Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

СТОЛИЦА ПОТЕРЯЛА СТО ЛИЦ Консантин МИХАЙЛОВ Российская газета19.09.2002, бумажная версия - полоса 10 “Памятник - себе” (“РГ” от 26 августа 2002 года). Так назывался отчет о Совете экспертов, посвященный проблемам охраны исторического наследия Москвы. Однако они волнуют не только ученых и чиновников. Экспертом должен быть каждый неравнодушный москвич. Не так давно на Девичьем поле, на месте горевшего и разобранного дома князей Трубецких, вырос бетонный каркас его копии. Самый старый деревянный дом в городе, помнивший Пушкина, исчез. Взялся тут подсчитать потери исторической Москвы в последние годы. Печаль кромешная: погибло около сотни исторических зданий, сотни неповторимых, самобытных лиц города, многие из них официально состояли под государственной охраной как памятники истории и культуры. В списках утрат - работы Баженова, Казакова, Шехтеля; дома, где жили и бывали Пушкин, Островский, Сухово-Кобылин. В последние год-два стали ломать “семнадцатый век” на Первой Мещанской, на Страстном бульваре, на Софийской набережной. Такого не было со времен Сталина и Кагановича, со времен Великой реконструкции 1930-х. Впрочем, нынешняя реконструкция Москвы уже почти не уступает сталинской. По размаху замыслов и представлениям о том, “что позволено”. Сталин и Каганович ничего хорошего о старой Москве не говорили. Они откровенно объявляли, что надо ее заменять новой. К 1941 году погибло около половины архитектурно-исторического наследия Москвы, существовавшего в 1917-м. Из Москвы сознательно делали столицу мирового коммунизма с соответствующим архитектурным обликом - в газетах 30-х годов так прямо и написано. А вот в газетах начала 90-х, когда нынешняя городская администрация начинала свой славный путь, написано было прямо противоположное - о возрождении исторического облика Москвы. Теперь на месте сносимых особняков - пустыри, автостоянки или “новоделы”. Почему же городские власти позволяют уничтожать старину? Стиль - это человек. А если человек облечен властью, все остальные обречены жить в его стиле. Понравился “Петр I” Церетели - будет стоять. Не понравился домик в Столешниковом, где бывал Пушкин, - будет снесен и заново выстроен. Несколько лет назад всерьез обсуждали идею предложить ЮНЕСКО внести новый бетонный храм Христа Спасителя в списки памятников мирового наследия. Это даже не самомнение. Это непонимание того, чем подлинные ценности отличаются от мнимых. Может показаться, что вдохновители нынешней реконструкции Москвы стремятся к полной и безоговорочной власти над стихиями. Смотрите: штурм заоблачных высей воплощает проект “Москва-Сити”. Власть над недрами демонстрирует “Манеж” - котлован, ставший модным благодаря не столько “начинке”, сколько самой идее подземного времяпрепровождения. То же и с водой. Почему в Москве фонтаны бьют теперь прямо из глади речной? С точки зрения логики ответ найти сложно. С точки зрения власти над стихией - все прозрачно. Однако стихии, обуздываемые с помощью техники и инвестиций, - это, в конце концов, обыденность. А вот Время - действительно достойный соперник. Тут налицо желание поспорить с самой Историей. Сносом исторических зданий грешили и прежние градоначальники, не исключая дореволюционных. Но... То, что историческое здание можно, оказывается, разобрать, выстроить заново и все равно считать историческим, выдавать за таковое, - это несомненное ноу-хау современной Москвы. Баженова, Шехтеля, палаты XVII века можно снести именно потому, что можно построить их потом заново. Если, конечно, захочется. Властвуя над Историей, можно “исправлять ошибки” предков, доделывать то, что они не успели или не сочли нужным. К церкви Большого Вознесения у Никитских ворот приделали фронтоны над портиками, которых не было, да еще и строят колокольню в классическом стиле, которой при этом храме вообще не существовало. Среди московских архитектурных достопримечательностей знаменит “Наугольный дом” Шереметевых на Воздвиженке. Теперь таких появилось в городе еще два - один на Кадашевской набережной, другой в Замоскворечье. Почти точные копии замечательного классического особняка. Прекрасно, что это не копии гостиницы “Россия”, но зачем клонировать архитектурные памятники, ценность которых в их уникальности? Столица есть национальный символ, а городские древности тем и ценны, что их не тронули новации. Сотни европейских больших и малых городов сочетают современные стандарты с бережной заботой об историческом наследии, на котором за счет туризма еще и делают деньги. Когда нынешние отцы города говорят о возрождении исторического облика Москвы, они вовсе не лукавят. Просто, видимо, исторический город они считают возможным выстроить сами. Ценен оригинал. А оригинал, увы, в нынешней Москве не ценен, потому что собственноручно сделанная история видится ничем не хуже настоящей. С этой точки зрения нынешняя реконструкция ничем не отличается от сталинской. Москва 1930-х с ее многочисленными тогда историческими памятниками также казалась помехой грандиозным планам “столицы мирового коммунизма”. Ценность имели и имеют новостройки. Изменился только масштаб. Сталин распоряжался снести Сухареву башню и выражал уверенность, что советские люди создадут более совершенные образцы архитектурного творчества. Лужков распоряжается снести помнивший Пушкина дом в Столешниковом, потому что знает, что на его месте быстренько выстроят бетонную копию и через пару лет о подмене будут помнить только специалисты. Я почти не сомневаюсь в том, что, когда бетонный дом Трубецких на Девичьем поле достроят, на него повесят мемориальную доску со словами - “здесь был Пушкин”. =============================