Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Предлагаю на ваш суд короткую поэму современного православного поэта Саши Кузнецова.Мне она понравилась. А вам? Где вы, русские? B увлечении востоком - поиск вечности истоков? Словно капля в водостоке устремляешься в потоки, И попав, как положено, в ряд традиций веками сложенных, Идешь дорогой проложенной, как ребенок заново рожденный, И манит другое мнение, как капля, упав на темя, Рождает в смятенной глуши - подобие крика души. И выпавшим нам из ряда традиций и времени, Легко примерять чужие лица и вбирать чужеземные образы, Не видя Спасителя глаз. Экзотика юношеских увлечений - И танца кружений и мыслей вращения, Внушаемых в плоти соком движений, Пройдет, дай только время состариться, Главное, когда ударишься о порожек телесной не стати, Вспомнить откуда ты родом и потихонечку встать, Телесные болезни любого лекарства полезней, Для самой горделивой тупости и воровства, и глупости. Но чем преодолеть апатию, чтобы из сна восстать мне? Своими свершениями, что лишь мечты украшения? Своими желаниями, что лишь ввергают в страдания? Или людскими знаниями, Где мыслей любование - строит пустое здание. Нет! Мудрость рождается из страха Господня, В величии Творца и бездн преисподней, А вкусившему раз молитвы истоков, Не страшны влияния ни Западов, ни Востоков. Ведь мы рожденные в срединной земли шири, Приняли от Византия Кубок - Света, рожденный не в этом мире, И мы жившие столетия в церковной ограде, Царя дарованного от Бога убили чего ради? Ради свободы рушить храмы, строить зоны, прокатные станы, Забыв о стыде, привыкнуть к сраму, Ругаться и пить, уподобившись Хаму. И кровью впитавшейся в знамя хвалиться, В землю душою врастая, в почву своих амбиций. И что же? Большая собачья стая Всем правит жря, кусая и лая, Теперь куда нам до поднебесной Китая, Душа, башка и казна пустая. И каждый на землю срублен и сброшен, Огнем попален и уже припорошен, Конечно, народ, живущий как масса обывателей, Живет лишь сегодня, ну с какой стати, О духе печься, когда смерти рубеж Ставит точку на всем, что ешь. Значит все можно, пока мышцы упрямо: Жуют жвачку, терзают даму. И можно пойти, и понахватать из чужих традиций, Умение спать, кайфовать, вкушать, веселиться. И камасутру, и ионийогу, кошерную водку с сатвическим творогом, А потом упасть на дорогу, блюя благовонно себе на бороду. Очнуться у дверей своего порога, И думать, где я? А спроси у Бога. Но если однажды тайной печатью, Сверкнет над тобою звезда Промысла, И легкий ветер сладостной Благодати, Смирит на время душу от помыслов, И Дух, взошедший на место царское - Скажет властно сердцу засохшему, Сил нету, так жить, тошно мне, И встанешь как Русь из мрака татарского, Стеная от боли грехов, не строений, От застившей вечно утробной темени, От сирых зраков шипастого мака. Холодного призрака черного страха. Как же вырваться на волю, что сияет светом ярким, Глас души исходит болью, от кого же ждать подарка? Кто нас в мир сюда приносит? Кто дает в рождении силу? Кто за все, за это спросит? И потом сведет в могилу? Жизни свет - источник смерти? Мука жизни - суть природы? Холод, дождь и непогоды нам даны, чтоб дом построить? От Кашмира до Аляски, от кошмара до экземы, Мир рассказывает сказки, всем живущим во вселенной, Всем желающим забыться от уколов жизни горькой, Есть забвения водица, что стоит в витринной полке. Если взять ее не много, настоять на корне белом, То получиться настойка, принимать худым и бледным, Ну, если ту водицу пить без устали все время, То душа переродится в смрад нечистых испарений. В этом мире мер и мнений нет предметов совершенных, Для души здесь все томленье, из сетей и искушений. Устранить источник света, лампу вывернув не трудно, Только имя в книге Жизни пишет Господа рука! Литургия, солнце светит, в витражах переливаясь, Бога-Духа призывает иерей, взыскуя к небу. Огнь незримый плотским оком, снизойдет к бескровной жертве, Хлеб с вином, частица Бога нас спасет от тени смерти. И поющих Славу Богу, голоса сольются ярко, Храм стоит в величье строгом, нет поста милей подарка. Но себя не переделаешь за один день. И тащится прошлого неотступная тень, Наступая на пятки и играя в прятки. От Адамова яблока до фигового листка, Разошлись и пленили стены греха и мрака, На весь мир человечьих сынов и снов, Но Господь научил Адама плакать. Из забвения к приходящему облегчению, Поднимаешься против течения, И никакое людское лечение не способно научить прощению, Только слезы на сердце павшие, Пробуждают душу пока спавшую.