Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

История, рассказанная читательницей газете “Как жить” Прошлой весной нелепо и неожиданно погиб мой любимый человек, с которым мы собирались пожениться. Узнав об этом, я даже не могла плакать – чувствовала сильнейшую, смертельную боль, как будто весь мир рухнул. Я не могла есть, спать, в общем, это был настоящий ад. Каждый день я шла в церковь, потому что только там эта боль несколько стихала, но молиться тоже не получалось – я постоянно твердила: «Господи, за что Ты его забрал? Я же не могу без него жить». Этот ужас продолжался около месяца. А потом, в первые дни после Пасхи, я встретила бывшего однокурсника Сергея, с которым мы когда-то вместе воцерковлялись. Он просто вытащил меня из трясины, в которой я вязла все глубже и крепче. Сережа помог мне смириться с мыслью о потере, и я искренне поверила, что смерть моего любимого – промыслительна, что такова воля Божия, и, значит, так для всех лучше. Сережа стал часто бывать у меня дома, возил меня по святым местам, на природу, в общем, делал все, что мог, чтобы я воспрянула духом. Иногда я даже испытывала неловкость, что он тратит на меня время, деньги, а главное – душевные силы, притом, что у него есть девушка. Надо признаться, что по жизни мой друг имел слабость к женскому полу и питию. Я знала его уже девять лет, и за это время могла насчитать человек двадцать его подружек (конечно, это были только те из них, о которых я знала). Сергей - верующий церковный человек. Грешил ли он блудом – не знаю, мне как-то несвойственно подглядывать и подслушивать за чужой постелью, даже если это касается жизни моего друга. Но я встречала его постоянно в обществе все новых и новых девиц. Иногда его отношения с очередной пассией казались очень прочными, и я думала, что скоро Сережа позовет меня на свадьбу. Но каждый раз его роман совершенно неожиданно обрывался на самом интересном месте, а через короткое время появлялась уже новая подруга. Складывалось такое впечатление, что парень просто боится серьезных отношений, которые могли бы привести под венец. Кроме того, Сережа сильно любил выпить, и за этим следовали разные приключения вроде сломанных ребер или ночи в «обезьяннике». Время от времени он предпринимал очередную попытку «завязать», нес епитимью от своего духовника, но каждый раз непременно срывался, возвращаясь к почти ежедневному пьянству. То есть, по складу личности Сережу можно назвать классическим раздолбаем, рубахой-парнем, но при этом все же имеющем совесть, время от времени приводящую его на исповедь. Да, в годы нашего студенчества я некоторое время была в него влюблена, и даже взаимно, но эта история завершилась точно так же, как и все прочие Сережины романы – появлением новой подруги. Стоило мне пережить одну скорбь, как ей на смену пришла другая: я поняла, что мне очень хочется быть с Сережей, что я люблю его и всегда любила. Просто раньше я боролась со своим чувством, рассудок не позволял любить «пьяницу и дамского угодника». Было видно, что в душе Сергея тоже что-то творится: он стал расспрашивать меня о личной жизни, поклонниках, и откровенно рассказывать о себе. О себе он говорил, что ему нравятся три девушки, но он еще не сделал выбор. А так был бы не прочь жениться – надо же определяться когда-нибудь, тошно уже пить и гулять. Не знаю, кто входил в число трех его избранниц, но я несколько раз видела его в обществе очень благочестивой на вид девушки Кати. Навела о ней справки – выяснилось, что она поет в храме на клиросе, учится в Свято-Тихоновском институте, ей 18 лет. Чистое, наивное, ангельское создание. Смотрит на Серегу большими влюбленными глазами. А мне опять больно. Думаю: где же справедливость? Серега пил, гулял, ошибался, делал глупости, вставал и падал, падал и каялся, а теперь встретил этот райский цветочек и влюбил в себя. И ведь стоит ему Катю позвать замуж – пойдет, не оглядываясь, и носки ему стирать будет, и детей родит человек восемь, и хозяйство домашнее будет вести, наплевав на свой греческий с латынью. А я с 19 лет работала, работала, работала на фирмах, где деньги платят. Работала, чтобы прокормить одинокую мать-учительницу и непутевую сестру, которая никуда не может пристроиться. Научилась быть, когда надо - сильной и жесткой, когда надо – приторно-обаятельной. Научилась продавать людям те услуги, которые нужны им не больше, чем резиновая лодка в пустыне Сахара. Нет, видит Бог, я не карьеристка какая-нибудь. Я с ранней юности мечтала об уютном гнездышке с дорогим супругом и кучей деток, но сложилось все совсем иначе. Но почему так сложилось: за одного замуж собралась, за семинариста – он в монахи постригся. За другого собралась, доброго, верующего парня – тот погиб. Влюбилась в пьющего-гулящего – а тот ухаживает за юной певчей. Пожаловалась на свои сердечные переживания одному знакомому молодому священнику. Батюшка, видно, посчитал полезным меня смирить, и отчитал по первое число: конечно, на юной и благочестивой нужно жениться! Тебе-то уже 26, вся из себя такая гордая, еще и жениха тебе подавай. Естественно, я горько и безутешно расплакалась, так что батюшка даже прощения у меня просил, за то, что был со мной слишком резок. Конечно, я представляю, что мне сейчас будут советовать: да брось ты этого дурака, на нем свет клином не сошелся, пусть он женится спокойно на своей Кате и остепенится, наконец. Но мне отчего-то кажется, что у Кати с Сергеем ничего путного не выйдет. Не такая жена ему нужна. Вот я бы куда лучше с ним справилась… Так и страдаю. Елена К., 26 лет, г. Москва