Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Тень варварства надвинулась на нас, Империя лежит в руинах мрачных. Разверсто тело сердца и душа бессильно истекает по щекам прочерчивая грифелем невзгод, на нашем лике новые морщины. Я видел сам, но лучше б мне не видеть: Ревел пожар, пол неба подпирая стояло зарево, клубился смрад пожарный, а Тибр, казалось, кровью тек, и люди, в этом новом Иордане, крестились будто в собственной крови плывя на безопасный берег, в тот чуждый новый мир где Рима нет. Течет вода, дробят лежачий камень годы размеренных ударов капельных, и вот, могучий колосс рухнул нелепо подломясь, под мрамором его из глины были ноги. Обман не удался. Расторгнуты связующие нити, и плотью необъемлемый костяк рассыпался, и прорастает сквозь него иная плоть травой беспечной. Где память знала сомнища дворцов, сверканье глав церковных, ворота триумфальные, столпы владетелей едва не полумира, все то, чем мы гордились презирая, к чему привыкли мы, и с чем срослись душою, все то, что нас с ума сводило безумной сказкой повседневной жизни, чем были мы, и все, что было нами, где лишь еще вчера смеясь, взывали буре - лишь гомон варварского стана, и чад костров... И нищий плебс копается в обломках смрадных на оскверненном форуме. К чему весь смысл ученых мудрецов, лукавый ум пронзительного знанья, туман бездушных и изысканных надежд - одежда для пресыщенного сердца, и дивное узорочье искусств, и гордая властительная поступь порфирою увенчанных царей, и труд веков, и труд людей в веках без меры и без имени и даты, священных гимнов строй, возвышенные речи, порывы сердца, дум, и Заповеди мира, к чему весь этот бой и гром и стон, и вопли праведных, и смутная дорога вдоль ограды, которой не идти бы, но идем! О чем урок в безумной школе жизни, нам, школярам времен, читает память, ведь вот, который раз, школяр разгульный не выучив урочного заданья под розгой ментора визжит и причитает. К чему все мы, и те кто был до нас - вопросы не нуждаются в ответах, как всякое для смерти объясненье перед отверстым гробом. Вот петушиный вопль поутру. Победно вскинут гребень над вытянутой шеей, хлопочут крылья, грудь звенит кричаньем, а полчаса спустя его уж щиплют к супу. Обидно и смешно - он был велик недавно, по своему и для своих несушек, но все- таки велик и грозен. ……………………………………… Величье ложь, и ложью мы надменны, да так, что тронь пузырь едва и он взорвется забрызгав все вокруг тоскливой злобой! Рукой Создателя что не воздвиглось в мире- восходит и заходит солнце, пульсирует вселенная, песок галактик шуршит под ветром божьим, и промысел всевышнего сокрыт в движеньи звездном и все пропитано таинственным значеньем как мерой непреложных величин и неизбывным смыслом. И все и вся живая ткань творенья радости а мы... мы меньше чем песок, подобно электронам, о нас известно либо то, где мы сейчас, либо как быстро мы бежим. И никогда двух сведений зараз. О как же мы малы в своем могуществе, и эхо крика нашего не отзовется в храме чей свод объемлет нас! Ведь тише дуновенья крик истошный самый, в сравненьи с нами - грохочет капля упавшая в ревущий океан. О как же Бог велик внемля стенаньям нашим, и к нам прийдя, и быв за нас распят! Мычат стада, грохочут колесницы варваров, Дурное пойло лакает хан из черепа философа, а тот умом своим когда то уносился в просторы времени и мира, вползал червем в мельчайшие частицы знанья, и связи раскрывал и тайны познавал творенья, неведомое Богу самому из ничего лепил ... И вот, гудит зурна, чадит очаг, и в голове один кумыс вонючий в оправе из плохого серебра, и тело девочки патрицианки ласкает взор усталого владыки своею красотой и предвкушеньем неги. А что она - она и рада, все не голод, и не толпа унылых нищих - опасливо, (чуть что и брызнут в стороны), копающих останки прошлой жизни, бормочущих : “Мы Римляне, ужо !” Униженно епископ просит отдать хоть чашу для причастья из разоренного собора ... И хан, о милость, отдает! Где господин над книгами, где мудрый книгочей - где новые друзья исписанных страниц - пасут в степи отары, в пустые души варварство сочится, и молодость отбрасывает в сторону нелепое пустое знание отцов, заумные слова, туманные понятья, весь прах цивилизации. Что молодому мудрость? - Он дряхл и мудр? - Но я то молод, вся жизнь передо мной! ...Бессмысленные мутные глаза, горбатая спина, дрожащие кривые пальцы, что шамкает его беззубый рот? - Оставь меня старик - я варвар!