Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Я считаю затем, чтобы они полюбили Его и вернулись к Нему. Ведь счастье образов заключается в их стремлении вернуться к отображаемому. Так указатель любит предмет, на который он указывает, так знак вожделеет свое означаемое. Это можно проследить и в нашей обыденной жизни. Например, фотоснимки любят человека, который на них изображен. Они буквально льнут к рукам “хозяина”, приветливо шелестя страницами фотоальбомов, а из чужих, незнакомых рук они выскальзывают и тускнеют. Также и восковые фигуры тянутся к своим прототипам. Говорят, когда Пол Маккартни впервые вошел в музей мадам Тюссо, его восковая фигура сделала шаг ему навстречу. Не в этом ли причина самостоятельной жизни икон, когда они сами уплывают от гонителей, сами решают, когда им открыться, прославиться, мироточить? Мы любим ближнего не ради него самого, а лишь, как указатель на объект с которого его лепили. Мы любим в ближнем “образ Божий”. Именно он составляет ядро человеческой личности. Всякая индивидуальность, всякая личная особенность - лишь шелуха, за которой скрывается Лик Бога. Дело в том, что именно он является причиной Красоты. Именно он, появляясь в разных пропорциях, создает эффект “объемности” и игры света, а его отсутствие - плоская темнота и уродство. “Все лица - Его, вот почему ОН без лица”. Помню некогда, посещая богослужения в храме, я больше всего боялся зрительно увидеть Причастие, боялся случайно заглянуть в потир или посмотреть на лжицу. Подходя к Таинству, я зажмуривался или опускал глаза. Какой-то внутренний голос шептал мне: “Ты не сможешь увидеть мой лик и выжить… Ты не останешься на горе. Когда будет проходить моя слава, я положу тебя в пещеру скалы и прикрою своей рукой, пока я не пройду. Когда же я отвращу свою руку, ты увидишь меня сзади, но моего лика не увидишь”. Священный ужас не покидал меня до тех пор, пока священник, в последний раз подняв и показав Причастие народу, не скрывался с ним за царскими вратами - лишь тогда я испытывал облегчение. Иногда я испытываю подобное чувство, просто глядя на ближнего своего. “Ближний - это синтагма Божества”, - говорю я себе, рассматривая честное рябое лицо своего соседа по площадке, - “это минимальная единица Божьего Смысла, это некая сема божественности, ниже которой расчленить означаемое уже нельзя, нельзя понять, что же имел в виду Бог в тот шестой день творения. Стоит только вглядеться попристальнее в эти черты и можно увидеть всю топографию Царства Божьего, всю Священную историю! Когда-то эти руки обнимали Еву, сдирали кожуру с запретного плода, месили известь на строительстве вавилонской башни, молились, воевали, строили, вбивали гвозди в ладони Христа, сжимали оружие в борьбе за Его дело. Эти уста проклинали и благославляли, кричали: ”Распни Его!“ и молились. Человек ответственен перед Тем, Кто его создал. Так мои фотоснимки ответственны передо мной за свое качество. Правильно. Когда я недавно фотографировался на паспорт, и снимок не получился, я тут же разорвал его - ведь он не обнаружил сходства со мною, он не выполнил своего назначения (см. также притчу о бесплодной смоковнице). Если человек не означает Бога, то он не выполняет своей функции человека. Что толку в знаке, который ничего не означает! За это Адам и был изгнан из рая - он не понял, что в ответе перед Тем, Кто его приручил”. Не забывай же, человек, что ты - ядро разрыва, ты - рана на теле Божества. Твое имя - это вопрос, ты - сын своего имени. Тебя читает Бог, тебя преследует бесконечность, афазия. Твоя жизнь - это разлука. Стоит ли человек человека? Да, если он не проводит никакого различия между собой и ближним своим. Твой бунт - это скомканный фотоснимок в корзине для мусора. Так не будь же смутным оттиском, не будь не прочитанной буквой, не будь сумасбродом, ведь твое имя “может”, а не “есть”. Будь складкой, морщиной, заинтересовывай Бога, ибо твои дела сами тебя выбирают. Просыпайся постепенно, возвращайся к своим чувствам, и в конце жизни ты получишь свое имя, ибо имя - это износ, это - печать изнурения. Не важно, под каким именем ты будешь жить, важно под каким ты умрешь. Страшно быть следом Бога Живаго