Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Победу третьей мировой войны никто не празднует. Хотя ее результаты внушительнее предыдущих: американцы получили весь мир. Добыта эта тихая победа не пушками, ракетами, ядерными боеголовками и ковровыми бомбардировками. Подобными средствами никогда не достичь столь блистательного результата. Мы сами – преданно заглядывая в глаза – отдали все: вот вам Германия (безвозмездно!), вот Варшавский Договор (берите!), вот республики, вот все наши секреты, включая жучков в вашем посольстве (мы сами укажем вам все места!), вот военная промышленность. Американцы в ответ поощрительно улыбались, ничего не давая взамен. Это была полная победа. Это была религиозная победа. Раньше мы гордились своей страной СССР, испытывая истинно религиозное чувство причастности к истине и правде. Многие так и говорили: «Какое счастье, что я родился в СССР! Страшно подумать, если бы случилось иначе!» Это было чувство избранничества. Мы жалели тех, кто угодил в империалистическую тьму и скрежет эксплуатируемых зубов, мы желали их спасти и им помочь. Было ясно, что в конце концов истина и правда победят во всем мире. Американцев спасло не правильное общественное устройство, а капитализм Макса Вебера. Новые технологии сделали то, что не под силу оказалось волевым человеческим усилиям: «простым людям» стало доступно то, о чем мечтали в СССР. Так возник американский коммунизм, новые пропагандистские технологии завернули его в привлекательную упаковку свободы. Образ был подан на восток, результат превзошел все ожидания. Мы стали с придыханием и обидой говорить: «а вот у них…» У них все по правде, все есть… Мы попались на собственной идее. Странно, что голливудским режиссерам не присвоили звание генералов. Новые мечты отличались не меньшей горячностью: «Вот бы я оказался в Америке! Американцы – они все другие, свободные…» Глоток кока-колы как глоток свободы… Собственная страна нам стала ненавистна. Сердце требовало покаяния, изменения всей жизни, приобщения к идеалу. Вот почему мы собственными руками отдавали все – показать, что мы такие же, мы вместе. Каким жестоким оказалось разочарование, когда обнаружилось, что мы все равно чужие. Что вожделенная свобода на поверку оказалась кальвинистской свободой необходимости. Дети, сбежавшие с уроков, свободнее взрослых. Это было горькое открытие. Мы почувствовали себя обманутыми. Мы вдруг обнаружили, что за капиталистическим изобилием и новым общественным устройством стоит жесткая дисциплина Макса Вебера. Но какая дисциплина может быть у школьников, оставшихся без учителей? У бывших верующих, оставшихся без религии? Неудивительно, что наша действительность неумолимо стала приобретать черты анархии и разбоя, черты смутного времени. Преодолеть это состояние может только власть: собственная или чужая в случае потери суверенитета. Поскольку собственная власть пока не показала себя способной на целенаправленные и последовательные действия, мы все больше теряем свой суверенитет. Все же власть делает попытки спасти ситуацию. Для этого ей нужно идейное основание дисциплины, некое новое религиозное обоснование. Такое обоснование можно найти в техногенной цивилизации или в прежних религиозных и идеологических формах. Поскольку западный образец в чистом виде у нас не работает, мы становимся свидетелями причудливых соединений различных форм. В частности, на помощь капитализму призывается православие. И здесь возникает самая первая трудность: насколько православие совместимо с техногенной цивилизацией? Ведь в техногенной цивилизации новые технологии играют роль религии, роль жизненного стандарта. В том числе и технологии управления. Простой пример. Любые проекты, связанные с риском, требуют страхования. Это относится и к голливудскому производству фильмов. Однако фирмы отказываются страховать актеров, замеченных в пристрастии к алкоголизму или наркотикам. Эти актеры попадают в черные списки. Общаться с ними не выгодно – как «невыгодно» общаться больным проказой. Поэтому прежние религиозные формы воздействия все больше уходят в область индивидуального, психологического. Сегодняшний религиозный человек по необходимости индивидуален, одинок, он ищет в общине комфортного психологического состояния. И это относится не только к религиозной общине. По всей Америке разобщенные люди собираются и плачут, исповедуясь на плече друг друга и аплодируя своему саморазоблачению. Оказалось, что человек физиологически общественное создание. Понятно, что сами общины должны соответствовать «религиозному стандарту» цивилизации. Это означает, что они должны быть открытыми (не представлять альтернативы, угрозы) и соблюдать «права человека» (член общины имеет право на выбор и защиту). При этом условии цивилизация готова терпеть любые автономные коллективные образования и даже поощрять их. Только они должны быть «упакованы в систему». Это справедливо даже по отношению к коммунизму китайского образца. У новой цивилизации лицо Билла Гейтса. Его не интересуют манипуляции пользователей, главное – чтобы они находились в его среде. Попытки создать альтернативные операционные системы с очевидностью обречены на провал просто в силу распространенности и дешевизны стандарта. Сегодня никто в мире ни в каком приближении не имеет технологической самодостаточности СССР. Техногенная цивилизация победила во всем мире, сделавшись единственной мировой религией.