Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

ЭТО ВСЕ ЮРИЙ ШЕВЧУК Побледневшие листья окна зарастают прозрачной водой. У воды нет ни смерти, ни дна. Я прощаюсь с тобой. Горсть тепла после долгой зимы донесем. Пять минут до утра доживем. Наше море вины поглощает время-дыра. Это все, что останется после меня. Это все, что возьму я с собой. С нами память сидит у стола, а в руке ее пламя свечи. Ты такою хорошей была. Посмотри на меня, не молчи. Крики чайки на белой стене окольцованны черной луной. Нарисуй что-нибудь на окне и шепни на прощанье рекой. Две мечты да печали стакан мы, воскреснув, допили до дна. Я не знаю, зачем тебе дан. Правит мною дорога-луна. Ты не плачь, если можешь, прости. Жизнь - не сахар, а смерть нам - не чай. Мне свою дорогу нести. До свидания, друг, и прощай. Это все, что останется после меня. Это все, что возьму я с собой. Размышления после этой песни: А что человек оставляет после себя уходя? Должен ли он вообще что-то оставлять? Что человек берет с собой? И берет ли вообще? Человек зачем-то приходит в этот мир, растет, живет, что-то ищет, чего-то добивается, с кем-то или чем-то борется, а в один день все обрывается и его уже нет. Нет ни смысла в его борьбе, нет пользы от того к чему он так стремился, чего так желал не покладая рук день и ночь. Память, и та исчезнет со временем, и уже никто не вспомнит, а если и вспомнят, то чаще переврут все о нем и его жизни. Тогда зачем все было на земле с тем человеком, в чем вообще смысл жизни человека? Мудрый царь Соломон, сын царя Давида, в книге Проповедника писал: « Суета сует, - все суета!» « Если человек проживет и много лет, то пусть веселится он в продолжении всех их, и пусть помнит о днях темных, которых будет много: все, что будет суета!» « И помни Создателя твоего в дни юности твоей доколе не пришли тяжелые дни ... доколе не порвалась серебряная цепочка, не разорвалась золотая повязка, и не разбился кувшин у источника, и не обрушилось колесо над колодезем. И возвратился прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его. Суета сует, сказал Екклесиаст, все – суета!»