Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Представьте себе двух детей, которые хотят попросить у мамы велосипед. Один говорит: Мама! Я знаю, что ты ничего для меня не жалеешь, у меня давно есть одно желание, о котором я хочу тебя попросить: купи мне пожалуйста велосипед. Другой говорит: Мама! Ты меня не любишь. Другие мамы своих детей любят, но ты... ты меня постоянно обижаешь, ты делаешь мне только плохое, никогда не делаешь доброго. В твоих глазах - только ненависть, твои руки тянутся меня мучить, что ты уже не раз доказывала делом, наказывая меня понапрасну. Ты скажешь, что это не правда? Это - правда, которую я смело говорю тебе в глаза, и ты можешь меня сколько угодно истязать, но я от правды не отрекусь. Если же у тебя есть хотя бы остатки совести, то докажи это тем, что купи мне велосипед. Это же такая мелочь! Для тебя это ничего не стоит, только и надо-то чтобы проявить чуточку любви ко мне! Неужели тебе так трудно хоть раз в жизни подумать о нуждах свого ребёнка, поглядеть на него с любовью, а не с обычной, столь характерной для тебя зоологической ненавистью? В тебе нет ни капли любви! Это давно всем ясно. А потом ты удивляешься, за что тебя не любят люди. Если ты не купишь мне велосипед, то ты ещё и ещё раз докажешь это, а я - потеряю к тебе последние остатки уважения, буду считать тебя последней грязью, проникнусь к тебе окнчательным презрением и не буду даже с тобой разговаривать. Вы можете поверить, что на такую речь способен милый несчастный ребёнок, просящий велосипед? Едва ли. Так говорить может только человек с недобрым сердцем, выдающий себя за незаслуженно обижаемого. Он вовсе не просит велосипед, а только находит предлоги для высказывания своих обвинений, для разжигания конфликта, для создания ссоры, стараясь причинить человеку боль, но в то же время стараясь выглядеть правым и справедливым. Конечно, с формальной точки зрения аргументы обвинения выглядят логично. Постороннему наблюдателю, который не в курсе дела, даже может показаться, будто у ребёнка ненормальная мать, которая его ненавидит и истязает. Но всё же, пытаясь представить себе такого ребёнка в реальности, то нельзя не заметить, что эта картина вцелом не реалистична. Согласитесь, абсурдно что-то вот так просить у такой матери, какой она предстаёт в “устах ребёнка”. Если она такая, то от неё надо бежать куда глаза глядят. Если она на самом деле такая, то её надо просить совсем другим тоном - зачем же надо ей высказывать все эти обвинения? Одно исключает другое: нельзя одновременно и просить, и стараться всячески оплевать того, у кого просишь. Таким образом, на примере “велосипеда” можно наблюдать действие конфликтной психологии, суть которой - в стремлении управлять поведением окружающих посредством их обвинений, от которых необходимо оправдываться совершая действия, выгодные провокатору конфликта. Это своего рода “торговля судом”, которая совершенно подобна “торговле любовью”, о которой уже была соответствующая тема. И если в схеме “торговля любовью” мы наблюдаем построение такой зависимости: делаешь как нам надо - тебя любим, а делаешь иначе - и любовь стремительно испаряется; то в схеме “торговля судом” наблюдается построение такой зависимости: делаешь как нам надо - оправдываешься, делаешь иначе - доказываешь справедливость предъявленных обвинений. Применение подобных схем проявляет порочность падшего естества, свидетельствуя о глубоком и болезненном поражении души. Когда элементы святости превращаются в предметы торговли, тогда и совершается “Иудин грех” - продажа Христа за 30 серебряников. Сказано - “просите, и дано будет вам” (Матф.7:7,Лук.11:9) Разве просить - не лучше чем требовать, заставлять, вынуждать? Разве не лучше смотреть на ближнего как на равнозначительного себе, нежели вести с ним борьбу за возвышение и унижение? Христос нас учил поступать с ближними так, как мы бы хотели чтобы они поступали с нами. Разве кто-то из нас хочет, чтобы нас заставляли и вынуждали вместо того, чтобы просто попросить? Разве кто-то хочет, чтобы его шантажировали “утратой любви” или “доказательством обвинений”? Конфликты, даже окутанные видимостью “борьбы за справедливость”, едва ли могут быть угодны Богу.