Вот, например, что написано в Коране о войнах с неверными: Глава «Добыча», 39-42 39. Скажи неверным, что если они удержат себя, то им прощено будет то, что сделано было ими прежде: а если опять будут делать то же, то есть уже для них пример в прежних народах. 40. Воюйте с ними до тех пор, покуда не будет никакого искушения, покуда будет одно только это верослужение Богу. Если удержат они себя, то… Бог видит, что делают они; 41. А если они назад повернутся, то знайте, что Бог покровитель вам. Как прекрасен Этот покровитель! Как прекрасен Этот помощник! 42. Знайте, что из всего, что ни берёте вы в добычу, пятая часть Богу, посланнику (т.е. Магомету – ДСК) и родственникам его, сиротам, бедным, путешественникам, если вы уверовали в Бога и в то, что свыше Нами ниспослано рабу нашему в день спасения, в день встречи двух ополчений. Бог всемогущ. Так что весь вопрос только в том, кого назвать неверным, а кого – истинным уверовавшим. Если Р.Абдулатипов назвал действия Басаева противоречащими Корану, а его самого – неверным, то он может с ним воевать до победного конца и грабить его (но пятая часть – Богу!). Басаев, в свою очередь, используя тот же Коран, может придраться к Абдулатипову, да и ко всему Дагестану, и тоже воевать и грабить. Так что всё в порядке. Ведь не могут же несколько вариантов Ислама быть тем самым «ОДНИМ только этим» истинным верослужением, истинным может быть только один вариант, вот и следует всем течениям ислама воевать друг с другом, а заодно и с непризнающими Коран. А то, что Абдулатипов и Басаев исповедуют разные формы Ислама, они и сами признают. Жаль, конечно, что на форуме нет ни одного толкового мусульманина, как есть толковый иудаист Довид, и из первоисточника получить толкование мы не можем. Хотя толку, скорее всего, было бы мало. Коран – очень удобная книга, там есть на многие интересные случаи сразу несколько противоположных рекомендаций, которые можно приводить в зависимости от ситуации. Например, про отношение мусульман к христианам. В одном месте написано, что с ними надо дружить, это почти братья о вере, а в другом – наоборот.