Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Как и всякий синкретический проект - проект Дугина это стилизация. Не более того. Посему судить о нем богословски можно коротко - просто констатировать тот факт, что это не Православие, а, в лучшем случае, попытка попользоваться Православием для каких-то инородных ему целей. В ней может быть больше или меньше православных элементов, они могут быть прилажены более или менее удачно, но, в любом случае, Православие тут будет не более чем еще одним символическим языком для выражения иной, чуждой ему и, возможно, враждебной ему реальности. Собственно, именно такое похищение православного христианского языка, для выражения чуждого ему содержания и называется ересью. Среди еретиков - выходцев из России последнего столетия Дугин, прямо скажем, не первопроходец. Ранее уже были и Соловьев, и Булгаков, и Флоренский, и Бердяев... Во многом он довольно тесно связан с этой традицией еретичества. Даже, иногда, и против собственного желания. Просто изменился вектор. Первая половина столетия была связана с поворотом к разного рода оккультно-розенкрейцерским штучкам (об этом не очень мнгого пишут, но, по существу, весь символизм с его философским “шлейфом” был не более чем одним из розенкрейцерских проектов, причем в ту же струю на Западе входил, скажем, Штейнер (но не Блаватская, Рерихи и Ко.)). Вторая половина того же столетия в течениях, скажем так, не-вульгарной философской мысли прошла под знаком традиционлизма, интереса к фигурам типа Генона. На самом деле всего лишь легонечко изменился ветерок и чуть переставили паруса. Само направение движения - то же самое. Ранее предполагалось, что Мудрость может быть построена, создана, неким теургическим действием. Теперь традиционлисты предполагают, что она была когда-то, но ныне утрачена. Прежде “посвящение” сулилось в будущем, теперь сетуют о том, что “посвященных” почти не осталось. И в том и в другом случае за основу берется тезис о некоей отсутствующей Истине, о том, что нынешний человек находится в некоем менее благоприятном положении по отношению к Истине и Абсолюту, нежели какой-то иной (прошлый или будущий). У Дугина это называется “отчуждением”. Собственно, традиционалистские доктрины предлагают себя именно как форму снятия этого отчуждения от Истины, пытаются указать способ ее возвращения. Этим, парадоксальным образом, подсекается основа самого традиционализма. По Генону Истину не ищут, ей обладают. В силу того, что приходится “искать” любая “традиционлистская” (а не традиционная) система вынуждается своей собственой логикой к автомаргинализации, ппытке опереться на нечто почти виртуальное и легко поддающееся подлаживанию и перекрашиванию под “истинную традицию”. В этом смысле интерес Дугина к старообрядчеству сугубо не случаен, мало того, предопределен как логически, так и социологически. Предопределено и то, что в старообрядчестве он не замечает единственной стоящей интереса фигура - Феодора Мельникова, наверное самого опасного для “никонианства” и выигрышного для старообрядцев автора, главной мыслью которого было: “Старообрядчество - Православная Церковь. И другой Православной Церкви нет”. Никакого апоклиптического надрыва, никакого политологического суесловия. Просто Православие. Для него старообрядчество менее всего окаменелость, которая нужна Дугину, чтобы быть более удобным орудием Проекта и интеллектуальной игры. Отсюда и весьма вырзительный игнор. Такой же игнор Дугин обречен объявлять и любому другому Православию, кроме модернистски-вихнувшегося (над которым удобно издеваться) и маргианльно-экзотического (с которым удобно “работать”). Первый же постулат Православия решительно исключает нынешний “традиционализм” (не Традицию!!!) - Истина здесь, Она здесь сейчас, Она сейчас реально достижима, причем единственным условием ее достижения является простое втсупление в Нее. Православие ощутимо конкретно. Истина, Абсолют, - это Христос, Христос же есть глава Церкви, которая Его Тело. Церковь же существует здесь и сейчас обладая полнотой всех мыслимых и немыслимых благодатных Даров Святаго Духа. Приобщение Абсолюту, по мере приложенного труда, доступно каждому начиная прямо с сегодняшнего дня. Человек может стать Богом. Не оккультно-теософским божком, а именно Богом, став едино со Христом Иисусом и потративши толику времени и усилий не на “возрождение” и “реставрацию” Традиции, а на жизнь в ней. Другими словами, перед повседневной реальностью Жизни Духа в Церкви любые мифы на тему мистериальных и инициатических религийоказываются довольно жалкой пародией набрать воздух в шапку и спрятать в чулан, вместо того, чтобы им дышать. Другими словами, в православной перспективе традиционализм осуществим только как последовательная Церковность. И никак больше. А попытка осуществить тот же традиционализм в неправославной перспективе может иметь место, но с ее стороны будет просто нечестно пользоваться православным языком для самовыражения и самоформулирования. Тем более нечестно пользование этим языком для скрещивания Православия с заведомо несовместимыми с ним вещами типа коммунизма, большевизма и.т.д. Мне неизвестен случай, когда попытка усидеть сразу на двух стульях - сменовеховском и церковном удавалась кому-то на длительный срок.