Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

9. Религия против науки? Исходя из широкого понимания науки (См. п. 2: Понятие науки.), правомерно говорить о религии как об одной из форм “духовного производства” человека. Имея свои постулаты (бытие Бога, бессмертие души), уникальный метод познания (духовно-нравственное совершенствование личности), свои критерии в различении истины от заблуждения (соответствие индивидуального духовного опыта единству опыта святых, как компетентнейших “инженеров” душ человеческих), свою цель (познание Бога и достижение вечной в Нем жизни - обожение), - религия структурно оказывается не отличающейся от естественных наук. В необходимости правильного опыта в познании наблюдается особенно существенное сходство религии с эмпирическими науками, в которых только такой опыт дает возможность достоверного знания. Не случайно “академики” Православной Церкви - великие святые, праведную (правильную) религиозную жизнь, построенную на началах Евангелия и опыта Церкви, называли “наукой из наук”, ибо она единственная, которая отвечает главной цели человеческих стремлений - познанию истины и достижению вечной жизни, вечного блага. Однако религия как опытная наука (“религия-наука”) представляет собой в то же время замечательное исключение в ряду всех эмпирических наук: религия-наука в отличие от естествознания является мировоззрением в полном смысле этого слова. И вот почему. Естественные науки, как изучающие лишь отдельные явления и стороны материального мира, и не касающиеся, по существу, вопросов мировоззренческих, не могут служить базой для построения мировоззрения (религиозного или атеистического). Религия-наука, опытно подтверждая бытие Бога, души, мира сверхчувственного, то есть разрешая основные проблемы бытия, тем самым становится научным фундаментом мировоззрения религиозного. В этом смысле религия является действительно научным мировоззрением в отличие от других: атеистического, агностического, материалистического, остающихся всегда лишь верой. В то же время религиозное мировоззрение, в частности православное, в принципе не может иметь противоречий с естественными науками, поскольку оно не включает в себя ни их законы и теории, ни конкретные “детали” знания материального мира. Оно остается неизменным независимо от того, что утверждает наука в различные моменты своего развития: Земля или Солнце являются центром нашей системы, что вокруг чего вращается, из каких “кирпичиков” построена Вселенная. С другой стороны, тот факт, что многие церковнослужители были одновременно и великими учеными (например, Коперник (1543), св. митрополит Московский Иннокентий (Вениаминов) (1879), аббат Мендель (1884), священник Павел Флоренский (1937), патер В.Шмидт (1954), архиепископ Лука Войно-Ясенецкий (1961), аббат Леметр и многие другие), также достаточно красноречиво свидетельствует о принципиальном отсутствии у религии какого-либо неприятия научного знания, ее борьбы с наукой. Обычно упоминаются некоторые факты из католического средневековья как доказательство того, что религия боролась с наукой. Однако, во-первых, это относится к католичеству, которое, вопреки учению Церкви, фактически догматизировало отдельные научные теории того времени, в чем, кстати, теперь раскаивается. Во-вторых, и там боролась не столько религия с наукой, сколько старые научные представления и представители (со всеми обыденными человеческими страстями) с новыми, используя религию. В-третьих, ученые осуждались не за их научные взгляды (например, Джордано Бруно, объявивший себя “учителем более совершенного богословия, сыном неба и земли” [Светлов Э. Истоки религии. Брюссель, 1970. С. 258.], а за действительно серьезные догматические и нравственные отступления от католической веры, то есть за ереси. Прекрасно вскрывает и иллюстрирует основную причину гонений на науку современный отечественный ученый А.Горбовский. А разве, - пишет он, - не такой же кощунственной казалась в свое время мысль о том, что могут быть “камни, падающие с неба”, метеориты? Французская академия наук объявила все подобные соображения вымыслом, а сам Лавуазье, великий ученый [Лавуазье Антуан Лоран (1743-1794 гг.), французский химик, член парижской Академии наук; был казнен по приговору революционного трибунала. В 1796 г. признан невинно осужденным (Энциклопедический словарь: В 2-х т. / Под ред. Б.А.Введенского. М., 1963. T.1], заклеймил их как “антинаучные”. Этот термин появляется не случайно. Во все времена общественное сознание имело некую точку отсчета, которая провозглашалась непреложной и истинной. Некогда в качестве этого эталона выступало религиозное мировоззрение. Все, что находилось в русле этого мировоззрения, признавалось истинным; что выходило за его рамки, провозглашалось ложным. Со временем место религиозного мировоззрения в общественном сознании было вытеснено суммой представлений, которая обозначается термином “научное”. Теперь истинным почитается то, что соотносится с данной, господствующей системой взглядов, и ложным - все, что противоречит ей. Вот почему, желая опровергнуть существование метеоритов, Лавуазье прибег к тому, что провозгласил сообщения о них “антинаучными”, т.е противоречащими канонизированной системе взглядов. Но давайте попытаемся посмотреть непредвзято на мир, окружающий нас сегодня. Мы видим, что буквально весь он состоит из того, что в свое время так или иначе было отвергнуто или признано ложным. В нашем мире летают самолеты. Вопреки тому, что известный астроном профессор С.Ньюком [Ньюком С. (1835-1909), американский астроном] математически доказал невозможность создания летательных аппаратов тяжелее воздуха... Мы пользуемся радио. Вопреки авторитетному мнению известного ученого Г.Герца [Герц Генрих (1875-1894), немецкий физик, специалист в области электромагнитных и электродинамических явлений.], утверждавшего, что это невозможно (“для дальней связи, - писал он, - потребуются отражатели размером с континент”). Сегодня всем известна чудовищная мощь ядерного оружия. Однако некогда ведущие военные эксперты США утверждали, что создание атомной бомбы принципиально невозможно. Сегодня в строй вступают атомные электростанции. Хотя некоторые крупнейшие ученые США, в том числе Н.Бор [Бор Нильс (1885-1962), выдающийся датский физик, создатель квантовой теории атома.), считали практическое использование атомной энергии маловероятным. Мы изучаем химический состав небесных тел. Вопреки известному французскому философу О.Конту [Конт Огюст (1798-1857), французский философ, основатель позитивизма], который категорически утверждал, что человек никогда не сможет делать это. Сейчас признано, что 99% всей материи Вселенной находится в состоянии плазмы. Однако в течение тридцати лет после ее открытия ученый мир упорно отказывал плазме в праве на существование. Открытие Пастера [Пастер Луи (1822-1895), знаменитый французский биолог] было отвергнуто Академией медицины. Открытие рентгеновских лучей было встречено насмешками. Открытие Месмером [Месмер (1733-1815), французский врач] гипноза было категорически опровергнуто светилами тогдашней науки. Французская Академия наук долгое время отвергала существование ископаемого человека, а находки каменных орудий объясняла “игрой природы”. Список этот может быть сколь угодно велик. Список анафем и запретов, провозглашенных некогда от имени науки. В лучшем случае это проистекало от инертности мышления, когда, говоря словами А.Шопенгауэра [Шопенгауэр Артур (1788-1860), немецкий философ-идеалист], “каждый принимает конец своего кругозора за конец света”. Сегодня, с опозданием на века и десятилетия, мы ставим памятники тем, кто некогда был объектом этих анафем и отлучений [Горбовский А. Загадки древнейшей истории, 2-е изд. М., 1971. С. 77-79]. Горбовский не упоминает о самых страшных в истории гонениях на ученых (и не только на них) в СССР, бывших, однако, со стороны захвативших власть сатанистов, но не Церкви. Причины гонений на науку коренились не в христианстве, тем более не в Православии, а в зле страстей человеческих, в том порожденном ими фанатизме, который всегда противоборствует всему истинному, живому.