Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

(Доклад, прочитанный на Минских Свято-Евфросиньевских педагогических Чтениях в 1999 г.) В настоящее время в отношениях между церковным обществом и миром наблюдается некоторое встречное движение, которое представляет реальную угрозу тому делу, к которому призвана Церковь. Имеется в виду насущная для утратившего прежние коммунистические ориентиры общества потребность в “новой государственной идеологии”. Идеология — это система идей и взглядов, направленная на поддержание определенного порядка в обществе. Человеку трудно без каких-либо общепризнанных ориентиров. Педагогам нужны твердые идеалы для воспитания нового поколения. Политическим партиям хотелось бы иметь безотказное идейное оружие. Государство не может справиться с обществом без мощной самоорганизующей силы. В поле таких поисков все чаще оказывается Православная Церковь. Пройдя через жесточайшие гонения и бури века, Церковь не только сохранилась, но еще более утвердила свой авторитет. На фоне всевозможных идейных метаний незыблемыми остались только христианские ценности. То, что многим казалось “изжитым” и “несовременным” обернулось знаком вечности и абсолюта. К Церкви обратились взоры и надежды множества людей. Такой авторитет и влияние Церкви мир не прочь прибрать к своим рукам. При этом “убивается два зайца”. С одной стороны, есть шанс воспользоваться мощной общественной силой, которую можно приложить к своим мирским задачам, а с другой стороны, саму эту силу можно “обезопасить” в духовном плане, принизив ее до уровня прикладного орудия по решению земных проблем. С другой стороны, в Церкви наблюдается заметное стремление ответить на “запрос времени”. Этому способствует ряд факторов. Церковь наполнилась неофитами, людьми новоначальными, многие из которых, помимо даже своей воли, находятся в плену еще не изжитого идеологического мышления. Недостаточно вникнув в существо христианской веры, они с прежним комсомольским задором пытаются внедрять те приемы пропаганды и агитации, которые сызмальства прививались господствовавшей еще недавно лжерелигией. Многие из таких людей это бывшие идеологические работники и учителя. Их организаторские и педагогические способности востребованы Церковью и для воскресных школ, и для катехизаторской работы. Обычно такие люди очень быстро оказываются на первых ролях и, как бы даже укрепленные в своей правоте, во всю вливают “новое вино” христианства в “ветхие мехи” привычной для них идеологии. Такое явление опасно даже на методологическом уровне, о чем будет еще сказано. А ведь нередко происходит даже смешение идей, в результате чего рождаются чудовищные мутанты крайне политизированного мышления с претензией “под православность”, где неразлучно сплетаются и коммунизм, и монархизм, и даже фашизм. Здесь не последнюю роль играют и разного рода дельцы, которые привыкли паразитировать на любых идеях, делать на них карьеру и деньги. Они перебросились в церковную среду, когда Церковь перестала быть гонимой. В их интересах, чтобы эксплуатируемая ими идея стала как можно более “привилегированной”. Но не только эти безусловно негативные факторы играют роль. Многие достаточно сознательные христиане нередко склоняются к мысли, что союз с государством позволит эффективнее вести христианскую проповедь, перед их взором открывается “зеленая улица”, по которой Православие победно шествует к триумфальной победе над миром. Такие мечтания подогреваются и казалось бы положительными примерами из истории: что-то похожее было и в Византийской империи, и в дореволюционной России. Но такие примеры убедительны только на первый взгляд. Вглядываясь в прошлое, нельзя не признать, что та Россия, “которую мы потеряли”, была потеряна главным образом именно по причине нездорового идейного состояния общества. Идеология, кратко выраженная формулой “самодержавие, православие, народность”, дала сокрушительную трещину, а самые мощные удары революции пришлись как раз на эти три составляющие. Таков результат того, что Церковь была принуждена исполнять ту функцию, которая ей несвойственна и даже вредна. Перед началом Своего служения Иисус Христос был испытан тремя искушениями от дьявола. Одно из них — искушение властью, когда дьявол “показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: ”Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи“(Матф. 4, 8-10). Израиль, где проповедовал Господь, в то время находился под властью совершенно чуждой по вере и обычаям Римской империи. Народ жил ожиданием обещанного пророками Избавителя, который, как думали, идейно мобилизует израильское общество и, изгнав оккупантов, восстановит былое царство. Такого идейного и национального вождя увидели в Иисусе, творящем невиданные чудеса и учащем о Царстве Божием, ”как власть имеющий“. Но он не повел народ и не стал так чаемым земным царем. ”Царство Мое не от мира сего“(Иоан. 18, 36). Это Царство Небесное, в сравнении с которым весь мир — ничто, в том числе и любые земные царства, любые земные цели. Царство Небесное не может быть средством к их достижению, не может разделить их ”власть и славу“ без того, чтобы не пасть. Главная трагедия Израиля в том, что он не принял такое Царство и распял своего Царя. В этом главная трагедия современного мира, которому не нужна Церковь-Царство Божие, а нужна либо церковь-прислужница, либо церковь-молчальница. Ей отводится роль фольклорно-национального заповедника, украшающего жизнь, способствующего распространению добрых нравов и процветанию государства. Однако, по богочеловеческой природе своей, Церковь не оставляет мир, хотя и отрекается от его земных целей. Мир это не просто не-Церковь,— он еще-не-Церковь. Поле деятельности Церкви — весь мир, но осуществляет она только одну великую задачу — спасение людей. Бог сошел на землю, чтобы освятить, обожествить человечество изнутри, соединившись с ним неслитно и нераздельно. Свете тихий, Он входит в существо человеческой жизни, как мирный поток чистой воды, орошающий иссохшую от грехов землю. Так и воды Церкви-Тела Христова орошают мир духом вечных ценностей. Это процесс органический и свободный. Его нельзя заменить и ускорить смешиванием воды и земли — получится грязь. Мир изменчив, падают и поднимаются народы и государства, исчезают тысячелетние культуры и нарождаются новые... Церковь же не меняется, не меняется ее вечное божественное призвание. Ради сохранения чистоты своих вод она не смет жертвовать вечное — временному, Божие — человеческому, небесное — земному. Подмена Христова делания борьбой за монархию, за ”славянское единство“, за ”национальное возрождение“ — духовное падение и преступление. ”Вы свет мира“, — заповедал Господь христианам (Матф. 5, 14). По мере распространения веры в обществе приживаются добрые нравы и укрепляется порядок. Вера рождается в глубине человеческих сердец под действием божественной благодати в результате свободных и личных поисков. Благодатная жизнь в вере постепенно орошает все формы человеческой деятельности, воплощается во всем жизненном укладе, в мировоззрении, в нравственных нормах. Только таким путем в обществе закрепляются христианские ценности. Сам собой достигается результат, насущный не только для индивида, но и полезный для общества. Поверхностный взгляд судит только по внешнему результату этого глубокого внутреннего процесса. Предлагающие христианство в качестве государственной идеологии фактически намереваются начать с конца — способы идеологического воздействия на общество со стороны государственных институтов возможны лишь извне, в той или иной форме насилия. Христианские идеалы, навязанные пропагандой, будут лишены внутренней жизненной силы, будут безблагодатны, став атрибутами некоего ”православного атеизма“. Трудно ждать чего-то иного в стране, где фактически утрачена даже традиционная религиозность в семье. Таков результат неизбежен не потому, что государство ”плохое“, а Церковь ”хорошая. Просто задачи государства и Церкви резко различаются. В поле зрения государства общество, а не человек. Для Церкви нет большей ценности в мире, чем душа человеческая. Государство не может не прибегать к силе и принуждению, ибо его важнейшая функция — пресечение зла. Как говорил русский мыслитель Владимир Соловьев, государство нужно не для того, чтобы на земле был рай, а для того, чтобы на земле не было ада. Оно не побеждает зло, а лишь ограничивает его действие. Церковь же призвана реально побеждать зло и осуществлять добро в мире, что возможно только через свободное веяние Духа Святого в душах человеческих. Христианство как государственная идеология это смешение двух совершенно разных путей и призваний. Такие эксперименты заканчиваются трагически и для Церкви, и для государства. Нужно пристальнее всматриваться в “доброе старое время”, прежде чем его копировать. Вот сейчас раздаются голоса и собираются подписи за включение в школьную программу урока Закона Божия. Многим кажется, что таким образом школьники узнают о Боге и обретут прочные нравственные ориентиры. Однако опыт преподавания Закона Божия в дореволюционной России свидетельствует об обратном. Вместо личного и интимного откровения веры — рутина зубрежки, домашних заданий и “двоек”. В результате представления о Боге и Церкви надолго, если не навсегда, ограничиваются воспоминаниями о школьной “обязаловке”. Преуспевавшие ученики до конца жизни могли назубок пересказывать полученные знания, но Церковь для них так и оставалась чужой, а некоторые даже стали яростными ее гонителями, как, например, семинарист-отличник Иосиф Джугашвили. Приходящим же к Богу нередко с большим трудом приходилось преодолевать школьные впечатления. Похожее явление, кстати, всем известно — школа надолго отбивает интерес к классикам. Вера — это живое чувство, особая новая жизнь во Христе, а не сумма знаний. К реальному воплощению этой жизни и должен стремиться каждый христианин. К ее созиданию в неокрепших дшах и призван православный педагог. Закон Божий будут исполнять те, для кого Бог открылся как Источник Жизни, а не те, кто прилежно усвоил материал из книжки под названием “Закон Божий”. Тем более для истинно верующего не нужны заменители веры в виде “национальных” и “державных” идей. Из Вечности к нам струится Свет Истины, он светит только через наши сердца; и чем чище они будут, тем больше будет правды на грешной земле.