Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

В связи с состоявшейся презентацией Корпорации Православного действия - см. «Корпорация православного действия» начинает формирование новой элиты России и КПД: Наша цель - формирование новой, православной элиты России - уважаемый о. Андрей опубликовал заметку Православным пора почувствовать вкус к карьере. Мы не будем перепечатывать эту статью сюда, в надежде что читатели смогут ее прочитать непосредственно на сайте Агенства политических новостей или же в надежде, что о. Андрей найдет эту статью дочстойной для размещения на собственном сайте в разделе “Статьи”. И в связи с этой публикацией о. Андрея я приглашаю заинтересованных лиц к обсуждению заявленной КПД и о. Андреем позиции. Со своей стороны скажу, что на протяжении последних трех лет я в значительной степени (по моей собственной оценке) осмыслял то, что сас озвучено Белковским, о Андреем и другими. Поэтому мне понятны большинство высказанных ими мыслей, но к сожалению я вижу множество уклонений, уклонений по крайней мере от своего видения, котрое я всегда старался согласовывать с Полнотой Православия, насколько это благословлял Господь. Помещую сейчас свой ответ на публикацию о. Андрея и надеюсь, чо уважаемый диакон найдет возможность если не тветить лично мне, то хотя бы обратить внимание на саму обсуждаемую тему. Итак, прошу простить за грамматические ошибки, которые я не заметил: Замечания о публикации о. Андрея Кураева “Православным пора почувствовать вкус к карьере” Безусловно, что проект КПД инициирован мирянами, более или менее ясно осознающими роль православия в истории и в жизни России. И поскольку с одной стороны, сами эти миряне осознают, что без привлечения известных церковных деятелей их попытки прилепиться к православию и к Православной церкви стоят не много, а с другой стороны существует некоторое количество политизированных клириков, смешивающих славу Господа с мирской славой отечества, причем смешивающих эту славу явно не в пользу славы Господа Бога, то этот проект осуществляется сейчас маргиналами как со стороны общества, так и со стороны церковного сознания. В связи с сказанным мною, необходимо обратить внимание как сказанное относится непосредственно к диакону Андрею Кураеву, статья которого по рассматриваемому вопросу опубликована. Мы не считаем сейчас возможным критиковать в полной мере высказывания о. Андрея, поскольку понимаем, что он очень часто вынужден высказываться достаточно быстро по актуальным вопросам, а с другой стороны, как будто следует апостолькой традиции говорить с каждым на его языке. Однако, воздерживаясь от полноценной критики, считаем возможным напомнить некоторые положения догматического характера, отступление от которые не оправдывается никакой миссией, как не оправдывается никакой миссией отпадение папистов и протестантов от Святой, Апостольской и Соборной Церкви. Цитата***“Но чтобы быть в постоянном диалоге, сотрудничестве с высоким, а, значит, и закрытым собранием, надо иметь право входа в него. А для этого и христианин должен обладать высоким социальным статусом (социальным, а не иерархическим в самой Церкви).” К сожалению, в данном тезисе о. Андрея возможно уклонение на смотрение на лица человеческие, есть уклонение в надежду на тех, кого традиционно называли князьями, т.е. на людей, обладющих социальным статусом. В то же время верные имеют свидетельство псалмопевца: “3 Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения. 4 Выходит дух его, и он возвращается в землю свою: в тот день исчезают [все] помышления его. 5 Блажен, кому помощник Бог Иаковлев, у кого надежда на Господа Бога его, 6 сотворившего небо и землю, море и все, что в них, вечно хранящего верность, 7 творящего суд обиженным, дающего хлеб алчущим. Господь разрешает узников, 8 Господь отверзает очи слепым, Господь восставляет согбенных, Господь любит праведных. 9 Господь хранит пришельцев, поддерживает сироту и вдову, а путь нечестивых извращает. 10 Господь будет царствовать во веки, Бог твой, Сион, в род и род” (Псалом 145:3-10) Мы видим, что сам о.Андрей чувствует необходимость дополнительного обоснования и аргументации своей позиции об обязанности обладания высоким социальным статусом. К сожалению, в своей агрументации о. Андрей обращается к не менее сомнительным источникам. Одним из таких сомнительных источников является некритическое упоминание Макса Вебера, который якобы показал связь между богословскими теориями протестантизма и рождением духа мирского активизма. Видимо, о. Андрей решил нарушить собственную рекомендацию, которую он предложил несколькими строками выше: “Демонстрация богословской эрудиции не должна подменять собою серьезных знаний по экономике, праву и социологии”. О. Адрею более всех других должно быть известно, что протестантизм не содержит в себе истины, что Бенждамин Франклин, на которого ссылается Макс Вебер был не столько протестантом, сколько масоном, что тот протестантизм, на который ссылается Макс Вебер вполне служил не Богу, а маммоне, о чем вполне откровенно и пишет Макс Вебер. Таки образом, о. Андрей подает повод к отходу от святоотеческой вероучительной чистоты православного учения. И далее, воспользовавшись такой неборокачественной отсылкой к Максу Веберу, о. Андрей говорит о необходимости “мотивировать к мирскому успеху”. В данном случае, опять к нашему сожалению, о. Андрей пренебрегает свидетельством Писания “Бывает успех человеку ко злу, а находка - в потерю” (Сир. 20:9) и “Труды праведного - к жизни, успех нечестивого - ко греху” (Притчи 10:15). Не рассматривая критериев того, что считать успехом, о. Андрей подает повод к тому, чтобы вполне принять мирские критерии успеха, т.е. славу, карьеру, богатство и тому подобное. Но ведь и слава, и карьера, и богатство вполне могут быть и при этом становиться поводом ко злу. Поэтому в православной традиции вполне существует разделение понимания успеха в обычном мирском смысле и благоуспешности, где благо понимается по заповедям Божиим. Далее, о. Андрей в своем тексте апеллирует к тому, что Церковь якобы мечтает, а молодым людям для полноценной церковной жизни нужно мечтать о себе ( Цитаты: “Церковь не может отказаться от своей мечты о симфонии”, “Вообще, если православный юноша не мечтал об уходе в монастырь — значит, с его церковной жизнью что-то не так. Мечта о монастыре — признак нормального духовного развития молодого человека”). И в этом о. Андрей допускает отступление от заповедей апостола и от святоотеческой практики невидимой брани: “не мечтайте о себе” (К Римлянам, 12:16). Можно, конечно, говорить, что не всем дано взойти на высоту сердечной молитвы, ведущей к видению фаворского света, но в то же время предлагать с самого начала ложное основание мечтания - тоже не дело. Молодой человек (или девушка) может намечтать о своем уходе в монастырь невесть что и такие мечты, если они растут вкривь и вкось и не исправляются соответствующими делами, могут порождать и кривые дела в миру. Более корректно было бы в данном случае говорить о том, что каждому необходимо стремиться узнавать волю Божию о себе, и что в собственных мечтах найти эту волю Божию тяжелее всего, так как в мечтании легче всего впасть в прелесть. К сожалению, именно вследствие такого “мечтания” Церкви о Симфонии с государством корениться корень многих бед церковной жизни, ибо это поистине мечтание воцерковленных людей, а не исследование и испытание воли Божией на реальную симфонию с государством. К сожалению, текст, представленный о. Андреем показывает то, что он вполне попускает взрастать в его сознании как раз имперским мечтам (Цитата: “Имперская мечта у нас еще есть”). И задается вопросом “Но как можно совместить мечты о возрождении православной России с отсутствием молодежной церковной политики?” Уж кому-кому, а о. Андрею должно быть известно, что в Русской Православной Церкви есть Отдел по делам моложежи, который возглавляет Архиепископ Костромской и Галичский Александр. И нужно ли понимать заявления о. Андрея об отсутствии у Русской Православной Церкви молодежной политики заявлением о некомпетентности Архиепископа Александра? нужно ли понимать о. Андрея таким образом, что он для решения церковных проблем, если таковые проблемы по его личному мнению существуют, обращается для их решения к светским способам решения: к светской власти, к светским организациям и т.п.? В довершение всего, о. Андрей умудряется еще сказать и о “православной элите” (Цитата: “Не может быть православной России без православной элиты”). Мы вынуждены констатировать, что представляемое о. Андреем понимание элиты размывает и никак не определяет смысл термина “элита”. Что такое “элита” в представленном о. Андрее тексте: “Стань добротным профессионалом, добейся успеха ради Христа”? К сожалению, данное определение совершенно игнорирует понимание “элитности” по Евангелию: “Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится” (Мф. 23:11-12). К сожалению, о. Андрей совершенно игнорирует существующее сейчас в обществе представление об успехе, а представление это вполне включает данную о. Андреем характеристику о профессионализме и об успехе ради Христа: нынешняя “элита” вполне профессиональна в переводе общественного богатства в свою личную собственность (можно сказать, что и профессиональные воры есть профессионалы в своем деле) и вполне добивается успеха в смысле полноты наличия жизненных мирских благ. Что же касается “успеха ради Христа”, то о. Андрей никак не раскрывает, что это такое, но из контекста его статьи складывается впечатление (хорошо, если такое впечатление складывается только у меня и ни у кого другого), что успех ради Христа - это построение империи (в России) в соответствии с имперской мечтой, которая есть у о. Андрея и которую он приписывает всему православию. К сожалению, в своих предположениях о. Андрей слишком близко попадает к г-ну Чубайсу, которые еще совсем недавно говорил о “либеральной империи”, и слишком близко пападает к предсталению об имперской России, каковая существовала до 1917 года и которая вполне сознательно травила Православную церковь в течение последних 200 лет своего существования, хотя начиналось все хорошо, с общенародного поставления Михаила Федоровича, известного как Тишайший. Что же касается слов о. Андрея о “православных короедах”, то мы не может принять это напоминание иначе, нежели напоминание о. Андрея самому себе, что он ведя миссию среди неправославной молодежи в большинстве своем игнорирует миссию среди воцерковленных неофитов и воцерковленных, но уклоняющихся в суеверия. Мы понимаем, что однобокость взгляда о. Андрея простекает их его ролевой позиции, за пределы которой он не может (или не хочет?) выйти, но в данном случае его попытки самооправдания собственной неправой позиции с “православным роком”, которая вполне нарушает традицию постановлений Вселенских Соборов (в частности 6-го Трульского правила 24 и 51), осуществляются по принципу “лучшая защита - это нападение”, что означает, что о. Андрей по факту признает свою неправоту в отношении “православного рока”, но оправдывается тем, что другие еще хуже него самого. О. Андрей допускает и еще более сомнительные высказывания: “в историческом развитии Православия возобладала противоположная тенденция”. Что имеет в виду о. Андрей под “историческим развитием Православия” совершенно непонятно. Уж профессору Богословия должно быть известно, что Православие всегда обладало полнотой истины, которая может поворачиваться в разные века в большей степени той или иной стороной в той мере, в какой сами люди обращаются к этой полноте истины. К сожалению, такое некритическое употребление терминов конечно вынуждает православное богословие давать достойный ответ, а сам о. Андрей может стать тем еретиком, в борьбе с которым Православие “разовьется” (в терминологи о. Андрея), но то ли это дело, ради которого подвизается о. Андрей? Цитата***“повернуть всю Церковь к работе с маргинальными слоями — это самое страшное, что может сейчас произойти с Церковью”. По видимому о. Андрей забыл, что Сам Христос пришел к мытарям и фарисеям, к отверженным слоям общества и проповедывал все больше среди маргиналов. И проповедь эта состояла в явлениях духа и силы (Апостол Павел: “И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией”, 1 Кор. 2:4-5). Если же современная проповедь многих “миссионеров” такова, что ведущим ее не подается от Господа Бога явлений духа и силы, то не является ли это свидетельством того, что проповедующие заботятся уже не столько о славе Божией, сколько именно о земных империях, об элитарности, и прочем земном мудровании? Ведь очевидно, что Господь как искал спасения 2000 лет назад для всех людей, также ищет его и сейчас и только наша собственая неспособнось жить по заповедям Божием делает нас неспособыми к вмещению духа и силы. Так к кому же апеллировать о. Андрею, как не к самому себе? И к нашему великому сожалению, в своем стремлении говорить с читателями на их языке, о. Андрей позволяет себе юродство в полной мере “В Православии достаточно силы, чтобы дерзить современности”. Вполне православное качество дерзновения (“И Моисей верен во всем доме Его, как служитель, для засвидетельствования того, что надлежало возвестить; а Христос - как Сын в доме Его; дом же Его - мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца” - Евр. 3:5-6) о. Андрей подменяет страстью дерзости, о которой сказано “Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей, - не бойся его” (Второзаконие 18:22) и еще также сказано “в не признающих Тебя обличаешь дерзость” (Прем. Соломона 12:17). В связи с этим призывом о. Андрея к дерзости позволим себе задать о. Андрею вопрос, который, кая я надеюсь, послужит началом дискуссии, позволящей прояснить и его личную позицию и позицию КПД: о. Андрей этим обращением к дерзости обличает себя сам или же стремиться все современное православние обогатить качеством активного юродства в общеправославном масштабе, которое в свою очередь очень часто выглядит именно как маргинальное поведение, которого так страшится о. Андрей?