Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Философ и писатель ГРИГОРИЙ ПОМЕРАНЦ: “Нам необходим рывок в глубину” Г.С. Померанц: Мы теперь приобщаемся к западной цивилизации, которая себя называет постхристианской. По крайне мере, можно говорить о глубоком кризисе христианства, столкнувшегося с вопросами, на которые еще не отвечали Святые Отцы. Можно вспомнить, что говорил 8 июля 2000 года покойный ныне митрополит Антоний Сурожский. Он говорил, что тогда, в христианской древности, многие вопросы просто не возникали. Изменилась сама действительность, и религиозный ответ требует религиозного вдохновения, чтобы быть религиозным ответом. Между тем, сложное общество, сильно специализированное в каждом направлении и все более теряющее целостность, менее благоприятно для религиозного вдохновения, чем общество простое. Ведь религия – это целостный взгляд на мир. Когда Пастернак писал: “Поэзия, не занимайся …”, то это применимо и к принципу религиозной мысли. Нам необходимо чувство целостности. Достоевский во “Сне смешного человека”, описывая виртуальное человечество, пишет слово “Целое” с большой буквы. Это и есть Дух, который делает живыми глубочайшие слои культуры. В известной мере Тиллих прав, говоря, что религия – все наиболее глубокое, предельно глубокое и серьезное в любых областях культуры... Необходимо напоминать человеку об утраченной глубине. Культура начинает повально грешить, когда теряет связь с собственной глубиной. Получается как у Мелехова: “мастурбационная культура”: секс приносит удовольствие быстрее, чем молитва, а наркотики быстрее, чем секс. Тот же постмодернистский климат требует новых путей и возвращения утраченной глубины. Митрополит Антоний, как вам известно, начинал с традиционных ответов, но пришел к новым. Впрочем, самая последняя глубина никогда не меняется, меняется только то, что приходит в соприкосновение со временем. Развитие Антония шло по линии сближения с языком современности. Он осознал необходимость жить и мыслить свободно, он называл это “чутьем Божьего следа”. Оно пресекает все принципы и становится безумием – как у ап. Павла в Послании к коринфянам. Старый разум отталкивается безумием, а безумие – современностью... Недавно я с интересом прочел повесть “Лавра”. Там повествуется о нравственных и религиозных исканиях одной женщины. И вот она, очень верующая, очень ищущая и чуткая, сталкивается с церковной действительностью. И начинает отчетливо замечать “зияющие прорехи в парчовых ризах”. Весь ее диалог с архиереем – осознание несоответствия и тупика. Церковь должна обновляться. В католичестве вопрос об аждорнаменто встал не случайно. Современной Церкви не хватает опыта повторения... А вопрос об обновлении со всей остротой поставлен митрополитом Антонием. Нужна соль, но что делать, если и соль обуpевает? Ведь сейчас понимает смысл движения вглубь от силы 5 % православных. И нельзя тут утешаться эсхатологизмом: дескать, чего тут строить, все погибнем. Эсхатологизм полезен тогда, когда он создает стрессовую ситуацию. В стрессовой ситуации человек способен на многое такое, к чему в обычных условиях он даже и не подступится. Вот в этом польза эсхатологического настроя. Нам надо совершить рывок. Это как в бою – рвануться, чтобы пойти в атаку, рвануться, чтобы победить. Молитва – тоже рывок. А если мы не выйдем из этой ситуации – то так и будем гнить. Наиболее плодотворная постановка религиозной проблемы такова: времена теперь напряженные, нам никак нельзя жить с прохладцей. Если мы не рванемся к восстановлению глубины, из которой придет спасение – оно не придет ниоткуда. http://www.portal-credo.ru/site/?act=authority&id=133