Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Это “вопль души”. Я все никак не могу понять, почему церковное богослужение написано таким сложным стилем, когда вполне можно было те же мысли передать доступно и просто? Даже не “почему”, а - “зачем”? Объясните, пожалуйста, если кто понимает. Для меня это загадка, которую я не могу разгадать. Кто был на службе на Крещение и слушал канон на Утрени - вы все там поняли? Я лично затрудняюсь такое понимать, хотя и славянский язык знаю, и контекст описываемого. Поэты так разукрасили текст, что за этой красотой уже смысл не виден. Если вход в храм украсить аркой с разными архитектурными излишествами, это будет красиво смотреться. А если же вместо арки построить перед входом наикрасивейше отделанный лабиринт, в котором для прохода в храм придется петлять по коридорам, попадать в тупики, подниматься и опускаться на этаж, то, мне кажется, лучше пусть красоты будет поменьше, но чтоб входу это не препятствовало. Таким авторам было бы уместно сказать: “Души прекрасные порывы!”. :-) Ладно еще раньше по уставу было положено тропари канона повторять по 2-3 раза, но сейчас вряд ли где можно услышать повторения, а этот текст явно не расчитан на одно прочтение. Что еще обиднее, если у греков текст рифмуется и видно, что искусственные обороты вызваны требованием рифмы, то в славянском рифмы уже нет, а нагроможденные обороты остались. Если текст в переводе не рифмуется, то мне непонятно, зачем оставлять нагромождения слов. Что ли бы хоть кто зарифмовал эти каноны - тогда было бы понятно, ради чего мучаться. Вот многие ругают славянский язык за непонятность. А непонятность-то не от языка, а от стиля. Многие тупики в том лабиринте появились, как видно, при переводе. Слова-то все переведены точно, а смысл - уже не так безупречен. Чтобы не быть голословным, приведу к вышеописанному несколько примеров. “Если в казарму упала зажигательная бомба, не теряйте голову, а суньте ее в бочку и засыпьте песком”. Это, разумеется, не цитата из богослужения, а анекдот. Пафос его в том, что когда видишь местоимение “ее”, то ищешь в предшествующем тексте последнее слово, подходящее по роду и числу (голова) и подставляешь его вместо местоимения. В сегодняшнем каноне тоже такое есть, в первом ирмосе (который, если помните, поется и ранее в виде катавасии). “Глубины открыл есть дно, и сушею Своя влечет, в ней покрыв противныя, крепкий во бранех Господь...”. Вижу “в ней”, ищу назад слово в женском роде, нахожу “сушу”. Не понимал, как можно “в суше покрыть противныя”, правильнее было бы “на суше”. Понял только сегодня, что “в ней” - это в глубине, а не в суше. “Однажды был, в зимнюю из лесу пору студеную вышел я, сильный мороз. Лошадка, везущая хворосту в гору, гляжу, поднимается медленно, воз”. Это тоже не богослужение, а иллюстрация к тому, что при всей понятности языка можно так переставить слова, что, оставаясь корректным, предложение становится совершенно непонятным. Второй канон Богоявлению как раз написан стихами. Берем самый первый тропарь первой песни. “Утру явльшуся человеком светоносну, ныне из пустыни к водам иорданским, царю приклонил если солнца Твою выю, лика мрачна родоначальника исхитити, скверны же всякия очистити тварь.” Насколько я понял, это “Светоносное утро явилось человекам; сегодня Ты, Царь, приклонил Свою шею, как шею Солнца, из пустыни к водам иорданским, чтобы похитить все создание (тварь) у родоначальника мрачного хора и очистить это создание от всякой скверны.” Или взять ирмос той же первой песни: “... чермный же Понт тристаты египетския, покры купно, водостланен гроб, силою крепкою десницы Владычни”. Путем перестановки слов получаем: “... черное же море, как выстланный водою гроб, покрыл полностью сановников египетских, действуя крепкою силою правой руки Владыки”. (“Чермное” море вместо “черного”, насколько я понимаю, - описка славянских переписчиков. Почему “почернело” Красное море - это тоже загадка поэтов. Это, наверно, как в сказке - “почернело синее море...”.). А ирмосе четвертой песни первого канона я до сих пор не понял, как из предложенных слов собрать осмысленную фразу, хоть и неоднократно слышал этот ирмос в виде катавасии. Вот текст: “ Услышах, Господи, глас Твой егоже рекл еси, глас вопиющаго в пустыни, яко возгремел еси над водами многими, Твоему свидетельствуяй Сыну, весь быв сошедшаго Духа, возопи: Ты еси Христос, Божия мудрость и сила”. Текст и знаки препинания я перепроверил, только заглавные буквы расставил по своему пониманию (в славянском оригинале все - маленькие). Если допустить, что в первом слове ирмоса ошибка и должно быть “услыша” вместо “услышах”, то становится немного понятнее, но не до конца. Кто разгадает загадку этого ирмоса - буду премного благодарен за сообщенную разгадку. А ежели кто любит разгадывать подобные загадки - могу привести еще несколько подобных из сегодняшней же службы. Пользуясь случаем, поздравляю всех с праздником Богоявления!