Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Преподобный Иустин ПоповичСЕРНА В ПОТЕРЯННОМ РАЮИсповедь Я — серна. Во вселенной я — чувство скорби. Давным-давно Кто-то изгнал на землю все скорбное во всех мирах и из этого отлил мое сердце. И с тех пор я — чувство скорби. Живу тем, что из всех существ и всякой твари высасываю скорбь. Черными каплями скорби изливается в мое сердце каждое существо, как только я к нему приступаю. И черная роса скорби, подобно тонкой ниточке, струится в моих веках. И там, в моем сердце, черная роса скорби переплавляется в бледно-голубоватую. По моему существу разлита какая-то магнетическая сила скорби. И все, что скорбно в мире, она неодолимо привлекает и слагает в моем сердце. Поэтому я — самое скорбное из всех творений. У меня есть слезы на боль каждого... Не смейтесь надо мною, о, смеющиеся! Я изумлена сознанием того, что в этом горестном мире есть существа, которые смеются. О, проклятый и самый проклятый дар: смеяться в мире, в котором кипит скорбь, клокочет боль, опустошает смерть! Каков дар обреченных!.. Я от печали никогда не смеюсь. И как бы я смеялась, когда вы настолько грубы и суровы, вы — смеющиеся, когда вы такие злые и отвратительные! А отвратительны и безобразны вы от зла. Ибо только зло обезображивает красоту земных и небесных творений... Я вспоминаю» припоминаю: эта земля когда-то была раем, а я — райской серной. О, воспоминания, от которых я восхищенно понесусь из радости в радость, из бессмертия в бессмертие, из вечности в вечность!.. А сейчас? Мрак покрыл все мои очи. На всех путях, которыми я движусь, лежит густая тьма. Мои мысли капают слезами. А чувства кипят скорбями. Все мое существо охвачено каким-то неугасимым пожаром скорби. Все во мне горит скорбью и никак не сгорает. И я несчастна уже потому, что есмь: вечно сжигаемая жертва на вселенском жертвеннике скорби. А вселенский жертвенник скорби — это земля, серая и угрюмая, бледная и сумрачная планета... Мое сердце — это неприступный остров в бескрайнем океане скорби. Непреступный для радости. Неужели каждое сердце — неприступный остров? Скажите мне, имеющие сердце! Знаете ли, чем окружены ваши сердца? А мое — океанскими пропастями и безднами. И постоянно утопает в них. И никак не выберется из них, не выйдет оттуда. Все, за что ни ухватится, мягкое, как вода. Поэтому мои очи затуманены слезами, а сердце разрывается от воздыхании. Больны зеницы мои, ибо непроглядная полночная тьма спустилась в них. Вчера вечером солнце зашло в глазах моих, а сегодня утром не родилось. Оно утонуло во мраке моей скорби. Нечто страшное и жуткое проходит через мое существо. Страшит меня все, что вокруг меня и надо мной. Ох, если бы я убежала от ужасов мира сего! А существует ли какой-либо мир без ужасов? Я замурована мучениями, одурманена полынью, пресыщена желчью. Испуганно пробуждаю сердце мое от опьянения скорбью, а оно все более насыщается. Душе своей, перепуганной и изгнанной ужасами мира сего, кричу, чтобы она ко мне вернулась, а она все более дерзко бежит от меня, горестной и печальной. * * * Я — серна. Но почему? — Не знаю. Вижу, но как — и это не разумею. Живу, но что такое жизнь — не понимаю. Люблю, но что такое любовь, не могу постигнуть. Стражду, но как во мне возникает, растет и созревает страдание, — этого никак не разумею. И вообще, очень мало понимаю того, что во мне и вокруг меня. И жизнь, и любовь, и страдание, — все это шире, глубже и бесконечнее моего знания, разумения и понимания. Кто-то меня спустил в этот мир и в мое существо вложил немного разума, потому и разумею я нечто от мира вокруг себя и нечто от мира в самой себе. Все нечто непонятное и необычное смотрит на меня из каждой вещи, потому и боюсь. А мои большие глаза, потому ли они большие, чтобы как можно больше вместить в себя невмещаемого, охватить необъятного, узреть незримого? Конец скорби; кто-то разлил во мне, и сделал бессмертным, и увековечил нечто такое, что длительно, как бессмертие, и огромное, как вечность. Это — внутреннее чувство любви. В нем — нечто всемощное и неодолимое. Оно разливается через все мои чувства, через все мои мысли и обладает всецело моим существом. Мое существо подобно маленькому, крохотному островку, а вокруг него бесконечно простирается, разливается и переливается она, загадка моей души — любовь. Куда бы я ни двинулась в своем существе, везде наталкиваюсь на нее. Это нечто вез-деприсущее мне и в то же время самое близкое. Во мне «я существую» равно тому, что «я люблю». Любовь есмь, что семь. Быть, существовать для меня значит то же, что любить. И разве может быть существо без любви? О таком существе не ведает мое, сернино, сердце. Не оскорбляйте любовь во мне. Ибо вы оскорбляете мое единственное бессмертие, мою единственную вечность. А вместе с тем — и мою единственную бессмертную и вечную ценность. Ибо что такое ценность, если не то, что бессмертно и вечно? А я бессмертна и вечна лишь любовью. Это для меня все. Я этим и чувствую, и мыслю, и смотрю, и слышу,и вижу, и знаю, и живу, и причащаюсь бессмертия. Когда говорю: люблю, — я этим охватываю все свои бессмертные мысли, все свои бессмертные чувства, всю свои бессмертные стремления, всю свою бессмертную жизнь. С этим я выше всех смертей, выше всего небытия, и это я — серебристая, нежная, пугливая серна... Через ужасные пропасти и страшные бездны проходит любовь моя к тебе — голубое небо, к тебе — благий человек, к тебе — цветущая дубрава, к тебе — благоухающая трава, к тебе — Вседобрый и Всеблагий! Через мириады смертей пробивается любовь моя к тебе, о мое сладкое Бессмертие! И потому скорбь — это мой постоянный спутник. Любая грубость — для меня целая смерть. Больше всего грубостей в этом мире я претерпела от того существа, которое зовется человеком. О, иногда он приносит смерть всем моим радостям. Очи мои, смотрите мимо него и выше его, к тому Вседоброму и Вселю-бимому! Доброта и нежность — это жизнь для меня, это бессмертие, это вечность. Без доброты и нежности жизнь является адом. Ощущая доброту Вседоб-рого и благость Всеблагого, я вся нахожусь в раю. Нагрянет на меня грубость человеческая — о, тогда наваливается ад со всеми своими ужасами. Потому я боюсь человека, каждого человека, кроме доброго и нежного. Продолжение Здесь P.S.Появилась новая книга преподобного Иустина Поповича “На богочеловеческом пути”. Это перевод мемориального сборника, посвященного о. Иустину. В сборнике есть большая биографическая статья иером. Амфилохия, подробно освещающая жизнь о. Иустина до Второй Мировой войны. О последующих этапах жития преп. Иустина: тюремном заключении, борьбе против коммунистического и атеистического насилия над Церковью, сопротивлении сергианству и экуменизму в Сербской Церкви, разрыве общения с патриархом-еретиком Германом умолчано по цензурным причинам. Книга вышла еще в коммунистической Югославии. В сборники помещены различные небольшие работы о. Иустина, всесторонне его характеризующие — как молитвенника и подвижника — фрагменты “Молитвенного дневника”, как мыслителя и богослова — “Богословские и подвижнические главы”, — собрание мыслей и афоризмов преподобного, а также фрагменты его статей, как пастыря и духовного наставника — фрагменты из его писем и поздравлений с праздниками, как замечательного проповедника — несколько его проповедей. Средства от книги, как указывают издатели сборника, пойдут в пользу мирных жителей Югославии. В Москве я ее видел на лотках подворья Троице-Сергиевой Лавры... Очень всем советую приобрести