Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

К вопросу о таком “нехристианском деле”, как дать наконец по зубам распоясавшимся варварам и о том, препятстует ли тому заповедь: не убий Митрополит Антоний ХраповицкийХристианская Вера и война От разных лиц получаю я письменные запросы о том, как можно оправдать войну с христианской точки зрения. Ответить на вопрос, поставленный в такой общей форм, совершенно невозможно: нужно разложить его на болъе частные и более определенные вопросы. Это необходимо потому уже, что войну ведет государство, а Христово учение и учение Св. Апостол не устанавливает никаких правил для жизни государственной, и нигде в Новом Завете не предусмотрено о том, что будут существовать когда-либо христианские государства - приказано только исполнять те пассивныя требования, которыя предъявляются со стороны государства подданнымъ: повиноваться властям (Рим. 13, 1-7), в особенности же царю и другим начальникам, как поставленным от Него (1 Петр. 2, 13), затем молиться за Царя, и тех кто во власти (1 Тим. 2; 1-2), платить подати, установленныя царским законом и т. п. (Матф. 22, 21). Можно с уверенностью прибавить к этому, что на государство, даже языческое, Господь, Предтеча и Апостолы не взирают, как на явление отрицательное, но как на разумный порядок человеческой жизни. Так святый Иоанн Креститель но осудил ремесла ни мытарей, ни воинов, но только приказал им не допускать злоупотреблений (Луки 4, 13); в своих притчах наш Спаситель нередко говорит о царях и их распоряжениях, как о явлении вполне нормальном) и разумном, причем цари представляются обыкновенно милостивыми и справедливыми. Благоразумный разбойник изрекает слова, помъщенныя Евангелистом е полным сочувствием его мыслям: Мы убо вправду (осуждены) достойная бо по делом наю воспреемлева, сей же ни единаго зла сотвори (Лука 23, 41). Еще определеннее высказывает, благоволительное отношение хрис-панства к иде государствеяной власти Ап. Павел в послами к Римлянамъ: „Всякая душа да будет покорна высшим властям: ибо нет власти не от Бога; существующая же власти от Бога установлены. Посему противятщйся власти противится Божию установлению. А противящееся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующее страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Дълай добро, и получишь похвалу от нея: ибо начальник есть Божей слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, - бойся; ибо он не напрасно носит меч, он божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надо повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для того вы и подати платите: ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк, кому страх, страх, кому честь, честь (13, 1 -7). Конечно, для последователей Толстого, совершенно отрицающаго авторитет посланий, и особенно Ап. Павла, эти слова не имеют значения, но во всяком случае толстовцы не правы, навязывая приведенному изречению, такой смысл, будто бы цари всегда поступают справедливо: такого смысла здесь нет; здесь просто указывается преобладающий справедливый характер правителственных распоряжений, которому невольно подчиняется даже и неправедный судья Христовой притчи; но этим совершенно не отрицается возможность резких и частных исключений, как и в словах Спасителя о том, что даже злой отец не подаст сыну камня, когда он просить у него хлеба. Таково учение Священнаго Писания: оно повелвает уважать и исполнять требования языческой государственной власти, не осуждает звания воина, судьи и сборщика податей, - но нигде не дает указаний на желательные порядки в госудпрстве христианском, ни на то, что когда-либо будут существовать такия государства. Более определенно выражается о сем Церковь в своих канонических постановлениях, которыя для сознательнаго христианина должны иметь такое же значение, как и слова Христовы, потому что самое собрание последнх, т. е. состав святых Евангелий и вообще Новаго Завъта, мы преемлем по указанию тех же церковных канонов, тогда как протестанты, отвергающее каноны вселенских соборов, не имеют решительно никаких оснований для того, чтобы во 1). вместе с нами признавать 4 Евангелия, 21 послание и Апокалипсис подлинными, а прочия еуществующия 8 Евангелий подложными и 2) признавать боговдохновенным наш состав Новаго Завета, а не вошедшия в него послания учеников Христовых и Павловых - Варнавы иКлимента, а также и посланее Ап. Павла к Лаодикийцам - хотя и подлинными, но человеческими произведениями, а не глаголом Святаго Духа. Итак, если вера в Священное Писание основывается на вере в непогрешимость вселенских соборов, то нам казалось бы, остается только привести изречения последних по интересующему нас предмету, но мы предчувствуем, что, поведя дело таким споеобом, т. е. без всяких оговорок, мы не достигнем цели, т. с. не убедим сомневающихся. Увы, последовательность мысли или логика является достоянием немногих умов, - для большинства гораздо больше значешя имеет привычка, а постановления вселенских соборов современным христианам совершенно неизвестны, к стыду нашей школы. Заговорите о значении соборов - с вами все согласятся, а как начнете приводить их правила и постановления, вы сейчас же почувствуете, что бросаете горох на стену: настолько новы и не сродны эти глаголы Церкви для умов и сердец ея одичалых чад. Поэтому, прежде чем обратиться к учению вселенских соборов, остановимся еще раз на той мысли, что Священное Писание Новаго Завета не устанавливает законов или правил жизни государственной, а только личной или церковно-общественной. Посему ставить вопросъ: не воспрещена ли война христианскому государству во святом Евангелии?-безсмысленно. Можно ставить вопрос так: погрешает ли христианин, согласившись вступить в ряды воинов? погрешает ли царь или члены высших государственных учреждений, объявляя войну или принимая вызов на войну? наконец, погрешает ли всякий христианин, содействуя успеху войны: пожертвованиями, выделкой оружия и тому подобными способами? Утвердительнаго ответа на все эти три вопроса вы нигде не найдете в святой Библии, ни в Ветхом, ни в Новом Завете. Помилуйте, перебьет меня иной собесъдник на такой фразе: „да ведь прямо же сказано - не убий“. Да, на эту заповедь Божию чрезвычайно уверенно ссылались на наших парламентских трибунах и в прессе, когда требовали в 1906 году упразднения смертной казни, подготовляя военный бунт. Помню, как одушевленно ораторствовал тогда в Государственном Совете сенатор Таганцев, и как на мой вопрос: „значить вы безусловно отрицаете участие христианина в войне и в уемирении вооруженнаго возстания?” ответил: „Э, нет для нас юристов это имеет совсем иное значение“. Но тогда при чем же тут заповедь? ведь в ней об юристах ничего не сказано? Очевидно, она понадобилась профессору не как христианину, не как последователю еще ветхозаветной заповеди, а лишь в качестве ораторскаго преема. И мы сейчае увидим, что самый популярный способ возражения против войны через ссылку на шестую заповедь является выражением либо невежества, либо лицемерия, либо того и другого вместе, и во всяком случае - нежелания вникнуть в дело серьезно. Впрочем столь же не серьезны и неискренни бывают все почти ссылки наших современников на слово Божее. Полностью здесь