Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Вторая заповедь закона Моисеева запрещает идолопоклонство. Но имеет ли она отношение к нам — христианам? Ведь мы не идолопо-клонники. — Имеет, да и еще весьма большое. Господь Спаситель гово-рил, что Он не пришел разорить закон, а исполнить. Если мы не идоло-поклонники в смысле почитания кумиров, идолов и признания за богов видимых предметов мира, то мы большие идолопоклонники в смысле преклонения нашего пред своими страстями. Все, что мы, христиане, ставим себе на место Бога, почитаем больше Бога, то и есть наш идол. А таковыми и являются все наши страсти. Рассмотрим хотя некоторые из страстей, как они могут быть нашими кумирами. Вот, например, пьянство. Человек, преданный ему, за вино все готов продать: и свою честь, и свое доброе имя. Однажды рано утром в летнее время пришлось нам проезжать по длинной и широкой улице одного подмосковного села. На улицах еще не было обычного движения, но у винных лавок уже стояли люди разного возраста и пола и кое-где тянулись по улице туда же люди с ужасными испитыми лицами и в ужас-ных костюмах. Еще пройдет час, пока откроют винную лавку, но страсть влечет поскорее их к винному капищу: лучше там, ближе к кумиру, посто-ять, чем дома скучать. А разбирает ли пьяница праздники и святые дни? Часто бывает как раз наоборот. Пришла Страстная седмица, Великий пяток, добрые христиане в молитвенных слезах стоят, по примеру Божи-ей Матери и апостолов, у Гроба Господня, у плащаницы в храме Божием, затаив от умиления дыхание, а горький пьяница и этого великого дня не знает; он лучше зальет себя вином, чем поклонится Распятому за нас Господу. Это ли не измена Богу, это ли не поклонение идолу пьянства! И представляется нам картина. Сидит за столом пьяница. На столе — бутылка с вином; на нее он смотрит с услаждением — и эта бутылка есть для пьяницы настоящий идол, настоящий кумир, заменивший ему Господа. Или вот карточная игра. За границей есть целый город, где специаль-но занимаются картежной игрой. Гам все устроено роскошно. Целые дворцы настроены, с огромными залами, с безчисленным количеством расставленных игорных столов. И сидят тут люди день и ночь, забыв Бога, забыв свои семьи, своих детей, свои обязанности и упиваются этой страстной картежной игрой. И представляется нам опять, что все эти дворцы — ничто иное, как кумирня, а карты — идолы, а люди —• поклонники их. Когда-то был такой несчастный случай. Один служитель алтаря увлекся той же картежной игрой: он все уже из дому перетаскал в игорные дома. Денег нет, имущества нет, что остается делать, а страсть не умолкает, она требует удовлетворения, она ему дороже всего на свете. дороже Бога, дороже родного отца, и вот он бедный, идет в храм, берет там священные сосуды, в которых сам же совершал евхаристическую спасительную жертву, и продает их с тем, чтобы на вырученные деньги снова, хотя немного, поиграть. Это ли не измена Богу, это ли не идоло-поклонство. — картам, этому гибельному изобретению! Кстати спросить, для кого изобретены богомерзкие карты? — Для одного французского короля средних веков, полуидиота, полусумасшедшего . Или вот табакокурение. Кто не знает, что эта страсть часто служит препятствием к исполнению наших обязанностей по отношению к Богу Вот иной пришел ко всенощной или к обедне и скучает продолжительно-стью службы. А отчего? Оттого, что его томит позыв к курению; а то и хуже бывает: иной не в силах бороться — курит до обедни. Иной гото-вится приступить к Св. Тайнам Христовым, может быть, раз в год, и как нелегко ему провести одно утро этого дня без табакокурения. Однажды я смотрел в окно; предо мною открывался двор Успенского Собора в Крем-ле, была первая неделя поста. В соборе читали мефимоны 158. Уже стем-нело, служба окончилась, повалил из собора густою толпою народ, и что же я заметил? Тут же, по выходе из собора, чуть не на пороге его, за-блистали во множестве спички в толпе, — это табакуры поспешили заку-рить, уж очень они истомились и заскучали по своей страсти, стоя в святом храме. И почудилось нам, что эта страсть полонит человека, всего его охватывает, парализует все добрые чувства любви к Богу и ближ-ним — это, например, хорошо видно хотя бы из следующего. Курит мать младенца. Ведь она хорошо знает, что это младенцу вредно, что через курение он может быть худосочным, что он может умереть, как, действи-тельно, часто и бывает. И что же мать,^ Она, правда, убивается по умер-шем младенце, подымает даже ропот на Бога, что Он взял у нее дитя, что Он не внял ее молитвам, и в то же время продолжает курить и ку-рить. Это ли не идолопоклонство, это ли не служение неудержимой стра-сти к табаку. И представляется нам опять, что каждый табакур носит в своем кармане идола — портсигар с табаком, которому он так усердно и служит. Далее, противно 2-й заповеди суеверие. Суеверие богомерзко, потому что он свидетельствует о нашем забвении Бога, о том, что мы веру в Бога меняем на веру во что-то пустое, часто безсмысленное. Видов суеверия безчисленное множество. Сюда относятся: вера в слепую судьбу, рок, ворожба по Библии, псалтыри, где развернется; употребление суеверных молитв и заклинаний; вера в талисманы, в так называемый «Сон Пресвя-тыя Богородицы»ь9, разного рода привески на детей и животных для предохранения их от болезни лихого глаза, «Письмо, найденное в Иеру-салиме» 160. Последнее часто ходит по рукам. В нем говорится о том, что некто слышал в Иерусалиме голос с неба. который повелевал читать ему одну молитву и затем передавать ее девяти другим лицам. 'Эа исполнение сего обещается награда, а за нарушение — наказание, как это и было, говорится в письме, в Харькове, где один человек за пренебрежение к письму был наказан смертию сына. Я и сам получал подобного рода письма. Как на суеверные приметы, так и на это письмо не следует обращать внимания, а всякий, получивший его, пусть лучше перекрестится с молитвенными словами: «Да сохранит господь меня грешного от всякия напасти силою Своею крестною». — а самое письмо следует разорвать. Окончание здесь