(продолжение) И вот мы живем в мире, где есть добрые и злые. Дай Бог, чтобы мы были среди добрых, среди Христовых, среди тех, которым Господь сказал: Как Меня послал Отец, так и Я вас посылаю; можно прибавить из другого места евангельского: как овец среди волков — кротостью, любовью, беззащитностью, готовностью всё отдать, чтобы другой обогатился надеждой, чтобы поверил он в любовь; вот к чему мы призваны. Сила Божия в немощи совершается, а сила человеческая всегда может разбиться о большую силу. Только простота голубиная, только любовь неодолимы ничем — но лишь настоящая любовь, любовь, о ко-торой говорит Павел Апостол: не пристрастная, не та любовь, которой мы выбираем любимых и откидываем нежеланных, а та любовь, которая, как солнце Божие, светит и на добрых, и на злых, потому что хочет добра злым, чтобы и им стать детьми Божьего Царства, а не погибнуть во тьме кромешной. За границей, в церквах моего управления, мы молимся: “Устроивый мир во славу Твою и в радость его нескончаемую, сотвори, да и противящиеся Твоему слову обратятся, и вместе со всеми верными истинною верою и любовию Тебя прославят.» Молимся тоже, в той же ектенье: “Якоже некогда гонителя Твоего Савла апостолом Твоим Павлом дивно соделал еси, Господи, сице и ныне, во дни скорби нашея, сотвори, да и ненавидящие нас и творящие и желающие нам злая познали истину Твою и любовь Твою“. Только такая молитва, только такая установка может победить зло, ненависть, противление. Христос нам сказал: Отец мог бы двенадцать легионов ангелов Мне в защиту послать, — но Он не послал. И Христос не молил об этом, а отдал Себя, отдал до конца, неограниченно, чтобы сделали с Ним что только захотят. Никто Моей жизни у Меня не отнимает, — говорит Он,— Я её отдаю; и что? На Кресте, потому что Он принял это страданье, потому что не поколе-балась любовь, Он смог перед Богом и Отцом последним, вырванным смертью криком, сказать: Прости им, Отче, они не знают, что творят... Прости!.. Собор в городе Ковентри был разбит немецкими налетами, и там из развалин построен на площади престол, из обломков железа — крест; и из кусков оставших-ся гвоздей надпись: Прости им, Отче!.. Так могут сказать люди обыкновенной веры, потому что эта вера была испытана огнем и железом, и в этом страдании они по-няли, что ненавистью не искоренишь ненависти, что гнев человеческий правды Божией не творит, а любовь покрывает множество грехов и побеждает всё, всё без остатка… И вот — будем любить. Окружавшие первохристиан люди удивля-лись, говорили: Что это за люди, как они друг друга любят!.. Станем таким обществом, где друг друга так любят, что вся-кий вне стоящий посмотрит и скажет: Как я беден! Какой я сирота вне этого общества! О, если б мне только в него войти! Если б только и меня обняла эта ласка и любовь! Если б только мне стать Христовым!... Так ранняя Церковь покорила мир. Так Христос покоряет каждую отдельную душу. Верующие растут в любви, неверующие к ней просыпаются. Любовь была для меня откровением неизвестного тогда для меня Божьего Царства и Христовой Церкви; я встретил человека и не мог понять: что это за человек, почему у него на всех хва-тает любви? Почему он нас любит — не потому, что мы хороши или дружелюбны к нему, а несмотря ни на что. Откуда это?.. Тогда я этого не понимал, а когда прошло десять лет и я впервые прочел Евангелие, я понял, откуда эта лю-бовь, которая предваряет, идет навстречу, принимает удар, угнетение, всё — и радуется, потому что когда мы делаем-ся жертвой подобно Христу, мы получаем божественную власть простить именем Господним и благословить во спасение тех, которые ломят нас... Какая это сила, какая это радость! Когда вы приходите на архиерейскую службу, вы видите в ней славу, а ведь смотрите: входит архиерей, с него снимают его одежду, и он вспоминает слова, Христом сказанные Петру: Придет время, иной тебя препояшет, и поведет, куда ты не захочешь; когда был молод, сам препоясывался, и куда хотел ходил, а те-перь, во Христе, и тебя совлекут твоих риз, как в ночь бесправного суда, и оденут в препряду, и поведут... Ви-дим мы митру и забываем, что только потому она ставится на престоле, что она изображает собой терновый венец, в котором мы видим венец славы Господней... Даётся жезл, и кажется, что это жезл силы и власти — а это жезл странников бездомных, у которых нет прибежища, нет дома, нет за-щиты, перед которыми весь мир раскрыт, потому что он — Бо-жий, потому что в весь этот мир велено идти, как смертникам, говорит апостол Павел; умирай каждый день, чтобы каждый день кто-то душой ожил... И омофор который ложится на наши плечи, который раньше, в древности, делался из белой шерсти, изображает заблудшую овцу, за которой пастырь должен пойти куда угодно. А мы знаем, куда Христос напоследок пошел за последними потерянными овцами: сошествие во ад. Во ад надо идти искать овцу... И всё это в славе, и в радости, и в надежде, и в вере в воскресения, и в чуде этой нашей простой человеческой любви, которая вырастает в меру Божиего Царства. Как это дивно, какая это радость нам дана! Будем её хранить в единстве раньше всего, потому что единству нашему дается любовь. Где рознь — нет любви, где разделение — нет люб-ви, а просто попрание Креста и Слова. А где люди преодолеют рознь во имя Христово, останутся друг со другом не-разлучными во имя Христово, несмотря на то, что не всегда нам легко друг со другом, тогда победа будет Христу и Духу, тогда наша жизнь будет сокрыта со Христом в Боге… Будем любить, держаться единства, не давать себя разорвать ничем и явим миру, что значит, когда Бог в сердцах людей победит и останется только любовь, ничто другое. Аминь! 30 ноября 1968 г
