Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Сказки о войне. В новом православной журнале появилась старая церковная сказка: «Уйдя в затвор, митрополит Гор Ливанских Илия стал просить Пре-святую Богородицу, чтобы Она открыла ему как и чем можно помочь России. В молитве, не вкушая пи-щи, без сна, стоя на коленях перед Ее святым обра-зом, испрашивал он помощи у Господа и заступниче-ства Богородицы. На исходе третьего дня явилась владыке в огненном столпе Сама Божия Матерь и объявила, что избран он - истинный молитвенник и друг России-для того, чтобы возвестить определе-ние Божне стране и народу русскому. Если же все, что определено Господом, не будет выполнено, Рос-сия погибнет. “Должны быть открыты во всей стране храмы, монастыри, духовные академии и семинарии, священ-ники возвращены с фронтов и из тюрем и в храмах возобновлены богослужения. Сейчас готовятся к сдаче Ленинграда, но сдавать его нельзя. Пусть вынесут, - сказала Пречистая, - чудотворную икону Казанскую и обнесут ее крестным ходом вокруг города, тогда ни один враг не ступит на святую его землю. Это избранный город. Перед Казанской иконой нужно совершить молебен в Москве; затем она должна быть пе-ренесена в Сталинград, сдавать который врагу нельзя. Икона должна идти с войсками до границ России, а когда война окончится, митрополит Илия должен- приехать в Россию и рассказать о том, как она была спасена”. Владыка связался с представителями Русской Церкви и с советским правительством - передал им все, что было открыто ему Богородицей, В архивах хранятся письма и телеграммы, переданные митрополитом Илией в Москву. Сталин, вызвав к себе местоблюстителя Патриаршего Престола митрополита Сергия (Страгородского) и митрополита Ленинградского Алексия (Симанского), обещал им исполнить все, что передал митрополит Илия, ибо не видел больше никакой возможности спасти положение. Все произошло так, как и было предсказано». Прот. Василий Швец. Чудеса иконы Казанской Божией Матери. // Россия православная. 2003, № 1, С. 99. Никаких архивных публикаций в подтверждение версии о контактах Илии и Сталина не известно и не опубликовано. Встреча же Сталина с митрополитами была в сентябре 1944 года – уже после перелома в ходе войны. И как раз после приезда митр. Илии в Москву – в 48 году – политика Сталина снова резко меняется и именно в антицерковную сторону (с 48 года по 53 ни одного храма уже не было более открыто). То, что в церковных изданиях распространяются такие сказки далеко не безобидно – ибо со временем следует антицерковная (и в этих слуачях здравая) реакция. Например: Сержант Павлов не уходил в монастырь. Знаменитый защитник Сталинграда и духовник Свято-Троице-Сергиевой лавры старец Кирилл — вовсе не один и тот же человек Время от времени со страниц газет и теле-экранов взлетает одна и та же журналистская утка, уже не раз сбитая объективны-ми фактами и здравым смыслом. «Труд» еще два года назад обстоятельно писал по поводу дутой сенсации. Яков Федотович Павлов, именем которого назван знаменитый дом в Сталинграде, не уходил, как утверждали некоторые печатные и элек-тронные издания, и не мог уйти в мо-настырь. Мы приводили факты, мнения людей, знавших фронтовика, высказывания самого архимандрита Кирилла. Он тоже воевал и тоже в Сталинграде (это, пожалуй, единственное, что объединяет этих людей) и сразу после демобилизации в 1946 году поступил в духовную семинарию в Новодевичьем монастыре, Но фальшивую версию до сих пор продолжают муссировать некоторые СМИ. Мы попросили проком-ментировать все это сына Якова Федотовича — Юрия Яковлевича, который живет и работает в Великом Новгороде, где похоронен в 1981 году его легендарный отец. — Все эти публикации, — волну-ется Юрий Яковлевич, — полная чушь. Журналистам, как я это понимаю, прессе нужна сенсация, и ради этого не брезгуют ничем. Все началось несколько лет назад, когда популярная и авторитетная “Комсомольская правда» проводила конкурс. Победитель выигрывал легковой автомобиль, Среди прочих был и такой подлый вопрос; когда защитник дома в Сталинграде Яков Федотович Павлов поменял свою фамилию? Читатели звонили к нам домой — телефонистки по доброте давали номер квартиры. И днем, и ночью спрашивали: «Правда все это?». Через некоторое время в той же газете появилась сенсационная статья. Якобы мой отец ушел в монастырь, И пошло-поехало. Наши ребята видели в Москве афишу, где было написано, что, мол, отец Кирилл из Троице-Сергиевой лавры и ecть Яков Павлов. Мама моя, Нина Александровна, от всего этого слегла, ее парализовало. Мы потом бегали по больницам, поликлиникам, чтобы хоть как-то поднять ее — намучи-лись, вы даже представить не може-те. Наши ветераны писали письма с опровержением, возмущались, про-сили защитить имя их земляка. Толь-ко здоровье мамино не вернуть Предлагали ей юристы наказать га-зету. Надо было только подписать бумаги. Она отказалась — не так воспитана. А потом озвучили и показали фактически эту же абсолютно лживую версию по телевидению. Я с телевизионщиками НТВ сам два дня мотался. Водил их везде, рассказывал, фотографии давал. На кладбище были, с новгородцами в нашем кремле беседовали... Многие же отца знали. Хоронил его тогда весь город. А тележурналисты в передаче оставили раз-говоры с молодыми людьми, кто и фа-милию Павлова не знает. Подтасовали. Хотя вроде бы собирались опровергать. Получилась еще одна историческая «сенсация». Плевать при этом, что с людьми происходит, как они переживают, реагируют... — А ваш отец, Яков Федотович Павлов, насколько он был религио-зен? — Даже в церковь не ходил. Икон тоже дома не было. Иная жизнь у отца была и убеждения другие. Я это видел и знаю: мы жили все время вместе. Папа окончил Ленинградскую высшую партийную школу, потом — Московскую. Работал третьим секретарем Валдайского горкома партии по сельскому хозяйст-ву. Когда устал мотаться по селам, возглавил районную газету. А позже его в Новгород, на завод «Комета» перевели, где он до самой смерти трудился инженером по снабжению. Все-таки областной центр, квартиру хорошую дали... В общем, — подытожил разговор Юрий Яковлевич, — грязное вранье — все эти «сенсации». Нель-зя так поступать с памятью отца, с его близкими, нами... Вадим КАРПОВ. Труд-7. 15 мая 2003.