Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Вот, нашел в интернете (на сайте кочетковской общины) свое интервью двухмесячной давности Новости 5.11.2002 Дьякон Андрей Кураев - Что Вы можете сказать о результатах работы съезда? - Для меня это первый съезд, в котором я принимаю серьезное личное участие. Я думаю, что такого типа съезды - миссионерские, молодежные, образовательные чтения - их значение не в том, чтобы принять документы, которые потом кто-то примет к действию. Не надо быть наивными, никто на самом деле не будет руководствоваться теми декларациями, которые мы здесь примем. Дело не в них, а в принципе “вода камень точит”. Пусть до времени они останутся на бумаге, но есть робкая надежда, что со временм, доклад за докладом, постановление за постановлением, послание за посланием, переменят саму атмосферу в церкви, так что миссия станет восприниматься как главное служение церкви, а не как некая побочная роскошь, которую можно себе позволить после того, как все купола позолочены. - Как Вы думаете, тот “крик души”, который прозвучал в итоговом документе - что может быть, церковь будет более терпима к миссионерским поискам - он будет услышан? - Я надеюсь. На что я рассчитываю? В будущем, если наше собрание примет этот документ с этой фразой, и этот текст ляжет на стол Священному синоду и патриарху, станет известен определенному кругу церковных чиновников-аппаратчиков, то, может быть, дальше, когда через несколько месяцев кому-то из этих аппаратчиков будет дано задание составить интервью, выступление, доклад кому-то из первенствующих лиц нашей церкви на сюжет о миссии (а логика любого аппаратчика очень простая - делать как можно меньше, желательно откуда-нибудь переписать), и, я надеюсь, в качестве шпаргалки он возьмет этот документ и, в частности, этот абзац. И он прозвучит уже с более высокой трибуны. То есть мы-то можем не то что возвышать голос, а не более, чем робко шептать где-то в уголке, у нашего съезда нет полномочий даже рекомендательных, не то что никаких административных, а вот затем лица, облеченные высшей церковной властью, если эти идеи будут близки им и людям, которые помогают в оформлении их мыслей, то это может прозвучать с очень серьезной трибуны, и тогда уже у нас будет возможность ссылаться на это. Что такое миссионерский съезд, кто такие миссионеры? Юродивые, каждый в своей епархии. А вот когда уже с высшей церковной трибуны это прозвучит - это уже очень серьезно. Мне, скажем, очень в свое время облегчило жизнь то, что в патриарших речах несколько раз прозвучала мысль о том, что церковь должна уметь говорить на нескольких языках, что должен быть свой язык для разговора с детьми, свой язык для разговора с молодежью. Это очень важно, потому что у нас в течение многих и многих столетий церковная жизнь равнялась жизни литургической, и отсюда у людей возникло совершенно понятное ощущение, что литургический язык церкви - это единственный допустимый церковный язык. У нас не принято задумываться над тем, сколько людей отогнали от православия правильные проповеди правильных батюшек. Как говорится, “отряд не заметил потери бойца, анафематизмы допел до конца”. Поэтому у нас сегодня церковная миссия неизбежно связана с элементами юродства. Если ты хочешь быть с эллинами как эллин, будь готов к тому, что иудеи отвесят тебе на полную катушку. - Вчера на секции “Миссия вчера, сегодня, завтра” много говорилось о том, что, к сожалению, миссионерская декларация представляет собой скорее констатацию проблем, и хотя и выстраивает какие-то перспективы, но не содержит в себе конкретной программы миссионерской работы. Как Вам кажется, возможно ли в ближайшее время создание такой программы - не в качестве личного обмена опытом, а на общецерковном уровне - на основе каких-нибудь конкретных наработок? - Я, пожалуй, воздержусь делиться своими мыслями на эту тему - что было бы возможно. Я считаю, что можно было бы иначе, но это требует каких-то кардинальных перемен. http://www.sfi.ru/rubrs.asp?rubr_id=186&art_id=2369