Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Вот одна история, которую я узнал от священника в одном из поселков России. О дате и месте этого происшествия не хочу речи вести, и не потому, что хочу скрыть, а потому, что произойти это могло где угодно и в какое угодно время – это не важно! Время и место имеют здесь десятистепенное значение. Поселок, в котором служит батюшка, обычный, типичный для российской провинции - бывший колхоз, ныне – поселок. Работы нет, колхоз вроде и расформировали, земли раздали, работает на колхозной земле мало кто, живут – кто чем, кто как перебивается. В основном же собственная земля, домашний скот помогают выживать. Но с началом перейстроки, слава Богу, удалось восстановить в поселке Храм и службы батюшка исправно служит. В последнее время и прихожан в Храме довольно много, так что уже и Храм не вмещает всех (даже в будни), что решили строить второй. Сейчас и молодежи в Храм много стало ходить. Историю о которой рассказал мне батюшка случилась как раз в то время, когда Храм только-только восстановили и в Храм ходили только одни бабушки. Километрах в 4 от поселка есть заброшенная усадьба, то ли графа, то ли князя, это не так важно. Понятно, что после революции ее отобрали и использовали для колхозных нужд, как могли. Неподалеку от графского дома выстроены была Церковь во имя Иконы Божией матери Казанской. Вот ее еще в 30-е годы попытались снести, но только колокола с колокольни сняли и увезли на переплавку, а Церковь так, по неизвестным причинам, не смогли разрушить, хотя неоднократно пытались. Мало того, что не снесли ее, так и никак не могли приспособить ее под хоз. нужды. Так и стояла она до войны нетронутой (закрытой). После войны опять предпринимали попытки приспособить Церковь под нужды колхоза, но все не выходило. Мало того, приспособленные для нужд постройки графа тоже в скором времени оставили и перевели размещенные в них службы в другие места, так как люди боялись находиться рядом с Храмом и в послевоенную пору распространилось поверье, что в Храме живут приведения. Остававшиеся на ночь в постройках работники колхоза часто видели по ночам движущиеся вокруг Храма огни, слышали страшные крики, некоторые, по рассказам, даже встречались с покойным графом, который охранял (по словам свидетелей) Храм и по ночам ходил вокруг него с зажженными свечами. То в Храме вдруг ночью откуда-то появлялся свет. После таких встреч никто в близости от Храма и в постройках усадьбы не желал работать. Руководство колхоза вынуждено было оставить усадьбу в начале 60-х годов и бросить все постройки, и Храм в том числе, переведя все подразделения оттуда в другие места. Верующие же бабушки в те годы в Великие праздники ходили в Храм и читали там молитвы, акафисты, каноны, так как действующей Церкви в округе 50 км не было. Они же и говорили, что Храм действительно граф охраняет, а ангелы по ночам совершают службы. Некоторые из бабушек ходили к Храму по ночам и слушали Ангельских хор. Неверующие же колхозники таких бабушек почитали за ведьм и старались в окрестностях Храма не появляться, даже из-за этих страхов дорогу забросили и провели в 70-е годы новую (именно из-за страхов и суеверий о Храме). В 80-е годы в поселке начался какой-то разгул воровства и пьянства. Несмотря на страхи, потихоньку под покровом ночи графские постройки (дом, конюшня и все прочее) по кирпичику разобрали, что к началу 90-х от них почти ничего и не осталось. Вот только Храм никто не трогал, боясь несчастий и приведений. Так и стоял он заброшенный, но не тронутый похитителями, даже ни одного кирпича от него никто не взял, и рамы со стеклами были все на месте. Так и свидетельствовали периодически, проезжавшие поздним вечером или ночью по старой дороге (возле поместья), что видели огни и слышали голоса и пение в Храме. В перестроечные времена окрыли в самом поселке Храм, прислали священник и постепенно стала налаживаться духовная жизнь. Как и любом другом поселке был у них «первый парень на деревне», как говорили о нем местные жители «совершенно безбашенный». Он и до армии бузил и буянил, а когда после армии вернулся, то его уже никто иначе не называл, как «лютый зверь» (служил он в десантных войсках). Дискотеки, девочки, всегдашние пьянки и «набить кому-нибудь» морду – было для него было обычным образом жизни. Отец его, когда парню было 12 лет, умер после запоя, растила его одна мать. Как раз после его возращения из армии и Храм в поселке открылся, батюшка служить стал. Вот мать этого парня часто к священнику приходила и все плакала о его образе жизни, а после служб часто оставалась еще в Церкви и молилась перед Казанским образом Богородицы, все проливая слезы о сыне. Два раза спьяну парень переворачивался на машине и ни разу даже вывиха или перелома у него не было. А мать его после этих случаев приходила и жаловалась священнику: «лучше бы Господь его жизни лишил, чтобы не позорил он Образ Божий и меня не бесчестил перед людьми». На что священник ей говорил, что господь сам знает кого когда из мира забрать, значит не так еще худ твой сын, что и покаяния ему уже нет и нужно его как безплодную смоковницу посекать, молись Богородице, может она поможет горю твоему и я молиться буду». Обычное место для сбора информации, новых слухов и сплетен в поселке – магазин и автобусная остановка до райцентра. Так и в этом поселке. Здесь народ по утрам собирается и обменивается новой информацией о поселковых новостях. Так и в этот день, народ по обычаю собрался поутру перед открытием магазина и обменивался новостями. Появился с друзьями после пьянки накануне и тот парень. Стояли отдельными группками – бабушки с женщинами, тот парень с друзьями. Каждый о своем говорит. В тот день одна из бабушек рассказывала, как накануне ходила по старой дороге и слушала хор ангельский в графском Храме, другие говорили ей, что это приведения, а не ангелы и обходить то место нужно стороной, она настаивала, что ангелы и Бог Храм тот бережет, да и сам граф его охраняет. И так громко они спорили, что до парня и его друзей слова их спора дошли. Парень-то тот и встрял: - Темнота вы, темнота, какие приведения, какой Бог в космический век. Нет никаких проклятий и ничего страшного со мной не произойдет, если я в этот Храм войду. И не будет там никаких ангелов и никаких приведений. Все это от темноты вашей и страхов. Друзья его тут же за слова уцепились: - А слабо тебе там ночь провести? - Да запросто и вот увидите, ничего со мной ни в ту ночь, ни после не произойдет! Бабушки в страхе, друзья руки потирают, так как спор был на что-то. К вечеру уже весь поселок знал, что тот парень идет в графский Храм на ночь и никого не боится. Часов в 8 вечера на машине парень и трое его друзей поехали к Храму. Провожал почти весь поселок, многие вышли посмотреть на это зрелище. Парень взял с собой армейскую плащ-палатку, чтобы на ней переночевать на полу в Храме, так как было лето и тепло. Как рассказывали потом трое его друзей, приехали они к Храму, двери были открыты, парень туда вошел, а друзья, для пущей уверенности, что он всю ночь провел в Храме, а не в кустах, приставили к двери Храма снаружи два толстых бревна. Договорились, что утром часов в 8 они за ним заедут и отопрут его, чтобы забрать домой. Утром, как и было условленно, друзья ближе к 8 часам поехали за парнем, но к своему удивлению встретили его идущим по дороге к ним навстречу. Они пытались с ним разговаривать, но он как-будто их не видел и не реагировал на вопросы, не отвечал, а молча шел к поселку. Удивленные этим, друзья все-таки поехали к Храму, чтобы понять, как он мог из него выйти. Приехав туда они обнаружили также, как они их и оставили, приставленные снаружи бревна и закрытые двери. Войдя в Храм, плащ-палатку парня (как потом выяснилось, он собирался заночевать на месте престола в алтаре) на полу. Долго они осматривали Храм, пытаясь понять, как же он вышел из него. Самые ближайшие к полу окна были на высоте метров 4-х. В то утро батюшка по своему обыкновению готовился к службе и выйдя в трапезную по нужде с удивлением увидел вошедшего в Храм того парня, который ни на кого не глядя пошел прямиком к Казанскому образу Божией Матери и упав на колени стал под ним. Испуганный священник на несколько минут оторопел, думаю, что ждать от этого появления, не иначе, как парень что-то недоброе задумал. А тот стоял на коленях перед Образом как вкопанный и во все глаза смотрел на Образ. Успокоившись, батюшка отслужил службу, парень все стоял. Закончив все дела в Храме, отправился домой, решив оставить парня в Храме и не беспокоить его. Наказал сторожу не трогать того, а сам ушел. После обеда к священнику пришел сторож с возмущением, что парень так и стоит перед образом на коленях неподвижно, может он мертв? Испугавшись батюшка побежал в Храм, как бы невзначай вошел в него и подошел к парню. У того из глаз лились слезы, но он был неподвижен, но явно не мертв. Успокоившись, священник велел сторожу не закрывать на ночь Храм и не гасить лампад у икон, а остаться в сторожке, за Ради Христа, покараулить Храм снаружи, а парень пусть молится. Поутру священник пришел в Храм и увидел парня в том же положении, в каком оставил его вечером накануне, только он уже не плакал. Часов в 9, как рассказывал священник, парень встал и пошел из Храма. Оттуда он пошел домой, собрал вещи и сев в автобус до райцентра уехал, не сказа ни слова никому, даже удивленной матери. Через полгода мать получила от сына письмо, в котором тот, прося прощение за свое отношение к ней, сообщал, что «милостью Божией жив-здоров» и учится в семинарии города N. Еще в семинарии парня рукоположили во священники, а после ее окончания отправили в один из монастырей на Севере, где тот до сих пор служит Богу. После семинарии парень приезжал в поселок – испросить благословения матери на уход в монастырь. Она его благословила Образом. Казанским образом Божией Матери