Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Немного о сценариях, ролях и исполнителях Наверное послушайте, а может быть и зря :)Во всякой постановке есть некие роли, и есть исполнители этих ролей. И каждый исполнитель своей роли пытается понять замысел создателя сценария. Поведение всякого персонажа, действующего лица определяется двумя факторами: замыслом постановщика и личностью исполнителя, творчеством в рамках своей роли. Всегда существует некий разрыв между исполнителем и той ролью, которую ему требуется сыграть. Исполнителю лучше подошла бы совсем другая роль, но есть сценарий, и в нем есть конкретные роли, и при самом тщательном подборе исполнителей всё равно остаётся некий разрыв, всё равно каждому актёру хотелось бы исполнить всё чуточку иначе. Когда я был в армии и копал канавы, то думал: как бессмысленно армия использует мои возможности, я могу ну буквально всё, а меня - в канаву, рыть грунт с утра до ночи, хотя когда любой экскаватор мог бы эту канаву за 10 минут выкопать. Наглядое чувство разрыва между возможностями исполнителя и той ролью, которую приходится играть. Просто потому, что в данном случае армия - никудышний сценарист. В отношении этого мира у меня тоже есть некоторая роль, которую надо исполнять. И тоже есть некий разрыв между тем, что мне хотелось бы делать, и тем, чем мне надо заниматься согласно моей роли. Мне всегда хотелось что-нибудь созидать. Меня хлебом не корми - дай что-нибудь сделать своими руками. Сам себя я внутренне ощущаю именно как созидателя, строителя - делать для других, что-нибудь нужное... Однако, духовная роль у меня отнюдь не созидательного характера. Когда года два назад я впервые взглянул на мою роль по сценарию, то долго не мог понять, почему именно мне поручается такая совершенно несвойственная работа. Но теперь понимаю, что если сотрудника принимают на работу, то для выполнения вполне конкретной работы, а не просто так. Потому что есть работа, которую надо сделать, и вопрос лишь в том, кому поручить это дело. Поручают дело тому, кто с этим делом лучше справится. А кто с этим делом справится - то виднее сценаристу, работодателю, но никак не самому сотруднику. Есть постановка задачи, некая проблема, которую надо решить. Духовный взгляд на эту проблему представляет собой примерно следующее. Без подробностей, как видели всё это мои глаза. Итак, есть море черных. Они не понимают технологию спасения, и пытаются выбраться наверх, и для этого, в частности, сооружают некую башню. Но черным наверх нельзя. Технология спасения совершенно иная: тех, кто становятся светлыми, забирают наверх. Мне непонятно откуда берутся светлые - они как-бы возгораются из черных, вдруг как-бы обращаются, рождаются, и начинают светить. При этом черные сразу набрасываются на них и пытаются всеми силами загасить новоявленный свет. Всё это сверху выглядит как черный океан, через который в разных местах пробиваются крохотные огоньки света, дрожащие словно пламя свечи. А я в числе той группы, которая во всём этом котле занимается тем, что мешает строить чёрным башню, попутно стараясь помогать “огонькам”. У меня вполне скромная роль - я один из тех, кто долбит некую огромную башню, вернее даже не башню, а остов башни, стараясь не давать воздвигнуть её выше. Сначала я совсем не понимал зачем её разрушать, башню эту. Ведь совершенно очевидно, что сколько бы черные ни строили, всё равно никуда они не выберутся! Впрочем, я и сейчас, честно говоря, далеко не всё понимаю в этом сценарии. Мне тоже интересно знать, почему в моей роли присутствуют те или иные элементы, я пытаюсь расшифровать свою роль, и мне это очень интересно. Одно лишь я более-менее понимаю: почему именно я, а не кто-нибудь другой занимается этой работой. Это связано с доверием. Когда, например, человеку дают в руки хотя бы автомат калашникова, то желают быть уверенными, что он не перестреляет своих. Большая сила - это большой соблазн для слабых. А мне “по ходу пьесы” доверяется большая сила - чтобы долбить башню, но ведь врезать в принципе можно куда угодно. Почему именно мне? Я думаю, потому что я не стремлюсь к победе. Меня не “заводит” драка, меня не озлобляют противники, и для меня вся эта разрушительная мощь - лишь скучная игрушка, я не радуюсь сокрушению чужого строительства, и действую лишь в силу необходимости, потому что знаю что так надо. Меня по ходу дела гораздо больше беспокоит то, как помочь возгоревшимся огонькам, чем то, как раздалбывать башню. У меня нет той злости, с которой принято сокрушать. Получается некое несоответствие ролей: многие желали бы иметь хотя бы часть той силы, которая доверяется мне, а им не даётся. Бойцам даётся меч, и они сокрушают противника смелостью и умением. А я в этом смысле не боец, не герой. Меня заботит то, чтобы “случайно не наступить на ногу” противнику. Другой бы на моём месте уж как бы врезал - так уж врезал. Именно поэтому на моём месте - я, а не кто-нибудь другой. Насчёт определения ролей в Евангелии есть такой эпизод: “И вот свидетельство Иоанна, когда Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты? Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос. И спросили его: что же? ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет. Сказали ему: кто же ты? чтобы нам дать ответ пославшим нас: что ты скажешь о себе самом? Он сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия.”(Иоанн.1:19-23) - иудеи спрашивали у Иоанна “кто ты?” (в смысле, какова твоя роль в этой постановке?), и он им ответил свою роль: “я глас вопиющего в пустыне”. А вот я сам даже не знаю “кто я”, чтобы вот так чётко и ясно сформулировать свою роль. Ну кто я? Я какой-то смешной разрушитель спичечных коробочек. Все эти башни для меня - как-бы из спичечных коробков составленные. Эти “коробочки” чёрные составляют и складывают так, чтобы душить и давить горящие огоньки, а я - разламываю все эти их коробочки, разбрасывая и сметая их на своём пути. Года два назад, когда я всё видел своими глазами, то совершенно не понимал о чем идёт речь, кто такие чёрные, что такое эта башня, кто такие “огоньки”, почему чёрным нельзя давать строить, и многое-многое другое мне было абсолютно непонятно. Я скорее воспринимал это как чрезвычайно реалистичные воспоминания о каком-то собственном внеземном прошлом. Но сейчас, наблюдая динамику прошедшего времени и сопоставляя с тем, что видел прежде, нахожу полнейшее соответствие. Просто я видел сценарий, изложенный в виде духовных образов. А сейчас наблюдаю продолжение воплощения этого сценария. И просто сравниваю то, что видель прежде, с тем, что происходит сейчас. И я прекрасно помню всё то, что будет дальше ;-) P.S.Сегодня прошло ровно одиннадцать месяцев с тех пор, как я увидел ещё один сценарий. Насколько я понимаю, второй сценарий - о православии. Моя роль там не вполне ясна, и я там скорее недовольный наблюдатель, беспомощный увещеватель. Самое потрясающее зрелище второго сценария - это черная радуга через всё небо, от края до края. Только она не чёрная, а тёмно серая. Когда радуга будет чёрная - тогда придёт конец. Незабываемое впечатление остаётся от осознание того, что пришел конец, и что никто больше не будет спасён. И когда всё же вдруг оказывается, что есть малое время, то хочется хоть что-нибудь попытаться сделать...