Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Вот уже лет пять уже как я решил оставить всё прочее и всецело посвятить свою деятельность Христу. Но в чём могло бы состоять моё служение? И в чём состоит служение других? Если служить в храме, батюшкой, или кем-то ещё, то я знаю, что не моё это, не могу я изображать собою образ Христа перед людьми. Если прислуживать в каком-то храме, так от меня толку ноль будет, не моё это место. А что вообще возможно, каков возможный диапазон церковного служения? Если посмотреть на Кураева - вот дьякон, лекции читает, книжки пишет - это же символично, что именно дьякон. Потому что на самом деле нет для Кураева-проповедника места в церкви, вот и притулился он на нейтральном месте. На чужом месте. Нормальный дьякон, скроенный по стандартному шаблону, должен совсем другими делами заниматься, в храме прислуживать. Или Дворкин. Благословили его на “волчью работу” - сектантов гонять. Опять же, с боку-припёку к церкви, какой-то центр приделан. Это вне церковной системы, приделано по требованию времени. Кураев и Дворкин не влезают в стандартные рамки церковного служения, поэтому для них требуются некие неестественные пристройки. А почему вообще такое странное у нашей церкви устройство? Предусмотрена в ней только иерархическая вертикаль для осуществления обрядов. Духовная семинария - опять же, для подготовки священников для исполнения обрядов. И для управления теми, кто осуществляет осуществление обрядов. Для распределения денег на строительство храмов и исполнение обрядов и закупку сопутствующих обрядам материалов. И никто во всей этой иерархии не должен проповедничеством заниматься. Нет такого понятия. Русская православная церковь и проповедничество - две вещи несовместные. И самое главное, что проповедовать-то нечего. Убеждать людей что надо регулярно приходить в ближайший православный храм чтобы принять участие в жизненно необходимых обрядах, а к “сектантам” - не ходить? А если человек регулярно посещает, принимает, вкушает - то для такого, получается, даже сказать нечего. Таким образом, выходит, что проповедничество в нашей церкви имеет сугубо антисектантский характер. Если бы не было сектантов, то вся наша церковь была бы исключительно обрядовой, и никаких проповедей не было бы вообще. Есть сектанты, атеисты, сатанисты, безбожники и прочие, и только это побуждает нас кое-где порой вспоминать о Евангелии, о содержании христианской проповеди. А не было бы их - совсем бы обобрядились. Вот победят всех сектантов - и кранты, получается, христианству, потому что проповедничество как таковое умрёт на корню. Помнится, в далёком христианском прошлом, Апостолы жизни свои отдавали за то, что проповедолвали Евангелие. Как же так получилось, что в нынешние безбожные времена нужда в проповеди отпала и в церкви вообще нет никакой потребности в проповедничестве? Наверное, христианство уже победило, и осталось только добить сектантов. Только я в такую картинку не верю. По-моему дело обстоит несколько иначе: церковь у нас искривлённая в сторону обрядоверия, однокрылая птица, проповедническое крыло у которой отшиблено, а посему и летать она не может. Вот и ползаем-с. Хотя можно, конечно, и в другую плоскость дело развернуть, дескать, это ты, Саша, бестолочь несусветная, вот и пеняешь на церковь, которой ты не нужен. Может быть и так.