«Дети диавола и их проповедь свободы»1 «Возьмемте слово свобода, слово, особенно излюбленное в наше время. Из-за него поднялась вся переживаемая нами сейчас смута общественная; его выставляют на своем преступном знамени вожаки смуты; это слово выкрикивают забастовщики разных слоев и сортов: и простые рабочие мыловаренных и других заводов и фабрик, и давно забывшие свое научное дело студенты и студентки, и молокососы гимназисты и гимназистки, и даже (horribile dictu2) питомцы некоторых духовных семинарий, даже саратовские прачки! И при всем том едва ли огромному , большинству выкрикивающих слово это доступно и вполне понятно - значение его. Свобода!.. Ведь это слово нуждается в уяснении определен-ного своего содержания. Свобода может быть и бывает разная: свобода воли, свобода совести, свобода слова и печати, свобода гражданская, политическая и т. д. Не уяснить себе как следует смысла слова и из-за него пыль столбом поднимать,— согласитесь сами, ведь это и смешно, и обидно, и горько. 1 Из речи на молебне в Казанском обществе трезвости, 2 страшно сказать {лат.). Выслушаем, как понимает истинную свободу Христос. Может быть, евангельское понимание свободы осветит нам и тот путь «вольной воли», на который так усиленно зазывают нас вожаки современной смуты общественной. Может быть, евангельская справка выставит в по-добающем свете и самих зазывателей-смутьянов. Однажды сказал Иисус к уверовавшим в Него иудеям: «Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики. И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Иоан. VIII, 31—41). Это последнее выражение возбудило в новообратившихся иудеях целую бурю, доказав их поверхностную и непрочную веру. «Мы семя Авраамово,— возража-ют они,— и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными?» Не понял ветхий гордый1 человек, >1 То-то «не гордый» новый человек, «Христов ученик». Послушаешь этого тона, то >поймешь, отчего в народе называют всех их, сплошь и не разделяя, «жеребячьей >породой». «Мы — духовные».— «Нет, вы — жеребячья порода». Этот краткий диалог между >собою и народом (целый народ!) всегда следует держать в уме «духовным», когда они >берутся за перо. В. Р-в. что в словах Господа речь идет совсем не о политическом или гражданском рабстве, а о рабстве духовном. «Истинно, истинно говорю вам,— объясняет им Иисус,— всякий, делающий грех, есть раб греха». Кичливые сыны Авраама забыли, что у них есть страшный тиран — грех 2. >2 «Скромным» сынам Иисуса, конечно, нечего помнить, что и у них тоже может >быть «грех». Раз, стоя на клиросе, смотрел я в открытые южные двери и увидел, как >из чаши св. даров «тянул» священник оставшееся после причащения мирян «тело и кровь >Христову»... Слезящиеся, красные, старческие (почти) глаза, нетвердые руки; он >тянул жадно, очевидно усталый за литургиею, и так жевал кусочки «Христова тела», >что мне — полуотщепенду — стало страшно. «Все-таки вера отцов», но для него, >очевидно, никаких «отцов» не существовало, а только старый желудок, согреваемый >вином. > В. Р-в. Вот от этого-то рабства Господь и хочет их освободить. «Знаю, что вы семя Авраамово,— продолжает Он поражать неукротимую гордость мнимых сынов Авраама,— но посмотрите, такие ли в вас расположения, какие в Аврааме? Ведь сын обыкновенно носит на себе отпечаток отца3. >3 Христос этих слов не говорил, как известно, и оратор ничтоже сумняшеся влагает >свои слова и мысли Иисусу Христу. Приписал Иисусу Христу он и этот биологический >закон о непременном сходстве детей с родителями, забыв и то, что у одного Адама >были Каин и Авель, и повседневные такие же примеры. Плетется и врет, >как «безгрешный семинарист»,— и все это ставит в кавычки как подлинную речь Иисуса >Христа!! Это стоит причастия, которое другой семинарист тянет, как вино. В. Р-в. И если бы вы действительно были дети Авраамовы, то и дела Авраамовы делали бы. Но вы ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога. Авраам так не делал. Очевидно, вы происходите от кого-то другого и делаете дела отца вашего». Только теперь поняли ожесточенные гордецы, что Господь говорит не о плотс-ком происхождении от Авраама, а о нравственном их рождении. «Мы не от любодеяния рождены; одного Отца имеем — Бога»,— сказали они с запальчивостью. «Нет,— спокойно ответил им Иисус,— нельзя сказать, чтобы отец ваш был Бог. Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня и понимали бы язык Мой, потому что Я от Бога изшел и пришел: ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня». Члены одной и той же семьи говорят одинаково и поэтому узнают друг друга, потому что одни и те же чувства и мысли одушевляют их 1. >1 Скажите! Опять биологический закон. Что за мудрецы выходят из семинарии. Р-в. Между тем собеседники Христа не только не понимают речи Его, но и намеренно, даже с каким-то сатанинским ожесточением оказывают упорное сопротивление истине — и этим ясно обличают себя, свое настроение, чьим, каким духом они проникнуты. «Ваш отец диавол,— называет наконец Господь вещи их именем,— и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца искони и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда он говорит ложь, говорит свое: ибо он лжец и отец лжи». Упорное, соединенное с ожесточением и злобою сопротивление истине, а также убийственные замыслы против человека, сказавшего истину, все это такие свойства, которые обладателей и носителей таких свойств роднят с царством сатаны, с исконным человекоубийцей и лжецом-диаволом. Отсюда нетрудно понять и то, какую свободу проповедует в своем Евангелии Христос и что такое та свобода, которую сулят миру сыны диавола 2. >2 Называет неопределенное множество людей «сынами диавола». О, конюшня — >о «духовная» конюшня, кроме которой ничего-то, ничего не имел народ русский в свое >религиозное просвещение. В. Р-в. Свобода евангельская — свобода нравственная, свобода от греха; она — плод познания и уразумения истины, сообщает ее людям как тайну искупления через Сына Отца Небесного, но под условием, если люди пребудут в слове Его, т. е. если будут стремиться выполнить свое жизненное назначение — уподобление Богу 3. >3 Вне сомнения, судя по смелости упреков, сам автор давно почитает >себя «уподобленным Богу». Приходит насмешливая мысль: «если вы подобны Богу,— то >каков же ваш Бог?». Не здесь ли один из мотивов народного безбожия и отчаяния? С >такими «подобиями Божества» на земле как сохранить веру отцов и вообще какую-нибудь >веру? В. Р-в. Высшая степень истинной свободы состоит в том, когда человек, руководясь мотивами очищенной путем истины и благодати своей богосозданной природы, избирает для своей деятельности только одно добро, когда его свободная воля сливается с волей Божией, когда человек начинает жить и дышать теми же мыслями и чувствованиями, какие наполняют душу Богочеловека Иисуса Христа, т. е. когда совершение греха сделается для человека нравственною невозможностью 4. >4 Таким образом, «совершение греха» давно есть «нравственная невозможность» для >нашего святейшего духовенства. Как прав я был, указывая на Религиозно-философских >собраниях (1902—1903, доклад «О таинстве священства», см. «Около церковных стен», >т. II), что духовные все вообще ощущают себя «богами», «без->укорными», «некритикуемыми». И что это, если рассматривать под комическим углом, >есть только параллель исповедуемому хлыстами учению о бытии у них «Христов» >и «Богородиц», а если посмотреть с трагической стороны, то увидишь, что >руководимый «церковью» весь 140-миллионный «православный» народ впал в такие >степени богохульства и богоотступничества, какие и не брезжились язычеству, евреям >и теперешней Азии. Там хоть «что-нибудь» есть: у нас... кроме цинизма, что же еще >осталось?! >В. Р-в.
