Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

СЛОВО О ЗАКОНЕ И БЛАГОДАТИ МИТРОПОЛИТА ИЛАРИОНА - один из древнейших памятников русской письменности, который историки относят к периоду 1037-1050 г.г., то есть оно более чем на сто лет старше чем “Слово о полку Игореве”. http://old-russian.chat.ru/13ilarion.htm Я внимательно прочитал этот текст, и возникли сомнения, на которые пока не удалось найти ответа в сети. Возможно, кто нибудь из наших участников подскажет. Самый очевидный и простой, наверное, вопрос - о том, кто такой Георгий, сын князя Владимира. Мои познания в области истории небогаты, и я больше нигде не смог найти упоминание о таком сыне. Подскажите, знатоки! После массы изумительно хвалебных слов в адрес Владимира, далее говорится: “Добрый и верный свидетель - сын твой Георгий, которого Господь создал преемником твоему владычеству: не нарушающим твоих уставов, но утверждающим; не умаляющим хранилищ твоего благоверия, но умножающим; не на словах, но (на деле) доводящим до конца, что тобою неокончено, как Соломон (дела) Давида.” Что касается самой сути этого произведения, на мой взгляд, оно делится на две части: 1) подлинник 2) прицеп Подлинник - текст, идущий от начала произведения, и заканчивающийся где-то в районе вот этих слов: “Как и говорил Спаситель Самарянке, что настанет время, и настало уже, когда не на горе сей, не в Иерусалиме будут поклоняться Отцу, но явятся истинные поклонники, которые будут поклоняться Отцу в Духе и Истине” Дальнейший текст, на мой взгляд, представляет из себя “прицеп”, который отличается от подлинника и по стилю, и по смыслу, и по уровню богословия. Если “подлинник” представляет образец высочайшего богословского уровня - ясная мысль, чувствуется сила грамотного проповедника, то дальнейший “прицеп” - это текст “ни о чём”. Хвалебные восклицания, наподобие “Поистине, Кто Бог так великий как Бог [наш]. Он есть Бог, творящий чудеса! Содеял спасение посреди земли крестом и мукою на месте Лобном, вкусив уксуса...” - это даже не авторский текст, а просто компиляция из библейских псалмов (см. “Кто Бог так великий, как Бог [наш]! (Пс.76:14), ”устрояющий спасение посреди земли“ (Пс.73:12), и так далее). Такое впечатление, что автор ”прицепа“ делает некое ”поппури“ из цитат, собирая их по авторитетным церковным источникам, в основном по Библии. Центральная мысль ”подлинника“ и ”прицепа“ различны: если в ”подлиннике“ действительно говорится о законе и благодати, то в ”прицепе“ христианство противопоставлено ”идолослужению“, которое нельзя отнести ни к Закону, ни к Благодати, а об иудеях вспоминается лишь для создания хоть какой-нибудь связи с предыдущим текстом. Автор вдруг находит против иудеев убийственные аргументы: ”Христос прославляется, а иудеи проклинаются, язычники приведены, а иудеи отринуты, как сказал (Господь через) пророка Малахию: “Нет Мне нужды в сынах Израилевых, и жертвы от рук их не приму, ибо от востока и запада Имя Мое славится в странах, и на всяком месте фимиам Имени Моему приносится, ибо Имя Мое велико между народами”. (где же интересно такая загадочная цитата у Малахии?). Но это же качественно худший уровень аргументации, сравним с отрывком из первой части: “И уже не теснится в Законе человечество, но в Благодати свободно ходит. Ведь иудеи при свече Закона делали свое оправдание, христиане же при благодатном солнце свое спасение созидают. Так, иудеи тенью и Законом оправдывались, но не спасались, христиане же Истиною и Благодатью не оправдываются, а спасаются. Ибо у иудеев - оправдание, у христиан же - спасение. И поскольку оправдание - в этом мире, а спасение - в Будущем Веке, иудеи земному радуются, христиане же - сущему на Небесах.”. Возможно, автор “прицепа”, в отличие от автора “подлинника”, не слишком осведомлён о сути христианско-иудейской полемики, поэтому приводит всё к простой чёрно-белой схеме: это хорошо, а то - плохо. Сомнительно звучит аргументация, даже это: “Се, оставляется вам дом ваш пуст, - как и произошло, ибо пришли римляне, пленили Иерусалим и разбили его до основания”, - но ведь эта цитата в Евангелии, как мне думается, относится не к тому, что иудеев из Иерусалима изгонят, а к тому, что Господь отказывает иудеям в Своём присутствии. И вот, брезгливо отвернувшись от иудеев, начинаются дифирамбы князю Владимиру и его сыну Георгию, правопреемнику его владычества. “Встань, взгляни на чадо свое, Георгия, взгляни на род свой, взгляни на милого своего, взгляни (на того), кого Господь произвел от чресл твоих, взгляни на украшающего престол земли твоей - и возрадуйся и возвеселись! К тому же взгляни на благоверную сноху твою Ирину, взгляни на внуков твоих и правнуков: как живут, как хранимы они Господом, как благоверие держат по завету твоему, как в святые церкви часто ходят, как славят Христа, как поклоняются Имени Его” - что это вообще такое? Лизоблюдство перед властителем? Или стремление обосновать легитимность Георгия? Вообще, откуда взялась эта политика такой в серьёзной богословской работе, первая часть которой по уровню близка к посланиям апостолов? Трудно поверить что “подлинник” и “прицеп” писал один и тот же человек. Возможно, всё грустно: в основу текста было положено одноименное произведение-подлинник, а “прицеп” к нему дописали позже. Но благодаря существованию “прицепа” документ вцелом дошел до нынешних дней. Как-то уж очень подозрительно исчезли все “лишние” документы из русской истории, они как-бы случайно сгорели при различных пожарах... Но, может, сгорели они в первую очередь потому, что расходились с “генеральной линией”, шли вразрез с некими политическими установками? Конечно, это всего лишь предположения. И наверняка кто-то уже исследовал этот вопрос прежде, только найти информацию мне не удалось. А что думают участники форума по поводу этого документа? --------------------- Добавление. Хочу подчеркнуть главное противоречие, какое мне видится в “Слове”. Давайте задумаемся, кому адресовано “Слово о Законе и Благодати”? Из первой части совершенно очевидно, что “целевой аудиторией” этого произведения являются люди книжные, весьма сведующие в вопросах веры. Это могут быть иудеи, размышляющие о том, не обратиться ли им в христианство. Эти люди хорошо знают Закон, знают библейскую терминологию, для них убедительны цитаты и ссылки на Писание. Они явно знатоки Писания, но всё же имеют сомнения, какой путь вернее: Благодать (христианский путь) или Закон (иудо-мусульманский путь). Однако, “прицеп” имеет совершенно иную “целевую аудиторию”, которая, судя по всему, не имеет вообще никаких представлений о Законе. Эти люди совсем недавно были идолопоклонниками, ничего не смыслящими в Писании: “И уже не капища сатанинские воздвигаем, но Христовы церкви созидаем. Уже не закалаем друг друга (в угоду) бесам, но Христос за нас закалаем бывает и раздробляем в жертву Богу и Отцу. И уже не жертвенную кровь вкушая, погибаем, но Христову Пречистую Кровь вкушая, спасаемся.” Теперь давайте представим себе эту картинку: человек недавно воздвигал сатанинские капища, приносил там человеческие жертвы, даже пил кровь, но крестился и стал христианином. Спрашивается, зачем столь убедительно и виртуозно убеждать его в том, что Закон - это нечто ущербное по сравнению с Благодатью, причём аргументируя всё это самим же Законом, которого вообще слушатель никогда не знал, ибо только вчера с дерева слез? На мой взгляд, здесь явное противоречие. Противоречие усиливается из-за того, что от первой части ко второй сделан довольно плавный переход, автор “прицепа” явно старался написать продолжение к тому, что было в “подлиннике”, и это звучит противоестественно: логичнее было бы прямо сказать о том, что одна тема меняется на другую. Почему же автор в начале ясно заявляет: “не к несведущим пишем, но к довольно насытившимся сладости книжной, не к враждующим с Богом иноверным, но к самим сынам Его, не к чуждым, но к наследникам Царства Небесного”, но в результате плавно переходит к тому, что речь идёт от лица идолослужителей-беззаконников, благодарных князьям за то, что они вывели их из мрака? Именно плавность перехода между первой и второй частью более всего меня убеждает в том, что к подлиннику “Слова о Законе и Благодати” позже кем-то другим был добавлен “прицеп”, который туда постарались дописать таким образом, чтобы не вызвать больших сомнений у читателей.