Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Существует особая порода людей - добрых, но не способных ко спасению. Быть не способным ко спасению не означает пребывать в каком-то особенно падшем состоянии, а всего лишь - быть в другом месте (во тьме внешней). Спасутся лишь те, кто будет найден для спасения. Спасутся лишь свои. Спасение придет внезапно, оно застигнет всех врасплох, оно придет, как тать в ночи, оно найдет, как тень от облака по земле. Спасение есть жатва, спасать будут серпами, спасать будут в том, в чем застанут, а жать будут тех, кого прежде посеяли. Сеют ангелы, они же наблюдают за посевами, они трудятся, копая землю, разрыхляя ее, удаляя сорняки. Спасаемых будут искать, и тот, кто не знает, кому поклоняется, не будет найден. Спасаемые будут сжаты, обмолочены и свезены в амбар (в вечную жизнь). Свезенные в амбар упокоятся во веки веков. Тот, кто кричит в пустыне, просто призывает утрамбовать получше дорогу от посевов к амбару, чтобы не растрясти спасаемых на ухабах. Спасать будут наощупь. Жирные, маслянистые плоды будут отобраны, сухие - прокляты, отсеяны и свезены в геену огненную. Для спасения нужно быть жирным, нужно лосниться от жира, нужно радовать глаз жнеца, нужно буквально прилипать ко спасающим дланям, а не отваливаться от них, будучи сухим. Ибо жир - это символ жизни, жир - это то, что сцепляет жизнь. Древние евреи почитали жир столь же священным, как кровь. Ни при каких обстоятельствах не разрешалось вкушать животный жир. Если животное умирало не от руки человека, жир можно было использовать в любых целях, только не для еды. Если животное убивал человек, этот человек должен был сжечь жир в жертву Яхве. Хотя огонь светильников в храме часто воспринимался в связи с символикой света, на самом деле он горел даже днем и представлял собой жертвоприношение масла и жира. Сжигание жира сопровождалось песнопениями. Все самое заветное и таинственное в иудаизме было связано с жиром. Иаков умащал жиром камень Бетель, на котором он имел видение. (греки умащали елеем камни на перекрестках, древние норвежцы умащали жиром своих богов). Царь именовался “Помазанником Яхве”. Помазание означало зачатие, сообщение новой жизни, создание новой личности, нового духа. Вспоминается маслянистая, вязкая вода миквы, где одновременно омывались сотни тел. Евреи также почитали мощи: например, гроб и кости пророка, который предсказал Иеровоаму разрушение идольских жертвенников (IV Цар, 23, 18; ср. III Цар. 13, 32). Умерший, прикоснувшийся к костям пророка Елисея, ожил и встал на ноги (см.: 4 Цар. 13, 21). Греки приносили богам жертвы из вина и обложенных жиром костей. Обычай хранить кости в жире и вине восходит еще к Гомеру. Кости Патрокла, извлеченные из костра, были пропитаны вином и уложены в двойной слой жира (Илиада XXIII 243, 253). Это было “возвращением к жизни”: в утробе младенец покрыт слоем жира и окружен водами. У римлян кости вытирали, складывали в урну и умащали елеем. То же самое делали христиане. Пруденций говорит: “Верующие собирают пепел от сожженных святых тел мучеников и обмытые чистым вином кости их и все наперерыв стараются добыть их себе, хранить в своих домах, носить на груди святой прах как священный дар и залог благополучия”. На сожженные кости язычники возливали молоко. Иногда кости умершего покрывались медом. Мощи христианских святых также омывали молоком, а также елеем - растительным жиром, и также хранили в меду. Елей воспринимался как жидкое семя, семя оливкового дерева. Мед - как пчелиный жир. Апостолы исцеляли елеем. Добрый самаритянин ничего не дал раненому, кроме вина и масла. Перед похоронами на голову умершего выливали драгоценную мирру. Седьмой вселенский собор объявил мощи жилищами Духа Святого. В XI веке византийский монах Андрей, страстный собиратель мощей, скупил за огромные деньги 10 рук мученика Прокопия, 15 челюстей Феодора, 8 ног Нестора, 4 головы Георгия и 5 грудей Варвары. И это никого не удивляло, ибо мощи считались неисчерпаемыми спасоносными источниками, способными бесконечно делиться и пребывать одновременно в разных местах. “Чрез раздаяние они возрастают и чрез разделение умножаются” - говорит Иоанн Златоуст. И добавляет: “Не только кости мучеников, но и гробницы и ковчеги их изливают многие благословения. Возьми священного масла, оботри все твое тело, язык, губы, шею, глаза”. Жир означал наполненность жизнью, обилие жизненных благ. Вообще для древних богач означало - умащенный, бедняк - сухой. Сухость - символ бедности, умаления и смерти. Мертвые затвердевают. Живые потеют. Смерть - это высушенность. Жизнь - это жидкость. Зороастрийцы верили, что первый человек родился из пота Ормазда. Языческие боги питались только костным мозгом и жирным туком овец. Пенелопа совершает приношение ячменной мукой, “костным мозгом” (Од. IV 761). Костный мозг заключал в себе силу. Древние ирландцы смешивали человеческий мозг с землей для создания грозного оружия. Вместилищем жизненный силы был и почечный жир (у арабов и аборигенов Австралии). Считалось, что из этой области происходит не только моча, но и жизнь. В иудаизме почки считались вместилищем души. Что означают перебитые голени разбойников на крестах рядом с Иисусом? То же, что “иссохшие колени” Гесиода - иссякновение силы, в коленях заключалась сила. Согласно христианским представлениям мощи - это высушенные семена, способные “прорасти” к новой жизни, сообщить эту жизнь припадающим к ним. Сухость мощей обманчива, подобно медовым сотам они хранят в себе влагу жизни. Влага в костях, избыток костного мозга, белый блестящий жир, нутряной жир, сальник, плюновение, выпотки локтя, суставное масло, суставная жидкость - все это черты или иносказательные признаки спасения. Итак, спасение идет через жир. Во Христа крестятся водой, во Христа облекаются жиром (Христос - Помазанник, христиане - буквально помазанные). Отец помазал Сына, Сын помазал апостолов и т.д. Лоснящиеся спасутся, сухие сгорят. Любовь - это осязание жира, это маслянистость объятий, это влажность поцелуев. Что может быть более чуждого христианству, чем протирание тряпочкой образа, к которому прикладываются сотни целующих уст? Брезгливые Царства Божьего не наследуют. Брезгливые всегда одиноки, как Люцифер. Спасение имеет запах. Любовь - это способность выносить теплый, вялый запашок ближнего своего. Любовь - это запах стада. Люди - это пасомые, священники - пастыри, иезуиты - псы Господни, мир - это пастбище. Тот, кто одинок, Царства Божьего не наследует. Спасаются собранием, церковью. Тот, кто не может выносить общества себе подобных, становится сухим. Вещество жизни покидает его. Я подошел однажды хмурым утром к дому Из крупных плит, покрытых сверху дранкой, С одним окном, и комнатой, и дверью В долину, окруженную горами: К единственному, в общем-то жилищу На сотню миль вокруг. И в этом доме Уже давно не жили люди. Впрочем, Речь о мужчинах. Женщин тут и вовсе Как будто не было.