Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Чтобы не запутаться в вопросе о “свободе” и “каноне” обратимся к Евангелию. Итак, есть два подхода: Евангельский и ошибочный. Евангельский подход состоит в следующем: (духовная картина мира) Свобода и Канон соответственно подобны жидкости и ёмкости, и являются взаимодополняющими. Правильное решение состоит не в выборе чего-то одного из двух, а в правильном наполнении ёмкости жидкостью, в правильном взаимодействии между свободой и каноном. Переход через рамки канона является нарушением закона. Свобода и канон являются взаимодополняющими Ошибочный подход состоит примерно в следующем: (дуалистическая картина мира) Свобода и Канон - это как-бы два противоборствующих начала, которые являются взаимоисключающими. Выбор правильного решения между свободой и каноном, между демократией и догмой, состоит в нахождении некоей “правильной точки расположения”, некой “золотой середины” на линейке противоборства свободы и канона. Совобда и канон являются взаимоисключающими. Вот некоторые духовные образы: Любовь и верность - соответственно как вода и чаша; свобода и канон. Вода без чаши обратится в грязь, так ну а чаша без воды вовсе не нужна. Чаша и вода взаимодополняют друг друга. Вино и мехи - соответственно, учение и Закон; свобода и канон. Учение в рамках канона полностью свободно, но выход за рамки канона является нарушением. Как известно из Евангелия, ветхие мехи, в которые не укладывается новое вино, следует заменять на новые мехи, а не прилатывать заплаты. Это очень существенное Евангельское замечание. (“Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое.”(Матф.9:17)(Мар.2:22)(Лук.5:37)) Посмотрим теперь на две условных модели законотворчества - условно “совковая модель” и условно “американскую модель” Условная “совковая модель” законотворчества выглядит так: законы создаются как попало, но по мере необходимости постоянно корректируются. Никто не заботиться о том, чтобы создать изначально какой-то “объём”, в рамках которого было бы возможно наполнение свободой действия. Эта “совковая модель” подобна тому, как сделают плохие растрёпаные мехи и в них начинают что-то наливать. Однако, изо всех дыр вливаемое проливается на землю, и каждый раз обнаружив очередную дыру собираются законотворцы и пытаются залатать эту дыру. Таким образом и появляются на Руси и законы, и бюджет, и всё прочее. Условная “американская модель” законотворчества выглядит так: законы создаются так, чтобы изначально создать “максимальный объём внутри”, и чтобы в дальнейшем не приходилось прилатывать заплаты. В связи с тем, что изначально проявлена большая забота о “мехах”, то вливаемое в них не сочится изо всех дыр, и “мехи” не требуют постоянного латания-перелатывания. Американская конституция - эти своего рода “мехи свободы” - не меняется уже более ста лет, что нам, выросшим в условиях растрёпаной “совковой модели” представить очень трудно. Условная “американская модель” называется демократией: жесткие рамки снаружи, и полная свобода внутри, в рамках этого закона. Действует библейский принцип: “что не запрещено - то разрешено”. Условная “совковая модель” как только не называется, её и назвать-то трудно, потому что она всё время перелатывается: ни свободы, ни законов, бардак полнейший. Что запрещено и что разрешено практически никто не знает, но и нарушать законы можно беспрепятственно, а “сажают” тех, кто не понравится властям. Философски настроенные умы, как правило, склоняются к дуалистичной картине мира, поэтому при размышлении о демократии и тоталитаризме срабатывает следующая схема: 1) Религия - это канон, догма, а свобода - это противоположность, надо выбрать одно. 2) Раз мы отдаём предпочтение религии, канону, значит мы стали против свободы. 3) Раз мы против свободы, значит мы должны быть и против демократии. Евангельский подход решает эту задачку очень легко и главное правильно: 1) Религия - это канон, или догма, - это ёмкость, внутри которой полная свобода. 2) Канон создаёт объём для наполнения свободой, и то и другое должно быть. 3) Правильное взаимодействие свободы и канона как раз и называется демократией. Собственно говоря, написать эти вроде бы очевидные рассуждения меня подтолкнули Сергей Кольцов, склоняющийся к дуализму, и в особенности диакон Андрей Кураев, высказавший следующие соображения (вот в этом сообщении): А почему - скорбь? Что за демократически-перестроечные замашки у скорбящих? “Мы хотим перемен!”? “Партия, дай порулить!”?