Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

http://www.izvestia.ru/community/article25811 “В понедельник в России прошел день траура по погибшим в здании Театрального центра заложникам. Такого траура в новой России еще не было. Как бы мы ни скорбели раньше, никто не плакал, глядя на горящие на электронном табло слова президента: ”Мы не смогли спасти всех. Простите нас“. Никто не останавливался, проходя мимо Кремля, чтобы перекреститься - почему-то на Спасскую башню. В понедельник это было. До сих пор любая беда случалась надвое - для народа отдельно, для государства отдельно. После ”Норд-Оста“ российское общество наконец уверовало, что власть в стране становится властью. Президенту скоро тоже придется понять, что народ становится народом - в первобытном, ветхозаветном смысле этого слова. Судя по настроениям, которые царили в понедельник на площади перед Театральным центром, за свою национальную трагедию народ ждет другой национальной трагедии - только на этот раз для одной конкретной нации. У России новая мораль - око за око. Переубедить ее будет сложнее, чем освободить заложников... Вход на площадь был перекрыт милицией, пропуском служили букеты. Любого, кто пытался пройти с пустыми руками, останавливали и спрашивали пропуск. Не пустили даже православного священника с эмвэдэшной корочкой. Тогда он ушел на другой конец площади, там где не было журналистов и зевак. Там, в окружении хора и человек десяти молящихся, он отслужил панихиду... В разных концах толпы, как маленькие гейзеры, закипали разговоры о том, кого, как и где надо мочить. За редким исключением это были вполне адекватные люди. Из тех, кого принято считать экономически активным слоем общества. - У меня беда, - сказал мне один человек в галстуке. - Сын собрался в партизаны идти. Говорит: ”Все, трындец, папа. Ухожу черных гнуть. Будем действовать их же методами. Взрывчатку в их кабаки подкладывать, выстреливать по ночам из-за угла - с ублюдками только по-ублюдски“... За четыре часа из лиц кавказской национальности осмелился прийти лишь один человек - и тот в форме сотрудника ”Красного креста“. Еще одного я встретил на 1-й Дубровской, метрах в трехстах от толпы. Он остановился, отдал букет своей жене, русской, она пошла на площадь, а он остался курить: - Боюсь, - улыбнулся Тамерлан Магомедов, он родом из Дагестана, но уже пять лет живет в Москве. - У меня там брат шурина погиб, а я боюсь цветы ему положить. Доигрались придурки в Аллах акбар, теперь в прятки играть придется. Есть ” око за око “ И вера в пришедшего Cпаса. Грубеем И тихо гробеем.