё равно больше), а по беспричинной Своей милости – даром. В этом смысле можно сказать, что больше надежды на спасение имеет не тот, кто пытается ни в чём не грешить, а тот, кто просит Бога о спасении. Причём, просьбы эти равнозначны как за самого себя, так и за своего ближнего. Таким образом, когда мы в ответ на то или иное действие говорим «спасибо», мы просим Бога о спасении души нашего благодетеля или обидчика. Прося Бога о высшем благе для ближнего, мы и сами участвуем в этом благодарении, совершая тем самым дело и собственного спасения. Не считая того, что выражение нашей благодарности имеет видимую, материальную форму – в слове, поклоне, благодарственной свече, – благодарность как таковая (суть: нравственность) более ни коим образом не проявляется в материальной плоскости человеческого бытия. Однако понятно, что это никак не отрицает ее реальности. Нравственность, это система духовных ценностей, не имеющих материального эквивалента, обретение которых служит исключительно делу спасения души. Так, в общих чертах, выглядит ситуация с позиций христианского вероучения. С позиций же атеизма, всякая нравственность, в лучшем случае может трактоваться как одна из форм материального благообмена. А в худшем, как набор условностей призванных регулировать неформальные отношения между людьми – не подпадающие под действие юридических законов. Если «Бога нет», то не существует и никаких иных ценностей, никаких иных благ, кроме материальных. Единственным мерилом человеческих отношений становится одно лишь материальное благополучие. Оно упраздняет все остальные ценности человеческой жизни, лишает их всякого смысла и значения. Механизм такого упразднения действует примерно как в одной туристической байке: «Путешествуя по экзотической стране и увидев аборигена, лежащего под кокосовой пальмой, туристы спросили его – что он здесь делает? - Лежу в тени – ответил абориген. - А почему – бы тебе не нарвать кокосов и не продать их на рынке? - Зачем? - На вырученные деньги купишь тележку, нарвешь еще больше кокосов, заработаешь еще больше денег, – не унимались туристы. - Зачем? - Наймешь работников, которые будут собирать и продавать кокосы, а ты будешь лежать в тени. - А сейчас я что делаю?..» Так и в случае с нравственностью. Когда «нет Бога», но есть реальная возможность получения материальных благ «чего ради уступать кому–то место в трамвае, исполнять данное честное слово, не обманывать простодушного компаньона? Ради чего? Ради материального благополучия «всех и каждого»? Но всякое такое благополучие может переживаться человеком, в конечном счете, только на индивидуально–потребительском уровне. И потому, идея всеобщего благополучия не может иметь иного воплощения кроме как: «всем хорошо, это когда хорошо лично мне». И снова непонятно, ради чего я должен отказываться от своего места в общей «очереди» за благополучием, которое и есть основа благополучия всеобщего? Таким образом, становится очевидным, что безнравственность проистекает непосредственно из безбожия. Более того, в самом высшем смысле, безнравственность и безбожие, суть: одно и то же. Рассмотрим данную ситуацию в плоскости конкретной повседневной жизни. Для этого еще раз вернемся к нашей Воскресной школе. ...Дав немного времени на закрепление впечатлений по поводу слова «спасибо», обращаюсь к классу со следующим вопросом: - Знаете ли вы кто такой Дед Мороз? Утвердительно кивают головами. - Это такой старик... Он как будто живет на севере и приходит к людям на Новый год... Он подарки приносит... - А как называют «Деда Мороза» в других странах? - Санта Клаус! - Что значит «Санта Клаус»? - Это, наверное, не по-русски означает «Дед Мороз»...–неуверенно отвечает кто–то из класса. - Ничего подобного, – не соглашаюсь я. — «Санта» переводится на русский язык как «святой», а «Клаус» – имя, которое по–русски звучит «Николай». И это не придуманный персонаж, а реальный человек. Он жил очень давно и за свою преданность Богу был наделен способностью творить чудеса. На Руси это особо почитаемый святой, которого называют святителем Николаем или Николой чудотворцем. Слышали про такого? – многие согласно закивали. – Приходит же он перед большими христианскими праздниками, чтобы сделать их радостными, в том числе и для тех, у кого к этому дню оказалось нечем порадовать ни себя, ни своих близких. Потому и раздает святитель Николай подарки, чтобы всем было весело, чтобы не было в праздник грустных людей. Ведь празднуется–то День Рождения Иисуса Христа! ... Для детей и этого рассказа было достаточно, чтобы еще раз они смогли удостовериться, как без знаний о Боге многие события, в том числе и из их жизни, остаются не просто необъяснимыми, но и откровенно бессмысленными. В рамках же нашего разговора, для большей полноты картины, к этому рассказу не помешает добавить еще несколько сведений из Библии. Когда Бог изгнал Адама и Еву из рая, он предрек им, что отныне, всю свою земную жизнь человек должен будет проводить в нескончаемых трудах. И именно через них искать в себе силы и возможности для обретения утраченного единства с Богом. Таким образом, труд, всего лишь во–вторых является источником материального жизнеобеспечения человека. Во–первых же, он является исполнением одной из первейших (по очередности) заповедей, данных человеку Богом. В связи с этой заповедью, всякая праздная, то есть, бездельная, минута является грехом, еще больше отдаляющим человека от Бога, лишающим смысла его пребывания на земле. Позже, в Синайском законодательстве (заповедях Моисея), Бог устанавливает один праздный день в неделю, который человек должен в обязательном порядке посвящать Богу. Согласно заповеди, в этот день человек должен заботиться не о земном своем достатке, а о духовном достоинстве. Еще позже, к праздным были отнесены дни поминовения особо знаменательных для христианской жизни событий. Только такой контекст делает праздное время провождение человека не греховным, не ущербным для самого себя, а духовно полезным и даже необходимым. В этой связи, когда мы празднуем Рождество Христово и получаем подарки от «Санта Клауса» – мы радуемся о Боге. Пусть опосредованно, через какие–то мирские удовольствия, но этим мы даже их ставим на службу Богу. Одним лишь внешним участием в таком празднике мы воспроизводим свою связь с Богом, с Его благодеяниями и заповедями. Чтобы чувствовать себя достойными участниками отмечаемого события, мы подсознательно стремимся им соответствовать. И чем чаще, тем глубже. Когда же мы празднуем (к примеру) Новый год, принимаем подарки от «Деда Мороза» – мы радуемся лишь никчемному поводу доставить удовольствие самим себе. Радуемся лишь голым удовольствиям и ничему более. Таким образом, хотим мы того или нет, но приучаемся под одной из главнейших радостей жизни принимать лишь собственное удовольствие. Причем и удовольствие–то сугубо чувственное – от вкусной еды, веселящего вина и увлекательного зрелища. Казалось бы, такие схожие, такие близкие и по времени, и по увеселительному оформлению события. Но сколь различно, более того, противоположно их нравственное значение, да и жизненные последствия тоже. Не надо быть верующим человеком или дипломированным педагогом, чтобы понять, кто получится из ребенка, взращенного в стремлении к одним лишь чувственным удовольствиям. И это уже не «теория». Это самая насущная практика – ежедневные заботы, хлопоты и волнения каждого родителя. То есть, почти каждого взрослого гражданина страны. А если еще учесть, что при достижении ребенком определенного возраста, эта практика из, чисто воспитательной превращается в социально–экономическую, политическую и всякую иную, становится еще более понятно, что «спасибо», это далеко не просто слово. Известно, что современные социально–психологические технологии обладают широким арсеналом средств воздействия на личность. Однако, также хорошо известно, что никакое из этих средств не способно сформировать полноценную личность в истинном смысле этого слова. Они могут сломать человека, превратить его в животное, усыпить разум и сделать послушным роботом. Но, из безнравственного, сделать человека нравственным, не под силу ни одной психофизической методике. Данное упоминание о научно–технических возможностях ни в коем случае не нужно расценивать, как какую–то их критику –всякое специальное дело требует соответствующего инструментария. Речь лишь о том, что в нашем мире, среди прочих процессов и явлений, разворачиваются и такие, корни которых уходят далеко за пределы материального бытия. И потому подобные явления не могут быть управляемы при помощи средств исключительно мирского характера. Россия – одно из таких явлений «не от мира сего». Подумать только! Вот уже второе десятилетие в ней происходят разного рода преобразования, имеющие одну–единственную цель: восстановить ее социально–экономическую работоспособность – вернуть способность достойно содержать самою себя. Но никак и никому это не удается. Какие только реформаторские программы, экономические модели не опробовались в России за время, прошедшее с так называемой перестройки. Результаты только отрицательные. Крайне неразумно было бы их списывать на некомпетентность или нечистоплотность нынешних российских преобразователей. Это совсем не так. Не может быть никаких сомнений в том, что подавляющее их большинство являлось и является людьми высокообразованными, талантливыми и искренними в своем желании помочь нашему больному Отечеству. Но дело все в том, что будучи квалифицированными «лекарями», они, в полном соответствии со своими знаниями, лечат простуду у раздетого человека, лежащего на морозе. Они делают ему уколы, ставят компрессы, поят микстурами, некоторые даже пытаются заставить его двигаться, чтобы согреться. А тому для начала нужно лишь одно, – чтобы с улицы его перенесли в дом. И только потом все остальное. Хотя может статься и так, что в родном доме хворь пройдет от одного лишь чая с медом. Дом же у России тот же, что и у слова «спасибо», и у Николая Угодника, и у всей человеческой нравственности – Господь Бог.»