Княжеская чехарда домонгольского периода обусловлена не особым положением Новгорода, а вообще всей ситуацией, когда сильное земство (бояре вотчинники) играли свою сложную политическую игру по всей Руси, начиная от Волыни и заканчивая Новгородом. Ситуация эта была обусловлена тем, что сохранялась традиция дистанцирования князя и его дружины (бояр кормленников) от собственно земских дел. Эта традиция сохранившаяся со времен “руссов находников“, да еще невиданное для средневековой Европы экономическое развитие Руси и позволяли князьям жить сбором податей с торговли и ремесла (в денежной форме!!!) и не задумываться о земле под ногами. Подобно бюрократам советской эпохи эти кочующие бригады управленцев и не стремились оседать в том или ином городе, потому, что любая остановка была остановкой по пути в Киев или Владимир на Золотой Великокняжеский Стол. Считается, что этот беспредел остановил Любечский Снем, и его золотое правило: - “Каждый да держит отчину свою“, но на поверку ситуация оставалась неизменной до “Батыева погрома“, и только после этого медленно изменилась в противоположную сторону, когда Русь превратилась в нормальную феодальную страну, с ее натуральными повинностями и земельной версткой, когда расточились “честные дружины“, а на их место пришли посошные ополчения и полки “детей боярских“. Т.н. независимость Новгорода, произрастала от того, что до татар он был, как “неуловимый Джо“, то есть никому не нужен, а после прихода татар стал слишком нужен и умел этой нужностью пользоваться. Но как только Новгород делал попытки отскочить совсем, тут все феодальные свары забывались, и братья князья дружно шли приводить в чувство этого “Господина Великого“, и приводили... Далее, если Псков находился в Новгородской епархии, а правил Новгородом фактически Архиепископ Новгородский, то положение Пскова по отношению к епархиальной митрополии было каким? Правильно - подчиненным, плюс к политической власти была еще власть и экономическая - попробуй псковичи поторговать мимо старшего брата - в раз бы всю тоговлю им разорили, так что Псков на веревочке сидел, как бобик. А то что постоянно бузил, так кто в те времена не бузил, когда с одной стороны литва и орден, а с другой стороны орда - покрутишься!... Но мы ушли от основной темы - Новгородской демократии. Что она из себя представляла? Возглавлял город Архиепископ, он выполнял функцию Президента, управлял городом и выполнял роль премьер министра Посадник, интересы Великого князя наблюдал наместник, заодно выполняя функцию высшего уголовного и арбитражного судьи, городской парламент представлял собой совет “Вятше й господы“ - бояр вотчинников или “гостей“, он же выполнял функцию правительства, на долю веча оставался плебисцит - то есть, вече принимало решение по типу - “да“ или “нет“. Архиепископа выбирали “на жеребьи“ из выдвинутых “концами“ претендентов, Дума не выбиралась, а выдвигалась опять же “концами“, Посадник выбирался из членов думы. При этом надо понимать, что выдвижение кандидатов в Думу происходило по патриархальному принципу - “старшего в роде“, а избрание Посадника зависило от мнения великокняжеского наместника. Единственными “демократическими“ выборами можно считать выбора Архиепископа, да и то с большей натяжкой. И так перед нами патриархальное общество с сильно развитым “земским“ началом, то есть Новгородское земство было более сплочено и развито нежели земства низовских княжеств. Но ситуация эта, по крайности в домонгольский период не была уникальна - по традиции сильно земство было в Киеве, в Волынских и Галицких землях, в Нижегородских, Ростовских, Костромских, Тверских землях. Всюду, где было сильно развит рынок и живые капиталы “гостей“ и вотчинных володетелей (кторые и сами неплохо приторговывали) княжеская власть неволею считалась с мнением земства, и тысяцкий иной раз спорил с князем на равных. И в думе сидел первым после князя и местного иерарха, если в княжестве распологалась епархиальная митрополия. Из всего сказанного, для меня очевидно, что единственным уроком, который можно извлечь из истории “Новгородской демократии“, это то, что экономическая независимость подданных, есть гарант их равноправия с власть придержащими. Все остальное неприменимо и не актуально, ибо невозможно нам искуственно взрастить патриархальные отношения и патриархальный быт. Наше общество, это общество гражданское, то есть такое, где человек свободен в своем праве, и ничем кроме закона не огражден от произвола того же государства, в патриархальном обществе наоборот - человек не свободен, ибо опосредован к жизни в отношениях родства и родового подчинения, но и огражен от того же государство родом, по роду “емлет честь“, и принимает на себя ответственность по закону круговой поруки.
