Приведу толкование Оригеном (III век) этой притчи (Лк. 10, 30): “Некоторый человек” есть Адам; Иерусалим — рай; Иерихон — мир сей. Человек “спускается” из Иерусалима в Иерихон (это и буквально так, ибо Иерихон лежит ниже Иерусалима, а в системе Оригена это тем более значимо, что, по его представлению, нынешний мир сложился в результате падения (катаболэ) изначального духовного мироздания). Человек добровольно пошел, “спустился” из Иерусалима в Иерихон и попал в руки разбойников. Разбойники — враждебные человеку духовные силы и энергии или “лже-учители, пришедшие до Христа”. Снятие разбойниками одежды со странника — это “обнажение от нетления и бессмертия” и “лишение всякой добродетели”. Удары, полученные им, — это пороки и грехи. То, что разбойники оставили человека “едва живым”, полумертвым, означает, что смерть коснулась половины человеческой природы, ибо душа осталась бессмертной. Священник, который не смог помочь раненому — ветхозаветный закон; левит — это пророки, а добрый самарянин — Христос. Самарянин “понес наши грехи”. Осел, на которого был возложен раненый, — тело Господа, а гостиница, куда он был привезен — Церковь. Принеся человека в Церковь, принимающую всех, Христос не сразу ушел, но заботился о немощном один день и ночь, исцеляя раны, а наутро ушел, поручив израненного хозяину гостиницы, то есть Ангелу Церкви. Два динария, данные самарянином, — это познание Отца и Сына и ведение того, что Отец — в Сыне, а Сын в Отце.