Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Вот уже десять лет, как в середине февраля в церковной периодике и в приходских проповедях появляется особая тема: тема предостережения от празднования «дня святого Валентина». Не наш, мол, праздник… Странно: сам праздник назван не «днем стахановца» и не «днем леса». Он носит церковное название и напоминает о христианском святом – а церковь призывает его не праздновать… Разберемся сначала с формальным поводом к празднику. Тем поводом, который и отражен в его названии. Был ли такой святой на самом деле? Да, св. Валентин жил в итальянском городе Терни в III веке и был казнен 14 февраля 270 г. «Наш» он святой или католический? Наш. Все святые, совершившие свой подвиг в Западной Европе до 1054 года, то есть до даты разрыва Православия и Католичества, - это наши, православные святые. Но может, хоть и жил он в православные времена, но только католики осознали его святость и святым он является лишь по католическим, но никак не православным критериям? Нет, Валентин в лике святых был прославлен задолго до разрыва Запада и Востока. Обычно говорят, что эту канонизацию совершил римский папа Геласий в 494 г. Возможно, что Валентин, воспоминаемый 14 февраля, уже известен нашему календарю - как священномученик Валентин Интерамский (или Италийский); память его совершается 12 августа по новому стилю (30 июля по старому). Но вполне может статься, что это другой человек, о котором мы до сих пор ничего не знали. Ничего странного в этом нет: даже в почитании самого знаменитого святого – Николы Чудотворца - произошла «накладка». В тексте его жития соединены эпизоды из жизни двух несомненно разных людей, один из которых жил на рубеже III-IV веков, а другой – в середине VI столетия. Первый страдал при языческом императоре Диоклетиане и уже в весьма зрелом возрасте присутствовал на Первом Вселенском Соборе в 325 году. Но он не мог посещать собор Софии в Константинополе (построенном в VI веке) – хотя автор жития и понуждает своего героя к такому благочестивому поступку . Недостоверен и житийный рассказ о путешествии св. Николая Мирликийского в Святую Землю. Блажен-ный Симеон Метафраст в Х веке так описывает его паломничество в Палестину: “святой направляется к гробу Господню и к честной Голгофе, где нас ради вко-пан спасительный крест. Ночью подходит к святому крестному древу, и сами собой перед ним распахиваются священные врата” . Но уже в XIX веке выдающийся русский ислледователь ближневосточных церковных древностей архимандрит Антонин (Капустин) писал: “Кто читал со вниманием житие свя-тителя Николая, положенное в нашей Четьи-Минее, от того не может укрыть-ся одна, встречающаяся в нем, историческая несообразность. Говорится там, что великий угодник Божий, бывши еще пресвитером, отправлялся в Палестину на поклонение св. местам, восходил на Голгофу, и вошел раз в св. церковь (конечно, Воскресения) вратами, которые отверзлись ему самому. Затем, по возвращении домой в Ликию, он возводится на архиепископский престол города Миры, и уже после всего этого делается исповедником веры Христовой при ца-рях Диоклетиане и Максимиане. Но святые места Иерусалима приведены во всеобщую известность при императоре Константине и цер-ковь Воскресенья освящена только 13 сентября 335 года, т. е. 30 лет спустя поспе Диоклетианова и Максимианова правления” . Поскольку путешествие святителя в Палестину всегда датировалось примерно 300 г, т.е. временем, когда Крест еще не был найден святой царицей Еленой, а храм Воскресения Господня не был построен, хронология жития архи-епископа Николая вступала в явное противоречие с церковной историей. Ситуация прояснилась после открытия древних текстов житий святителя Николая Пинарского, ставшего архиепископом ликийского города Пинара при императоре Юстиниане I и скончавшегося 10 декабря 564 года. В них подробнейшим образом описываются два его путешествия в Святую Землю, Оказалось, что паломничество св. Николая Пинарского в Па-лестину было целиком перенесено в жития святителя Николая Мирликийского. «Смешение житий двух святителей Николаев и привело к указанной исторической несообразности… Дополнение жития святителя Николая Мирликийского эпизодами из жизни Нико-лая Пинарского было предпринято в первой половине X века некоторыми анонимными авторами (“Смешанное житие”, “Ликийско-александрийское житие” и др.). Версия блаженного Симеона Метафраста основывается на каноническом житии святителя Николая, составленного в VIII-IX вв. архимандритом Михаилом, в которое добавлены фраг-менты из жития Николая Пинарского (историк А. Ю. Виноградов обнаружил пример такого соединения до Метафраста в Cod. Mosq. GIM gr. 378, XI в., лл. 36-54). Высо-кие литературные достоинства Метафрастова жития святого Николая сделали его версию самой популярной и авторитетной, тем самым на тысячелетие невольно “узаконив” ошибочное смешение житий двух Николаев» . Как показали исследования архимандрита Антонина (Капустина), проведенные им в 1869-1873 гг., и имена родителей - Феофан (Епифаний) и Нонна, а также дяди Николая, - заимствованы из жития святителя Николая Пинарского. Древнейшие тексты жития святителя Николая Пинарского, восходят к VI веку. Первый из них обнаружен в Ватиканской библиотеке еще в XVII в. кардина-лом Фалькони. Деяния и чудеса Николая Пинарского оказались другими, нежели в житии Николая Мирликийского. Однако в жизнеописании Николая Пинарского сооб-щалось о его родителях с именами Епифаний и Нонна, дяде, епископе Пинарском Николае, построившем Сионский монастырь. Оттуда родом оказался и эпизод о трехчасовом стоянии младенца Николая в крещальной купели . Указанные совпадения привели Фалькони к неправильным выводам. Кардинал решил, что был только один святитель - Николай Мирликийский в VI в. при импера-торе Юстиниане. Только спустя двести лет архимандрит Антонин (Капустин) уста-новил истинность существования двух Николаев, святителей ликийских. Он писал: “Можно дивиться, каким образом два лица, оба знаменитые, слились в представ-лении народном, а затем и в памяти церковной, в один досточтимый и свято-ублажаемый образ, но отрицать факта нельзя... Итак два было святителя Никопая ликийских” . И в случае с почитанием св. Валентина может быть, что память более известного подвижника вобрала в себя память о других соименных ему святых. Почитание святых ведь бывает разным - оно бывает вселенским, а бывает местным. Мы же не знаем всех святых, которые почитаются в том или другом монастыре Грузии… Кроме того, если и в самом деле именно папа Геласий назначил память св. Валентина на 14 февраля, то это его деяние пришлось на пору разрыва в отношениях Римской Церкви и Церкви Константинопольской (с 484 по 519 годы). Это были годы так называемой «акакианской схизмы». Правда в этом расколе была на стороне Рима, что в конце концов признал и Константинополь . Так что решения, принимаемые в ту пору в Риме, просто не доходили до христианского Востока. Но от этого они не переставали быть решениями православными. В последние десятилетия в богослужебный календарь Русской Православной Церкви перешло немало памятей святых, которые жили в западном мире в первом христианском тысячелетии. Еще недавно ничего не знали наши календари о св. Турвоне Лангонийском – а сейчас его имя там стоит. Вот книги, рассказывающие нам о православных святых Запада: Прот. Александр Шабанов. Святой Патрик, епископ и просветитель Ирландии (Тверь, 2000); Прот. Александр Шабанов. Святой Брендан Мореплаватель (Тверь, 2001); Марк Омельницкий. Жития трех английских святых (Освальда, Эдмунда, Свизина) (М., 1997); Марк Омельницкий. Образ святого в англо-саксонской литературной и агиографической традиции. На материале «Жития святого Гутлака» (М., 1997); Владимир Мосс. Крушение православия в Англии (Тверь, 1999). Наконец, на интернет-сайте телеканала ТВС по адресу http://www.tvs.tv/news/article.asp?id=220 можно увидеть фотографию Патриарха Алексия II, целующего ковчег с мощами св. Валентина. Вот официальная информация: «В ходе встречи, прошедшей 15 января 2003 года в рабочей резиденции Патриарха в Чистом переулке, состоялась передача в дар Русской Православной Церкви частицы мощей святителя Валентина Интерамского. В церемонии приняли участие епископ Терни монсиньор Винченцо Палья, генеральный викарий епархии монсиньор Антонио Маньеро, вице-мэр города Терни Эрос Брега, президент провинции Терни Бруно Семпрони, другие члены итальянской делегации. Идею передачи Русской Православной Церкви частицы мощей небесного покровителя города Терни святителя Валентина, мученически скончавшегося в III веке, высказал епископ Винченцо Палья после завершения состоявшейся в июле 2001 года встречи Предстоятеля Русской Православной Церкви с руководством католической миротворческой благотворительной организации «Община святого Эгидия», духовником которой является монсиньор В. Палья. Монсиньор Винченцо Палья назвал символичным тот факт, что передача частицы мощей святителя Валентина происходит в день празднования памяти преподобного Серафима Саровского, 100-летнюю годовщину канонизации которого Русская Православная Церковь будет праздновать в этом году. Поблагодарив епископа Винченцо Палью за этот дар, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II сообщил, что ковчег с частицей мощей святителя Валентина будет пребывать в Храме Христа Спасителя, где каждый верующий сможет помолиться перед этой святыней древней неразделенной христианской Церкви. «XX век стал веком тяжких испытаний для Русской Православной Церкви, - сказал Святейший Патриарх. - Мы с упованием обращаем свои молитвы к мученикам первых веков христианства, которые свидетельствовали языческому миру о Спасителе, оставаясь верными Ему “даже до смерти”. История Церкви продолжается. Уже в наше время к сонму угодников Божиих присоединились многие тысячи новомучеников и исповедников российских. Как и столетия назад, кровь мучеников полагает и утверждает Церковь Христову»» . «Патриарх Алексий, принимая дар, отметил, что “с большим волнением принимает частицу мощей священномученика Валентина - святого Неразделенной Церкви”» . “Я воспринимаю этот акт передачи частицы мощей священномученика Валентина как акт духовный, акт, который поможет россиянам, православным верующим в России молиться, не только вспоминая память святомученика Валентина, но молиться перед частицей его святых мощей” . Память одного и того же святого может совершаться в разные дни в разных частях Церкви. Так что вполне может быть, что того самого св. Валентина, которого в Италии празднуют 14 февраля, у нас сугубо чтут через полгода - 12 августа. Может быть и так, что память одного и того же святого совершается несколько раз в году (вспомним летнего и зимнего Николу). Наконец, Церковь вправе просто переносить память святого с одного дня на другой . Может ли Православная Церковь принимать праздник, рожденный не в ней? И на этот вопрос наша история уже дала положительный ответ. В нецерковной истории советской России родился День Победы – 9 Мая. Но определением Архиерейского Собора Русской Церкви в 1994 году установлено совершать в День Победы особое ежегодное поминовение усопших воинов и всех страдальчески погибших в годы войны. И уже совершенно поразительно то, что в русской православной Церкви празднуется «вешний Никола» – праздник, который знаком только итальянским католикам, но которого нет у православных греков . Праздник установлен в честь «переноса мощей св. Николая из города Миры Ликийские в город Бари». То, что для жителей Бари это был праздник – несомненно. Но праздновали ли это событие жители родного города св. Николая – Мир Ликийских? Добровольно ли они расстались со своей святыней? И куда мощи были перенесены не в смысле географическом, а в смысле конфессиональном? Миры – это город на территории нынешней Турции. Бари – город итальянский. Дореволюционные православные историки справедливо обращали внимание на то, что в Южной Италии тогда, в конце XI века, было еще по меньшей мере не меньше греков, чем латинян и отсюда делали вывод, что даже будучи перенесенными в Италию, мощи св. Николая остались у православных . Увы, сопоставление дат не позволяет принять эту успокоительную схему. В Бари мощи пребывают 9 мая 1087 году. Разрыв отношений между Римом и Константинополем произошел ранее – в 1054 году. В 1070 году норманны (союзники папы и враги греко-русского войска) захватывают Бари, и сразу же епископ Бари Андрей (чье управление епархией приходится на 1062-1078 годы) переходит от константинопольского патриарха под римского папу. Преемника Андрея по барийской кафедре - Урсона (1078-1089) - рукополагал уже непосредственно папа Григорий VII . Богослужение на юге Италии еще долго сохранялось привычно-греческим, но в смысле канонической зависимости и догматического единомыслия этот регион, как видим, был связан с Римом уже за 17 лет до переноса туда мощей св. Николая… Праздник переноса мощей впервые римский папа Урбан назначает на 1090 год. Это папское решение имело место 1 октября 1089 года (папа был в Бари по приглашению норманских герцогов для рукоположения нового барийского епископа – Илии – и для освящения новопострокнного храма св. Николая ). На Руси же этот праздник появляется в 1092 году . Итак, праздник несомненно учрежден католической церковью и по поводу, радостному именно для нее. Добровольно ли расстались православные со своей святыней? По воспоминаниям участников переноса, сохранившимся в итальянских летописях, православные монахи отказались отдать мощи св. Николая и отказались принять за них выкуп. Тогда они просто были связаны; на 4 монахов напали 47 барийцев . Когда горожане узнали о краже, они с оружием в руках бросились в погоню за захватчиками . К их горю, корабли барийцев успели отплыть… Средневековая история знает немало случаев вооруженного захвата святынь. Понятно, что греки хранят нерадостную память об этом событии . Но Русь приняла праздник, веселивший сердца итальянских католиков… Почему и как приняла – вопрос другой. Нас же эта история интересовала только в связи с поиском ответа на вопрос о том, может ли православная Церковь заимствовать праздник, установленный католиками. Оказывается – может. Церковь дерзала вбирать в себя даже те нововведения, которые зародились в еретических сообществах: еще один такой пример – использование крещального Символа веры за Литургией: впервые пение Символа на литургии ввел в 485 году монофизитский антиохийский патриарх Петр Гнафей. Наконец, чтобы выяснить - может ли быть иным, неполемичным отношение Русской Церкви к «дню святого Валентина», надо поставить и вопрос о том, может ли Церковь взять не католический и не светский, а языческий праздник и реформировать его, отбросив языческую грязь и наполнив некую привычную дату своим содержанием? И на этот вопрос церковная история дает положительный ответ. Именно такова история нашего праздника Рождества Христова. Древнейшая христианская Церковь слишком остро переживала тайну Пасхи, чтобы обращать внимание еще и на рождество. Пасха – это переход (таково буквальное значение этого еврейского слова). Христиане воспринимали мученическую смерть как пасху, как исход. Оттого дни памяти мучеников – это дни их рождения в вечность, то есть дни земной смерти. А потому дни земного рождения не отмечались. До четвертого столетия Церковь не отмечала даже день рождения Христа. Первыми шаг к рождественскому празднику сделали в начале третьего столетия еретики – гностики-василидиане. Они стали отмечать день Крещения Господня 15 числа месяца Туби (6 января) . В этот день они освящали Нил. Христиане вынуждены были придать этому празднику свой смысл, и отголосок той полемики до сих пор слышен в наших службах Богоявления: “Естества нашего роды свободил еси, девственную освятил еси утробу рождеством Твоим” - это против учения гностиков о деторождении как акте вмешательства злой силы. «Вся тварь воспевает Тя явльшегося» - это утверждение Христа как Творца направлено против учения гностиков о том, что Бог-Творец Ветхого Завета является врагом доброго Бога-Спасителя Нового Завета. «Ты бо еси Бог наш на земли явился еси и с человеки пожил еси“ - против учения о том, что Христос лишь казался человеком, но не стал им на самом деле. ”Ты и Иорданские струи освятил еси, с небесе ниспославый Святаго Твоего Духа“ - против учения, согласно которому Иисус стал Сыном Божиим только тогда, когда Он вошел в Иордан. ”И главы тамо гнездящихся сокрушил еси змиев“ - против гностического представления, согласно которому Христос получил дар ведения в Иордане от змея, который обольстил в раю Еву . В правление римского папы Юлия (337-352 гг.) впервые празднуется Рождество – 25 декабря. На Восток этот праздник приходит полустолетием позже (при св. Григории Богослове). В Антиохии св. Иоанн Златоуст в 386 (или 388) году говорит, что Рождество будет праздноваться впервые… Почему была избрана именно эта дата? В Риме (откуда она и пришла) к этому времени заканчивалось празднование Сатурналий (17-23 декабря). Завершались они гладиаторскими боями (форма завуалированных человеческих жертвоприношений). За этим следовал праздник «непобедимого солнца» – он был приурочен ко дню зимнего солнцеворота. Именно культ Солнца в середине IV столетия активно насаждался императором Юлианом Отступником. Культ Солнца стоял и в центре митраизма – религии, которая была серьезным конкурентом христианства. День зимнего солнцеворота – это день ожидаемый. День, который нельзя не заметить человеку, который живет от земли. Это грань, сочленение. Религиозное чувство всегда ощущает такие переломные моменты как потенциально опасные. Это опасность прорыва в наш мир сил хаоса (помните о Древнем Ужасе, который пробудили толкиновские гномы, перейдя границу в пещерах Мории?). Это чувство опасности взывает о необходимости освящения пограничных минут. Поэтому основные ритуалы в самых разных религиях совершаются на границе света и тьмы (утренние или вечерние молитвы и жертвоприношения), на границе времен года, на границе человеческих возрастов. Так что человек просто должен совершать космо-укрепляющие ритуалы на границе времен. В самых разных религиях мира есть вера в то, что мир (упорядоченный космос) стоит до той поры, пока приносятся правильные жертвы. Жрецы, соответственно, и есть те атланты, которые позволяют «и жить еще надежде до той поры, пока атланты небо держат на каменных руках». Поистине – «их тяжкая работа главней иных работ: их них ослабнет кто-то - и небо упадет». Церковь не стала спорить с убеждением в том, что именно человек и есть та живая нитка, на которую нанизаны и которою скреплены створы вселенной. Церковь не стала спорить с этой человеческой потребностью: через молитву соединять перепады времен. Она просто исправила образ этих молитв. Вместо бога солнца – Митры - она предложила в этот переломный день, день возрождающегося света, молиться «солнцу правды» – Христу. Позже и в другой культуре другой солярный культ - славянская языческая масляница (блин это символ солнечного круга) - был переосмыслен как часть подготовки к Пасхе, как вхождение в Великий Пост. Смысл этой педагогики понятен: надо ослабить бытовое общение новообращенного христианина с его еще языческими соплеменниками и соседями. Желательно - через разрыв праздничного общения. ”Установить христианский праздник в день праздника языческого значило созвать христиан в церковь и поставить их под влияние таких воспоминаний, что для многих становилось потом психологически невозможно участвовать в языческих праздниках. Кто утром слышал о том, что среди шумного пира повелено было усекнуть голову большего из рожденных женами, у того язычески новогоднее настроение было уже на весь день испорчено“ . Итак, даже языческие праздники Церковь смогла подбирать и переосмыслять. Да и сам «день св. Валентина» был установлен для того, чтобы «перебить» языческие привычки. В эти дни в Риме праздновались так называемые ”луперкалии“ (от lupus – волк). В святилище, устроенном в пещере на склоне Палатинского холма и называемом Луперкал, совершалось жертвоприношение: жрецы-”луперки“ закалывали козу (животное, самое приятное на вкус для волка) и собаку (животное, наиболее ненавидимое волком). Затем к алтарю подходили двое обнаженных юношей (они тоже назывались луперки), и каждый из двух жрецов, совершивших жертвоприношение, прикладывал окровавленный нож ко лбу одного из луперков, а потом вытирал его белой шерстью козы. Потом закланных животных свежевали и из их шкур нарезали узкие ремни, называемые ”фебруа“. Оба луперка подпоясывались таким ремнем, зажимали в руках связки остальных ремней, выбегали нагими из пещеры и начинали ритуальный бег вокруг Палатинского холма, стегая ремнями всех попадавшихся на их пути. От этих ударов не только никто не уклонялся, но наоборот - женщины и девушки с веселым смехом подставляли луперкам спину, плечи и грудь: считалось, что это дает удачу в любви, делает счастливым брак и гарантирует обильное потомство . Между прочим, от названия священных ремней луперков - ”фебруа“ - произошло и название месяца, в середине которого происходило празднество (и в середине которого будет отмечаться Валентинов день): ”фебруарий“ - февраль. Уже во времена Цезаря никто не мог толком объяснить, что такое луперкалии и связанные с ними обряды. Поэтому, как всегда в таких случаях, все удовлетворялись легендой. Рассказывали, что праздник луперкалий учредили основатели Рима Ромул и Рем - в честь вскормившей их молоком в пещере волчицы, и что они же были первыми луперками. Возможно, что этот культ восходит к почитанию Фавна - бога-покровителя стад. Одним из прозвищ Фавна было ”Луперк“, что буквально означало ”охраняющий от волков“, и сам бог часто изображался в виде волка. Жертвоприношения Луперку и праздник в его честь происходили в середине февраля, когда начиналось спаривание скота, и бога молили о том, чтобы он благословил размножение стад и охранил их от волков. Как видим, у февральского праздника в Риме древние корни. В любых его вариантах рядом шли любовь и страх, смерть и боль. Неудивительно, что в конце концов и память о христианском мученике оказались пронизана всеми этими сюжетами. (продолжение в конце темы)