Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Продолжение статьи Леонида Ивановича Василенко - философа, богослова (преподавал в т.ч. в Московской Духовной семинарии - патристику). Статья посвящённа дискуссии вокруг имени протоиерея А.Меня, выдающегося библеиста, кандидата богословия. Сегодня публикую вторую часть статьи (из трёх). Желающие получить её полностью, благоволят написать мне: tapirr@yandex.ru Начало статьи ЗДЕСЬ Окончание следует. * * * Сравнительно с этим письмом (см. первую часть статьи) текст свящ. Димитрия Дудко производит не столь жуткое впечатление. По- мнится, раньше он говорил хорошо об о. Мене. Напри- мер: «Отец Александр — истинно православный свя- щенник... Он поступал как апостол Павел: с эллинами говорил как эллин, с иудеем как иудей, с учеными как ученый, с простыми людьми как простой человек. Он был очень добрый. Когда церковные власти запреща- ли мне служить, он приглашал меня в свой храм, чтобы служить вместе с ним». (Вокруг имени отца Александ- ра. М.: Культурное возрождение, 1993. С. 44). А теперь мы видим иное. Прежде всего, Мень, ока- зывается, рационалист. Он без конца проверяет рели- гию наукой и пр. А раз так, то мы, православные, будем иррационалистами, апеллирующими просто к духов- ному опыту. Просто и ясно — да только соглашаться с этим можно лишь по невежеству. Литургию Мень слу- жил, оказывается, так же быстро, как и католики, а вот проповедовал — долго. Для сравнения: будничная мес- са укладывается в полчаса, а Литургия св. Иоанна Зла- тоуста — не меньше полутора часов, даже если служить быстро, а вот проповедь о. Александра редко когда бы- ла больше 12-15 мин. При венчании Мень, читаем в тексте у Дудко, по-протестански «требовал от бракосо- четавшихся» каких-то обещаний Богу. Но ведь протес- танты отвергли учение о таинствах и давным-давно не венчают, а обязательство любви, верности и супружес- кого уважения, надеюсь, и у о. Димитрия пока ещё не перестали брать на себя при венчании. И ещё: «Последователи его (т. е. Меня) — Борисов, Кочетков и другие пошли ещё дальше: просто говоря, стали реформировать Церковь». Сам о. Александр Мень никаких реформ, как известно, не затевал. То, что он не так, как другие, проповедовал и свидетельст- вовал свою веру, — это ещё не реформа в собственном смысле слова. Отец Георгий Кочетков в одном из ин- тервью подчеркнул, что не относит себя к последова- телям Меня. А протоиерей. Александр Борисов, если и считать его последователем, в своё время писал о желательно- сти некоторых реформ, но сам к ним не приступал, ува- жая церковную дисциплину. «Прогрессивных же “реформаторов” наших под- держивают западные богословы, такие как Мейен- дорф, Шмеман», — читаем дальше. Во-первых, это на- ши, светлые по духу православные богословы и свя- щеннослужители Церкви, свидетели веры; а, во-вто- рых, они давно умерли и не успели бы поддержать, (ес- ли бы, конечно захотели — что, впрочем, не очевидно). Например, на вопрос о реформе богослужебного язы- ка о. Мейендорф однажды ответил: «Осторожно отно- шусь. Осторожно, но я думаю, что она в какой-то мере стоит. Думаю, что, бесспорно, она стоит». (Протопре- свитер Иоанн Мейендорф. Православная Церковь в современном мире. Чтения памяти прот. Всеволода Шпиллера. М., 25-27 мая 1992. С. 26). Все эти рассуждения автора можно было бы вос- принимать с юмором, если бы не их конец, который сразу дает понять: здесь не до шуток. А именно, его за- явление: «мы — духовные антисемиты». Допустим, по- явятся какие-нибудь непривлекательные субъекты и за- явят: «мы — духовные русофобы», «мы — духовные ан- тимоскали», «мы — духовные антитюрки», и тогда все будет ясно. Прибавляя слово «духовный» к любой дря- ни, получаем ту же самую дрянь в «духовной» упаковке, какими бы оговорками это ни сопровождалось. Совсем не до юмора, когда о. Димитрий фактичес- ки отрекается от о. Шмемана и о. Мейендорфа. Нико- лай Бердяев упрекал в начале нашего века о. Павла Флоренского за то, что он отрекся от Алексея Хомяко- ва, а ещё раньше многие другие отрекались от Влади- мира Соловьева. Ну, теперь ещё и публичное отрече- ние от о. Мейендорфа, о. Шмемана и о. Меня. Да ещё и о. Валентин Асмус недавно фактически отрекся от ма- тери Марии (Кузьминой-Караваевой) [преподобномученица, прославлена во святых в 2004 г.]. Сколько ещё будет отречений? Приведем ещё характерные слова о. Димитрия из другой его публикации: «Сегодняшние коммунисты — не те, что были раньше. Те, скорее, числятся антиком- мунистами. Коммунисты сейчас — патриоты, так назы- ваемые фашисты — тоже патриоты, любящие свой на- род, отзывчивые к горю народному. Вот это главное, если посмотреть на все глазами жалости и любви. Все станет на свои места, и мы, русские и евреи, коммуни- сты и верующие, обнимемся как православные люди. Об этом говорю не только я, но и лидер коммунистов Зюганов, поэтому я так хорошо отношусь к нему. И по- тому он избрал меня своим доверенным лицом. Ведь это чудо: коммунист и священник заодно. Более того, и чекисты заодно, они даже просили прощения за то, что арестовали меня. И берут благословение». (Свящ. Димитрий Дудко. Причина всему — золотой телец. //Русь державная. 1999. № 1. С. 3). Я могу понять, какие мысли и эмоции возникают у рядового человека по еврейскому вопросу, когда он ви- дит, каково окружение Ельцина. Не исключено, что именно фашисты или национал-коммунисты возьмут в свои руки дело сохранения России как национально- политического организма, если все прочие окажутся несостоятельны. Но как и какой ценой? Очевидно, восхваляемое о. Дудко единство осуществимо лишь на антихристианской основе. Не отрекаются ведь его до- веренные лица ни от Ленина, ни от Сталина, да и от Гитлера — если указать на тех, кого Дудко вроде бы на- звал своими доверенными лицами. Какое же тут Пра- вославие? И где же здесь пастырство? Приносить в жертву своим идолам чужие жизни, попирать и уничтожать все святое, доброе и прекрас- ное их учить не надо. Я не могу забыть, что мой отец воевал с фашистами, как и того, что среди моих родст- венников, как-то не рвавшихся в колхоз, погибли в те годы от рук коммунистов все мои дяди, а отец не погиб только потому, что ему вовремя кто-то сказал о пред- стоящем аресте. Фашизм, как и коммунизм, — это воин- ствующее неоязыческое антихристианство. Здесь — си- туация бескомпромиссного выбора. И понимают это также и некоторые авторы того же «Православного книжного обозрения». На с. 12 следующего, декабрь- ского, номера за 1998 г. под портретом архимандрита Иоанна (Крестьянкина) помещен довольно длинный ответ на вопрос: «Так совместимы или нет христианст- во и идеи коммунизма?», где можно прочитать, напри- мер, следующее: «Главная тайна советского времени — в том, что за словами о “социализме и коммунизме”, о “власти рабочих и крестьян” скрывалось совсем иное— “борьба пентаграммы с крестом”, ... извечное желание диавола властвовать над душами людей с целью обречь их на вечную гибель». Согласимся со сказанным. И обратим внимание ещё вот на что. Главный редактор этого издания Вита- лий Аверьянов поместил в указанном декабрьском номе- ре свою рецензию на книгу о. Димитрия «Преодоление соблазнов» (М.: Храм Успения Божией Матери, 1997), где отнес книгу к жанру «Опавших листьев» В. В. Роза- нова: «О. Димитрий не выстраивает какой бы то ни было единой смысловой системы, а как бы освещает целое с разных концов, дает проявиться разным сто- ронам одного и того же явления» (с. 3). Дескать, пас- тырски правильное решение — охватить отеческой любовью всех, кого только можно. Ну что ж, если это листья уже опавшие, то и относиться к ним можно не самым серьезным образом. Сам автор — вроде бы и вне этих листьев. Как бы там ни было, ненависти к погибшему о. Алек- сандру Меню и желания втоптать его имя в грязь у о. Димитрия я не вижу. Но те, кто окружает о. Димитрия и с кем он связал себя на позднем этапе своего жизнен- ного пути, хотят, конечно, своего. Так что всеохватыва- ющая пастырская любовь здесь означает согласие отда- вать таких, как Мень, а затем Мейендорфа и Шмемана на заклание идолам своего круга. Ну что ж, о. Мейендорф высказывался об о. Мене хорошо — и ему ещё не раз, наверное, припомнят его слова: «... Все, что я читал из произведений о. Александра Меня, мне очень нравилось. И я думаю, что он сыграл большую роль в приведении многих ко Христу. У Меня есть такое дарование - говорить современному образованному человеку, приходящему в Церковь. Таких писателей больше нужно было бы иметь, ему это очень хорошо удавалось» (Протопресвитер Иоанн Мейендорф. Православная Церковь в современном мире... С. 23). Окончание статьи