Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Эта тема задумана мною как часть некоего пространного введения в исторический контекст Ветхого и Нового Заветов. Я - историк-любитель и затрагиваю здесь только те вопросы, которые стихийно всплывали в моем сознании по мере чтения Писания. Естественно, я не претендую на полноту “видения проблемы”, мною двигало лишь желание придать по большей части абстрактным библейским топонимам конкретное историческое содержание, ощутить “вкус эпохи”. “Выслушав это, они исполнились ярости и стали кричать, говоря: велика Артемида Эфесская!” (Деян 19, 28) Город Эфес располагался на юго-западном побережье Малой Азии, в бухте Каистра против о. Самоса, в прекрасной местности с мягким климатом и ровной температурой воздуха и зимой и летом. В римские времена Эфес занимал северные склоны холмов Коресс и Пион, к югу от реки Каистр, ил и наносы которой с тех пор сформировали плодородную равнину, но заставили береговую линию отступить дальше на запад. Ныне его руины можно видеть возле деревни Селкук в западной Турции в трех милях от побережья. Выгодность местоположения города была обусловлена тем, что он контролировал западный конец важнейшего торгового пути в Азию, который проходил по долине Каистра, и имел свободный доступ к двум другим - вдоль рек Герм (Гедиз) и Меандр (Бикмендер). В географическом плане Эфес был преемником Апасы, столицы лувийского государства бронзового века Арцавы. Еще в XIX в. до н.э. лувийцы (индоевропейское племя) поддерживали связи с Египтом, что хорошо видно из одного письма фараона Аменемхета III, составленного на хеттско-неситском языке и адресованного царю Арцавы (фараон обращается к царю с просьбой прислать в его гарем дочь). В новохеттский период (с XV в. до н.э.) в состав этого государства входила и Вилуса (многие ученые полагают, что так называлась область г. Трои, или Илиона). В XIV в. хетты завоевали страны Арцавы, обязав местных правителей регулярно отправлять в Хатти военные вспомогательные отряды вместе с боевыми колесницами, систематически посылать дань хеттскому правителю и т.д., однако вассальные отношения были видимостью: лувийцы при любой возможности отлагались от хеттов. В XIII в. до н.э. эти земли вошли в сферу влияния мощного государства Аххиява (местонахождение не локализовано, некоторые ученые отождествляют это название с гомеровскими ахейцами - союзом древнегреческих племен), которое, используя в качестве базы г. Милаванду (позднейший Милет), повело борьбу с хеттами за преобладание в регионе. Последовавшее вслед за этим массовое движение загадочных “народов моря” разрушило Хеттское царство, после чего наступили т.н. “темные века” (ок.1200 - ок.1000 до н.э.), от которых сохранилось крайне мало письменных источников. Именно к этому “темному” времени и относится волна греческого заселения западного побережья Анатолии. Двенадцатью ионийскими городами исторического времени были островные Хиос и Самос, а также Фокайя, Клазомены, Эрифры, Тей, Лебед, Колофон, Эфес, Приена, Mиус и Милет. Из них Эфес и Милет получили наибольшую историческую известность. По одной версии предания город Эфес был основан амазонками, и ими же был учрежден культ Артемиды Эфесской. Статуи амазонок для храма Артемиды (Артемисия) создавали великие греческие скульпторы Поликлет, Фидий, Кресилай, Кидон, Фрадмон. Плиний даже говорит (XXXIV, 53) о конкурсе между этими художниками на звание автора лучшей статуи амазонки, в котором победил Поликлет. Время этого состязания обычно датируется ок. 440-437 гг. до н.э. Бронзовая статуя Кресилая “Раненая амазонка” известна по мраморной римской копии, хранящейся в Берлинском музее. Амазонка изображена в позиции шага, но она не шагает, а стоит неподвижно, опираясь левой рукой о пилястр, что передает “движение в состоянии покоя”. Она одета в хитон, подпоясанный крест-накрест. Ниспадающие складки хитона, выполненные с виртуозным мастерством, в сочетании с высоко поднятой правой рукой, под которой зияет рана, создают потрясающий контраст физического страдания и величественного спокойствия. Гигин приводит следующий список амазонок: Окиала, Диоксиппа, Ифинома, Ксанфа, Гиппофоя, Отрера, Антиопа, Лаомаха, Главка, Агава, Тесеида, Ипполита, Климена, Полидора, Пентесилея (Мифы, 163). Он же называет строительницей храма Отреру (223). Диодор (ИБ, IV, 16) упоминает в числе амазонок, убитых Гераклом в битве за пояс Ипполиты, Келено, Эврибию и Фебу, которые сопутствовали Артемиде на охоте и всегда били дротиком без промаха. Об основании храма Артемиды и самого Эфеса амазонками, отправлявшимися в поход на Афины против Тесея, сообщал Пиндар (Павсаний, Описание Эллады, VII, 2,7). Страбон передает версию, что и само название города Эфес происходит от имени амазонки (XII, 550). Амазонкам приписывалось основание и других городов на малоазийском побережье и близлежащих островах - Кимы, Питаны, Приены, Смирны, Мирины, Митилены (все это имена амазонок). Паросская хроника (27) основателем Эфеса и прочих городов Ионии называет Нелея, сына афинского царя Кодра из рода Писистратидов. Сами эфесяне, по словам Павсания, считали свой город и храм куда более древними, построенными автохтоном Коресом и Эфесом, сыном реки Каистра. И само рождение Артемиды и Аполлона местная традиция связывала с Эфесом. Перипатетик Аристон Александрийский в сочинении “Об источниках” сообщал, что Артемида родилась не на Делосе, а около источника Ортигии в Эфесе. О том же самом говорит Тацит в “Анналах” (III, 61): по словам эфесян возле их города есть река Кенхрей и роща Ортигия, где Латона, беременная от Зевса, прислонившись к оливе, родила этих богов. Имя их кормилицы и было Ортигия. И роща и сама эта олива почитались эфесянами как святыня. Страбон (XIV, 20) описывает Ортигию, как прекрасный парк из разнообразных деревьев, в большинстве кипарисов, через который и протекала река Кенхрей, где Латона купалась после родов. Он упоминает возвышающуюся над рощей гору Сольмисс, где куреты бряцанием своих медных щитов и копий напугали Геру, которая из ревности подстерегала Латону, чем помогли ей скрыть рождение детей. Впрочем поэтический источник Гигина (140), контаминировавший данный сюжет с преследованием беременной Латоны змеем Пифоном, называет Ортигией остров, впоследствии поднятый из воды Нептуном и с тех пор называвшийся Делосом. В расположенных рядом с рощей храмах в позднейшие времена общество куретов устраивало угощение и какие-то мистические жертвоприношения. В этих же храмах стояли (и таинственно светились во влажном хвойном сумраке) статуи величайшего греческого скульптора Скопаса: Латона со скипетром и Ортигия, держащая в каждой руке по ребенку. Согласно преданию в этой роще, истребив циклопов, скрывался от гнева Зевса и сам Аполлон. Как повествует миф, Аполлон, мстя за своего сына Эскулапа, убитого молнией, истребил циклопов, которые выковали ее для Зевса, и этим навлек на себя его гнев. По местной версии Дионис вступил в борьбу с амазонками и привел их к покорности, заставив просить в этой роще о пощаде, припав к своему жертвеннику. Помимо Тацита, о победе Диониса над амазонками сообщает также Плутарх (Греческие вопросы, 56) и Павсаний. В официальный миф о деяниях Диониса эта версия не включена. Позднее Геракл, овладев Лидией, укрепил почитание этого святилища (Тацит). Павсаний сообщает, что первыми жителями этой земли были лелеги (родственные карийцам) и лидийцы. Вокруг святилища жило много и другого народа, в том числе и женщины племени амазонок, так что версия о древнейшей местной “гинекократии” не лишена оснований. Андрокл, сын Кодра, избранный царем ионийцев, поплывших в Эфес, изгнал из страны лелегов и лидийцев, занимавших верхний город; жившие же вокруг святилища дали клятву верности ионийцам и таким образом избегли войны (VII, 2, 8). И похоронен Андрокл, павший в битве с карийцами при защите Приены, был в Эфесе, где еще во времена Павсания показывали его могилу (около дороги, ведущей из Артемисия мимо Олимпейона к Магнесийским воротам) со статуей воина в полном вооружении (VII, 2,9). Данные археологии свидетельствуют, что в “темные века” большая часть западной и центральной Анатолии была занята фригийцами. Греческая традиция обычно датирует их перемещение в Анатолию из Европы приблизительно периодом троянской войны (начало XII в. до н.э.), и греки были уверены, что фригийцы пришли сюда из Македонии и Фракии. К VIII веку фригийцы создали централизованное царство на западе полуострова с центрами в Гордионе и Городе Мидаса. Во время своего зенита в конце VIII века фригийское царство охватывало большую часть Анатолии. Фригийцы имели контакты с греческими прибрежными городами западной Анатолии. Согласно греческим источникам фригийский царь Мидас был женат на гречанке из эолийской Кимы и был первым не-греческим правителем, который послал дары дельфийскому оракулу. Главной фригийской богиней была Кибела, “великая мать богов”, впоследствии одна из важнейших богинь римского пантеона. Вторжение киммерийцев из-за Кавказа в начале VII века до н.э. положило конец фригийскому царству. Слои разрушений в раскопках Милета, Эфеса и Смирны, датируемые серединой VII века, говорят о том, что ионийские города сильно пострадали от киммерийского нашествия. Однако, в отличие от своего соседа, Магнезии, Эфес пережил это нападение. Какое-то время в начале VI века город был под властью тиранов. Несмотря на брачные связи с царями Лидии, эти деятели не смогли сдержать лидийского Креза, который установил общее господство над городом. В это же время, согласно Страбону, эфесцы начали жить на равнине; и к этому периоду также должна быть отнесена запись законов, сделанная, как говорят, афинянином Аристархом. Вскоре Эфес был подчинен Киром Персидским. В VI в. до н.э. именно греческие колонии, вошедшие в Персидскую империю на побережье Малой Азии: Милет, Эфес и др., играли ведущую роль в греческом мире в экономическом и культурном отношении. Эти колонии располагали плодородными землями, в них расцветало ремесленное производство, им были доступны рынки обширной Персидской державы. Тем не менее вскоре произошло восстание ионийских греков против персов (499-493 до н.э.). В начале восстания Эфес послужил опорной точкой для нападения на Сарды; но затем он не упоминается до 494, когда эфесцы устроили резню хиоссцев, оставшихся в живых после морского сражения при Ладе. Резня, возможно, объясняется тем, что Эфес был торговым соперником главных мятежников, Хиоса и Милета. Эфес поддерживал дружественные отношения с Персией примерно 50 лет: в 478 Ксеркс, возвращаясь после своего поражения в Греции, почтил уважением Артемиду Эфесскую, одновременно разграбив и предав огню другие ионийские святыни (например, храм Геры на Самосе и храм Афины в Фокее), и оставил в Эфесе своих детей в целях безопасности; там же в 460-х гг. высадился Фемистокл во время своего бегства в Персию. Но после 454 Эфес становится постоянным подданным Афин. Знаменитыми эфесцами к тому времени были Каллиний, самый ранний греческий элегист (сер. VII в. до н.э.), сатирик Гиппонакт, введший холиямбический триметр (ок. 530 г. до н.э.), и известный философ Гераклит Темный, учивший, что “все течет”. Эфес принимал участие во всеобщем восстании 412 до н.э. против Афин, был на стороне Спарты во Второй Пелопоннесской войне, и оставался активным союзником Спарты до конца войны. Находясь под персидской угрозой после 403, Эфес служил в 396 ставкой спартанского царя Агесилая. В 394 эфесцы отложились и примкнули к анти-спартанской морской лиге Конона, но к 387 город снова оказался в руках спартанцев и был передан по Анталкидову миру Персии. Затем последовала про-персидская тирания Сирфакса и его семьи, которые были забиты камнями до смерти в 333 г., когда город взял Александр Великий. После 50 лет переменчивых удач Эфес был завоеван македонским полководцем Лисимахом (правителем Фракии, Пропонтиды и части Малой Азии в 321-281 гг. до н.э.) и был перезаложен вокруг Коресса и Пиона (286-281 до н.э.) и обнесен стеной. Как сообщает Павсаний (VII, 4, 4) Лисимах силой заставил жителей Лебеда и Колофона переселиться в Эфес, разрушив эти города. Самих же эфесцев он, по словам Страбона, вынудил переселиться на новое место, перекрыв во время ливня водосточные каналы, и вызвав, тем самым, наводнение в старом городе. Он назвал этот новый город Арсиноей, по имени своей супруги, но вскоре город вернул себе прежнее название. Именно Лисимах ввел в Эфесе новое политическое учреждение герусию - совет старейшин с исполнительной властью в лице т.н. эпиклетов. С этого времени начинается эллинистическое процветание Эфеса, особенно заметное по обилию его монет. Знаменитое во всем античном мире, с первой половины или середины VI в. до н.э., святилище с храмом Артемиды (Дианы) Эфесской находилось в 2 км к северо-востоку от самого города Эфеса. Остатки храма и святилища удалось обнаружить после долгих раскопок в конце 1869 г. в болоте на глубине 6 м. Было выяснено, что самый древний слой святилища относится к VIII в. до н.э. Сам знаменитый храм, начатый в первой половине VI в., относился к впервые появившейся тогда ионийской ордерной системе (вместе с храмом Геры на Самосе и Аполлона в Милете) и представлял собой диптеру (храм с двойным рядом колонн) площадью 55 х 110 м, построенную почти целиком из мрамора. Несомненно он являлся шедевром греческой архитектуры со всеми присущими ему особенностями: строгой соразмерностью деталей, четким разделением несущих и несомых частей, широким использованием скульптуры и живописи, органическим включением здания в окружающий ландшафт. Геродот (II, 148) считал храм Артемиды Эфесской вместе с храмом Геры на Самосе величайшими сооружениями Греции. Этот храм ныне принято называть архаическим или “храмом Креза”, т.к. лидийский царь Крез, завоеваший Эфес ок. 560 г. до н.э., посвятил ему много даров, среди которых Геродот (I, 92) упоминает золотых быков и колонны. В Британском музее ныне хранятся обломки этих колонн, на которых читается имя Креза. По сообщению Тита Ливия (I, 45, 2) при римском царе Сервии Тулии (ок. 578-534 гг. до н.э.) святилище Дианы Эфесской “уже тогда было знаменито”. В 356 г. до н.э. этот храм сгорел (по преданию подожженный Геростратом, хотевшим хоть как-то прославиться; в эту ночь Артемида отлучилась из храма, чтобы присутствовать при рождении Александра Македонского). Через несколько десятилетий эфесцы полностью восстановили его (без значительных изменений, но на более высоком стилоблате, с 3 рядами колонн на переднем фасаде и с мраморной черепицей вместо прежней глиняной), и именно этот второй храм в эпоху эллинизма был включен в канон семи чудес света. Начало строительства первого архаического храма обычно приписывают архитектору Херсифрону из Кносса (первая половина VI в. до н.э.), который предложил возвести храм на болотистой почве, чтобы ему не угрожали землетрясения и расселины (также был построен Теодором и храм Геры на Самосе). Затем его сын Метаген, по сообщению Витрувия (VII, Вступление, 16), продолжал постройку во второй половине VI в. до н.э., а завершили строительство ок. середины V в. до н.э. Деметрий, раб самой Дианы (т.е. храмовый раб) и Пеоний из Эфеса. Также Витрувий сообщает (12) о том, что Херсифрон и Метаген написали книгу об этом храме, и рассказывает об изобретенном ими способе переправки стволов колонн и архитравов из каменоломен к месту строительства. Плиний пишет: “Предел чуда - суметь поднять такие громадные эпистили. Это ему удалось сделать, устроив из наполненных песком корзин отлогую наклонную плоскость до самого верха капителей колонн и затем понемногу опорожняя нижние, чтобы поднятые эпистили садились на свое место постепенно” (XXVI, 95). После пожара 356 г. до н.э. храм был восстановлен во второй половине IV в. до н.э. архитектором Хейрократом (сообщение географа Артемидора из Эфеса, переданное Страбоном), которого в ряде случаев отождествляют с Дейнократом (Динократом), архитектором Александрии и автором проекта превращения горы Афон в статую Александра Македонского (сообщения Солина (40,3-5) и Витрувия (II, Вступление, 1)). Сам Александр, прибыв в Эфес в 334 г. до н.э., предложил оплатить все прежние и будущие расходы на строительство храма, с условием, чтобы на посвятительной надписи было его имя. Эфесцы отказались, ответив, что не подобает богу (Александру) сооружать посвятительные дары другим богам. Диоген Лаертский (II, 103) сообщает, что именно Теодор с Самоса, сын Ройка, посоветовал сделать угольный настил под фундамент храма в Эфесе. Плиний говорит о настиле из утоптанного угля и шерсти (по-видимому, приписывая эту идею Херсифрону). Филон Византийский (О семи чудесах света, 6, 1-2) передает, что был вырыт очень глубокий котлован, в котором был сооружен фундамент из камня, но не упоминает об угле и шерсти. Археологические раскопки не обнаружили никаких следов этих материалов. (продолжение в первом сообщении)