Несколько уточнений о “сергианстве“ св. Софрония Иерусалимского. 1. Есть небольшая, но существенная разница между большевиками и мусульманами. В Коран, составленный как раз при халифе Омаре, было внесено такое изречение, приписываемое Магомету: “Инзиль хак“, т.е. “Евангелие истинно“, или “справедливо“. Для мусульманина эти слова выражают позицию самого Аллаха. В то же время широко известны слова самого основателя большевизма: “Всякий боженька есть труположество“, а в уставе ВКП(б)борьба с религией была поставлена в обязанность каждому коммунисту. Думаю, уже одного этого достаточно, чтобы понять полную невозможность аналогии между этими двумя ситуациями. 2. Однако и с самим св. Софронием не все так просто. Версия, изложенная ув. Игорем, неполна кое в каких деталях и не совсем точна в акцентах. Иерусалим был осажден в 636 г. полководцем Омара Амр б. ал-Асом и выдержал почти двухлетнюю осаду. Горожане мужественно защищались, и патриарху Софронию принадлежала ведущая роль в организации обороны города. Он воодушевлял защитников, организовывал снабжение продовольствием, лично следил за ходом обороны и т.д. При этом св. Софроний не забывал и о своей борьбе с подлинным “сергианством“ того времени - измышленной патриархом Сергием ереси монофелитства. Опасаясь своей гибели в случае падения Иерусалима, св. Софроний отправил на запад империи Стефана, епископа Дорского, обязав его на Голгофе клятвой действовать против монофелитства. Между тем, запасы в городе истощились, все византийские войска потерпели поражение, и городу грозила неминуемая погибель. Тогда-то только св. Софроний и предложил арабам сдать город, но не иначе как на особых и твердых условиях: город будет сдан только лично халифу Омару и только при сохранении жизни и привилегий для христиан. Халиф лично прибыл из Медины, чтобы подписать договор, текст которого настолько выразителен, что имеет смысл привести его полностью, дабы самомалейшая возможность сопоставления арабов с большевиками была исключена. “Во имя Аллаха милостивого, милосердного. Вот те гарантии неприкосновенности, которые раб Аллаха Умар дал жителям Илии (т.е. Элии - римское название Иерусалима). Он дал им гарантию неприкосновенности им самим, их состояниям, их церквам и их крепостям, их больным и здоровым и всей их общине. Поистине, в их церквах не будут селитьяс и не будут они разрушены, не будут умалены они, ни их ограды, ни их кресты, ни их достояние, и не будут притеснять их за их веру и не нанесут вреда никому из них; и не будет жить с ними в Илии ни один еврей. И обязаны жители Илии платить джизью, как платят жители других городов, и обязаны изгнать из города ромеев и разбойников (т.е. византийскую администрацию и членов “димов“ - городского ополчения), а тот из них, кто выедет, будет в безопасности, он сам и его имущество, пока не прибудет в безопасное для него место. А тот из них, кто останется - тоже в безопасности, на нем, как и на жителях Илии, лежит джизья. А если кто-то из жителей Илии пожелает выехать сам со своим имуществом вместе с ромеями и покинет свои церкви и свои кресты, то они неприкосновенны сами, и их церкви, и их кресты. А кто находится в нем из сельских жителей... то кто хочет остаться в городе, тот обязан платить ту же джизью, какую платят жители Илии, а кто хочет - уедет с ромеями, а с тех, кто захочет вернуться к своим, не будут брать ничего, пока не будет убран урожай. Все, что написано в этой грамоте, находится под покровительством Аллаха и защитой его посланника, и под защитой халифов, и под защитой верующих, если они будут платить ту джизью, что возложена на них“. Патриарх и в самом деле встретил Омара и провел его по Иерусалиму, беседуя о святынях, однако визит не во всех отношениях прошел так “гладко“, как описывает уважаемый Игорь. Во всяком случае, “Хронография“ Феофана передает фразу св. Софрония, сказанную им в лицо халифу: “Се мерзость запустения на месте святе“. Арабы не выполняли договора в полной мере и, согласно Житиям, св. Софроний молил Бога о том, чтобы Тот поскорее прибрал его из этой жизни и от этой великой скорби, и был услышан. Так что аналогия, проведенная уважаемым Игорем, на мой взгляд, несколько поверхностна.