Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Привожу фрагмент из статьи о. Георгия Флоровского, в свое время поразивший меня почти до слез. Надеюсь, участники форума оценят его актуальность. Центральная, наиболее важная часть «Жития» — богословский диспут между апой Афу и архиепископом Феофилом. Прежде всего приведем соответствующий фрагмент документа целиком. И когда он жил еще со зверями, пришел он однажды на проповедь святой Пасхи. И услышав выражение, несогласное с учением Святого Духа, сильно смутился он. И все слышавшие тоже опечалились и смущены были этим словом. Но ангел Господень повелел блаженному Афу не оставлять без внимания этого слова и сказал: «Определено тебе от Господа идти в Александрию и разъяснить это слово». Место в проповеди, о котором идет речь, было следующего содержания: возвеличивая славу Божию, автор упомянул и о немощи человеческой и сказал: «Образ Божий—не тот, что носим мы, человеки». Услышав это, блаженный Афу, озаряемый Святым Духом, отправился в Александрию. Одетый в ветхий хитон, три дня стоял блаженный апа Афу у дверей епископа. Никто не хотел ввести его к нему: видели, что это человек не из знатных. Но после на него обратил внимание один из клириков. Видя его терпение, он понял, что это человек Божий, и вошедши доложил архиепископу: «Здесь у дверей один бедный человек. Он говорит, что ему желательно видеться с тобой; но мы не смеем впустить его, так как одет он неважно». И тотчас, как бы подвигнутый мановением Божиим, он приказал ввести его. И когда Афу стал пред архиепископом, тот спросил о причине его прихода. Он ответил: «Да благоволит господин мой епископ выслушать слово раба своего с любовью и терпением». Тот сказал ему: «Говори». И отвечал блаженный апа Афу: «Я знаю благостность души твоей и знаю, что ты разумный человек. Поэтому я и явился к твоей великоименитости. Я уверен, что ты не презришь слова благочестия, хотя бы оно исходило от человека такого убогого, как я». И сказал архиепископ Феофил: «Безбожен тот, кто настолько неразумен, что отвергает, из-за всякой малости, слово Божие». Афу отвечал: «Пусть прикажет господин мой прочитать мне оригинал (isov) пасхальной проповеди. Я слышал в ней одно выражение, несогласное с богодухновенными писаниями. Не верится мне, чтобы оно произошло от самого тебя, и я думаю, не описались ли здесь переписчики. А выражение это таково, что соблазняет многих благочестивых, и сильно прискорбно сердцам их». И тотчас апа Феофил архиепископ отдал приказание, и принесли оригинал проповеди; и когда начали читать ее, это выражение встретилось. И тотчас апа Афу повергся пред архиепископом и сказал: «Вот это выражение несостоятельно. Я буду исповедовать, что все люди сотворены именно по образу Божию». И отвечал архиепископ: «Как же ты один выступаешь против этого выражения, и нет никого, кто был бы согласен с тобой?». И говорит апа Афу: «Смею думать, что сам ты согласишься со мной и не станешь меня оспаривать». И говорит архиепископ: «Как ты можешь сказать об эфиопе, о прокаженном, о хромом или о слепом, что он есть образ Божий?». Блаженный апа Афу ответил: «Высказываясь таким образом, ты противоречишь Тому, Кто сказал: “Сотворим человека по подобию Нашему и по образу Нашему” (Быт. 1, 26)». Архиепископ ответил: «Нимало! Но я думаю, что только Адам сотворен по Его подобию и по Его образу; а дети, родившиеся у Адама потом, с ним не схожи». Апа Афу сказал в ответ: «И, однако же, после того, поставляя завет с Ноем после потопа, Бог сказал: “Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется вместо нее, ибо человек создан по образу Божию” (Быт. 9, 6)». И говорит епископ: «Страшусь я сказать, что человек больной или... носит образ Бога бесстрастного и совершенного, когда сидит на земле и справляет естественную нужду (paraskevadzei — ср. в Септуагинте 1 Цар. 24, 4). Как можешь ты думать, что он — с Богом, со Светом Истинным, Которого ничто не превосходит?». И говорит ему апа Афу: «Если уж ты говоришь так, то и о Теле Христовом могут сказать, что оно не есть то, чем мы его называем. Иудеи скажут: “Как это ты берешь хлеб, который после стольких трудов произрастила земля, и затем веруешь и говоришь, что это — тело Господне?”». И говорит ему епископ: «Сравнение неверно. Ведь хлеб есть истинно хлеб, пока мы не вознесли его на жертвенник. Лишь тогда, когда мы возносим его на жертвенник и призываем на них Бога, хлеб становится телом Христовым, а чаша — кровью, как Он сказал ученикам: «Приимите, ядите, сие есть тело Мое и кровь Моя». Так и мы веруем“. И говорит ему апа Афу: «Как этому необходимо веровать, так необходимо веровать и тому, что... человек сотворен... по подобию и образу Божию. Тот, Кто сказал: ”Я хлеб, сшедший с небес“, — ведь Он же сам сказал, что ”кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется вместо нее, ибо человек создан по образу Божию“. Так нужно рассуждать о славе величия Бога, Которого никто не может... и непостижим, и о немощи и ничтожестве человека с известными недостатками его природы... Припомним также, что когда царь повелевает написать его изображение (eikon), то все признают его образом царя, и в то же время все знают, что это — дерево и краски. Ведь оно не поднимает лица (букв.: носа), как человек, нет у него слуха, как у царя, и не говорит оно подобно ему. Однако никто не напоминает о всех названных недостатках из почтения к повелению царя, который сказал: ”Это мой образ“. Даже более: если кто-нибудь осмелится оспаривать это, говоря, что это не образ царя, то его казнят смертью за оскорбление величества. Пред этим изображением, пред этой раскрашенной деревянной доской устраивают даже собрания и воздают ей славословие из почтения к царю. И если так бывает с изображением без духа и движения, которое обманчиво, то не тем ли более (это нужно сказать о человеке), в котором есть Дух Божий и который действует и почтен выше всех животных на земле. При всём различии частей и красок... и разнообразных несовершенствах нам свойственных... ради нашего спасения; ибо ничто из этого не может умалить той славы, которую дал нам Бог, как сказал Павел: ”Муж не должен покрывать голову (потому что он есть образ и слава Божия)“ (1 Кор. 11,7)». Выслушав эти слова, блаженный архиепископ встал, преклонил голову и сказал: «Поистине только отшельник должен быть учителем. Ибо в нас смутились помыслы сердец наших, так что мы бродим во тьме заблуждения». И тотчас написал во всю страну, отказываясь от того выражения и говоря: «Ошибочно оно и появилось от моего неразумия в вопросе». Цит. по: Протоиерей Георгий Флоровский; Догмат и история; стр. 332-336 пер. Н. Холмогоровой