Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

В некотором роде это моя итоговая тема на Форуме. Много об этом думал, и вот... Во многом она перекликается с недавно созданными мной и другими участниками темами, кое в чем, мне кажется, обобщает их. В своей книге «Россия во мгле», написанной после посещения Советской России в 1920-м году, знаменитый английский писатель Герберт Уэллс пишет: «Ни русское крестьянство, ни православие не несут в себе созидательного начала». Впору решить, что Уэллс что-то не понял, до конца не разобрался и поспешно прилепил ярлычок, с действительностью ничего общего не имеющий. Но вот ситуация, изложенная в книге воспоминаний Марии Зарудной-Фриман «Мчались годы за годами» (серия «Россия в мемуарах», Москва, «Новое литературное обозрение», 2002) – отцом её был российский морской офицер, вместе с Колчаком закончивший Морской кадетский корпус, позднее ставший уважаемым и известным в России инженером, изобретателем сталеплавильной печи «Мечта» (и, кстати, бывший автором всем известного плаката, который крепили раньше на столбах линий электропередачи «Не влезай – убьет!») Иван Сергеевич Зарудный. Мария Ивановна вспоминает: «… отец работал над постройкой первой электрической трамвайной линии и электростанции в Санкт-Петербурге… Когда строительство электростанции и трамвая было закончено, отец не захотел заниматься рутинным надзором и нашел место на строительстве электростанции в Керчи, на Азовском море. В Керчи его встретил инженер, место которого он должен был занять. Человек этот отбывал церковное покаяние, наложенное на него в седьмой раз – оно накладывалось после того, как один из его подчиненных погибал от несчастного случая. Отец немедленно созвал всех служащих, дал им инструкции, как соблюдать правила безопасности при работе с электропроводами, и обучил делать искусственное дыхание в случае удара током. …За время его работы там не было ни одного случая гибели…» Иван Сергеевич Зарудный был лютеранином. Спишем совпадение этого эпизода с выводом Уэллса просто как частность? Но никто (ну разве что отдельные индивидуумы) не будет отрицать, что в силу определенных причин Россия существенно отстает от развитых стран Запада в экономическом развитии. Причины эти имеет смысл рассматривать в совокупности, понимая, что духовные причины не менее значимы, чем материальные. На протяжении веков умами русских людей владело Православие… более того, Православная церковь была тесно связана с государственной властью. Говоря о православном подходе к общественному устройству, я ориентируюсь на мнение известного православного богослова и иерарха XIX века архиепископа Херсонского и Таврического Иннокентия: «Что касается до религии Моисеевой, то она не только касалась политики, но тесно была связана с нею, так что преступление церковное было вместе и преступлением гражданским и наоборот. Но в христианстве этого нет, оно совершенно отделено от политики. Главное предназначение христианства есть нравственность, политику оно оставляло такою, какою застало, нисколько не изменяя прав гражданских и взаимных общественных отношений. …отношение новозаветного христианства к политике следующее: оно не содержит в себе никаких гражданских законов и наставлений, а лишь некоторые из них освещает и подтверждает: таково, например, повиновение подданных царям, рабов господам и проч. Не делает оно так же никаких изменений в жизни гражданской, а изменяет только жизнь нравственную». (цитата по сборнику «Сочинения Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического»). Что же мы видим? Православие «освящает и подтверждает» именно те принципы, которые задерживают общественный прогресс. Интересы народа идут в разрез с интересами Православия. Как писал Карамзин в своей «Истории государства Российского»: «Народ нищал, иноки богатели». А ведь человеку свойственно бороться против зла – насилия и угнетения, и считать, что только лишь нравственным переустройством можно добиться улучшения жизни людей – это утопия, причем утопия опасная, это отдание полного приоритета духовному в ущерб материальному. Но ведь и нужно ли улучшение жизни людей Православию, нужен ли прогресс? Нет; цель жизни православного человека – стяжание Духа Святого, а стяжать Его можно при любом режиме; материальный мир – благо лишь постольку, поскольку способствует этой цели… Всё наладится лишь со вторым пришествием Христа. Отдельные представители христианства поднимались над этим взглядом. Так, о.Александр Мень приводит такой пример: когда на привале в ответ на вопрос, накормлены ли лошади, Суворов услышал ответ от интенданта: «Никак нет, Ваше превосходительство, Бог соломки не послал!», он был взбешен: «Кормишь лошадей ты, а не Бог! Бог тебе не конюх!» Человек в этой жизни для других должен делать всё, что может, а уж остальное Бог управит, пишет о.Александр. Для христианина духовное и материальное просто не может находиться в конфликте (воскресает весь человек, а не одна его бессмертная душа!). Элемент аскезы важен, но вовсе необязателен и более того – для христианина в основном не нужен. Христианство – это соединение материального и духовного, не зря Антоний Сурожский называл его «единственным подлинным материализмом». Для Православия же материальное – лишь этакое прилагаемое к духовному. Более того, Православие было тесно связано с самодержавием. Знаем ли мы обращения иерархов Церкви к власти с указанием на необходимость изменения народной участи? Да, на Западе прозвучала проповедь Яна Гуса, затем заговорил Лютер; в XIX веке появилось либеральное христианство. У нас… обличения юродивого Василия Блаженного… бедные священники, примкнувшие к бунту Пугачева… священник Гапон, как бы к нему не относиться… А иерархи? Иерархи молчали (я не знаю выступлений иерархов Католицизма, но мы говорим о Православии). Святой Серафим Соровский иронически назвал говорящих о необходимости улучшения положения народа декабристов «бытоулучшительной партией». Улучшение жизни народа чуждо Православию. Да и к чему оно? Как сказал один православный участник Форума (мнение которого в вопросах веры авторитетно для меня): «Прогресс движут две силы – нравственность людей и зубы нужды, щелкающие за их спинами. Нельзя убирать второй фактор». «А как же жизнь для других? – удивился я. – Как же насчет развития своих способностей на благо общества?». «А христианство этого не требует…» Кто же спорит – что хорошего в мятежах и бунтах? Но не менее страшно и аморально и угнетение. Христианство должно стоять над столкновением этих сторон, прилагая все силы к его предотвращению. На деле же оно становится на сторону угнетателей. А ведь христианство несет огромный нравственный заряд. Оно могло бы осветить прогресс… Но зачем? - Не должен человек быть бедным, грязным и больным! - говорю я. - Да нет, - возражают мне православные, - может! Лишь бы добрым был да Бога любил, а остальное приложится потом… Нет, господа! При подобном взгляде не будет никакого «потом». И всякий прогресс будет идти не благодаря, а вопреки установкам Православия. Что плохо и для прогресса, и для Православия… Впрочем, для Православия это не страшно. Зато потом можно гордо писать статьи типа «О нашем поражении»… Я специально открываю тему в этом разделе, чтобы услышать авторитетные возражения православных священников и мирян. Надеюсь, они найдутся. Я очень хотел бы, чтобы они нашлись. Ко всем с уважением, Л.К.