Продолжение статьи Пять суток все трое провели в заключении в изоляторе временного содержания в камере с уголовниками. Все это время Малику вызывали на допросы и требовали признаться то в распространении фальшивых чеченских долларов, то в выдаче страховых полисов чеченским боевикам. Даже если учесть столь отягчающее обстоятельство, что Малика два года работала в Фонде обязательного медицинского страхования, почему-то никому из следователей не пришел в голову вопрос: а зачем медицинский полис чеченскому боевику, когда кругом полно частных клиник? За отказ “сотрудничать с властями“ Малике угрожали убийством и изнасилованием. Выйдя из ИВС, она предпочла как можно быстрее попрощаться с гостеприимной столицей. Нормой жизни стали массовые задержания чеченцев и ингушей, у которых поголовно находят грамм наркотиков и два-три патрона. На данный момент в московских СИЗО содержится около 600 подобных “преступников“. О том, что и наркотики, и оружие подбрасывает сама милиция для выполнения плана, говорят уже в полный голос. На встрече представителей чеченской диаспоры с уполномоченным по правам человека Олегом Мироновым некоторые из попавших таким образом за решетку были названы, в том числе врач Ислам Баширов и студенты Университета дружбы народов братья Гасаевы. Борису Межиеву, организовавшему вместе с писателем Анатолием Приставкиным Фонд культуры, повезло больше: после обыска, произведенного на его квартире, ему дано 24 часа, чтобы покинуть Москву. Кроме того, его, в отличие от задерживаемых с наркотиками и оружием, не били. Показательна история, ставшая широко известной благодаря телерепортажам, с двумя задержанными 17 сентября - Бекмарзом Саутиевым и Тимуром Дахкильговым. Оба были обвинены в причастности к московским терактам, у одного якобы обнаружили на руках гексаген, у другого - оружие. Спустя несколько дней выяснилось, что ошибочка вышла. Во-первых, оба задержанных хоть и уроженцы Грозного, но ингуши. Во-вторых, при взятии анализа у других красильщиков фабрики, где работал Дахкильгов, аналогичные следы нашлись на руках всех обследованных. Обвинение же в причастности к взрывам Саутиева лишь на основании того, что он снимал на московской окраине подвальное помещение, оспорит любой адвокат. Можно не сомневаться и в другом. Если ингушей освободят, после всего того, что с ними произошло, в столице они вряд ли задержатся. Формы, которые приобрела московская борьба с терроризмом, привлекли внимание Госдумы. И не только небольшой группы выступивших с обращением в МВД депутатов-демократов. Против беспредела по национальному признаку выступил даже представитель коммунистов (получивший, правда, жесткую отповедь от известного гуманиста Станислава Говорухина). Тем не менее, о нарушении прав человека в столице говорят все чаще. Чем это откликнется в ближайшем будущем? Во-первых, на сегодняшний день, по данным ГУВД, отказано в перерегистрации 10 тысячам человек. Согласно распоряжению мэра, всех их ждет депортация к месту жительства. Часть чеченцев уже фактически депортирована. Во всяком случае, Москву им пришлось покинуть под давлением сил охраны правопорядка. Что они будут делать в Чечне? Правильно. Они станут пушечным мясом в руках боевиков. Как называется человек, который пополняет ряды боевиков за счет в общем-то законопослушных граждан, когда-то от этих самых боевиков убежавших? Вопрос риторический. Сомнительно, что Владимир Рушайло окончательно отказался от своих планов по проверке деятельности московского ГУВД. Предположить, что это связано с его заботой о правах человека, несколько затруднительно: избиения и пытки в системе МВД - давно не новость. Скорее внимание проверяющих может быть обращено на милицейские “промахи“ другого рода. Например, оказание платных услуг по перерегистрации или таксу на въезд в город машин с “черными“ водителями, колеблющуюся в пределах 150-500 рублей. Не зря Рушайло несколько дней назад уже высказывал недоумение по поводу отказа московской милиции от помощи иногородних коллег. В любом случае, зацепку для того, чтобы свалить наконец главную опору московского мэра - начальника столичного ГУВД Куликова, найти сейчас нетрудно. Похоже, что министр специально не стал торопиться с проверкой, чтобы дать и Куликову, и Лужкову увязнуть поглубже и, в конце концов, оставить их наедине с проблемой депортации. В этом случае не удастся оправдаться даже ссылками на борьбу с терроризмом. Первым ее принципом, который закреплен в статье 2 Федерального закона о борьбе с терроризмом, является законность. Наталия БАБАСЯН