Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Сергей Сергеевич Бехтеев родился 7 апреля 1879 года в городе Ельце Орловской губернии в старинной дворянской семье Бехтеевых, род которых известен с 1571 года. В семье были заложены основы его глубокого православного взгляда на мир. Отец поэта, также Сергей Сергеевич (1844-1911), личность незаурядная и многогранная, посвятил всю свою жизнь служению России: от мирового судьи, затем Предводителя Елецкого дворянства и до члена Государственного Совета в чине действительного тайного советника. В своем родном Ельце открыл первый в России хлебный элеватор, отделение Государственного Банка, заботился об устройстве регулярного пароходства по Дону и многое другое. Из юношеских лет поэта известно, что он воспитывался и обучался в Императорском Александровском Лицее, где в свое время учился А.С. Пушкин. Вместе с высокими традициями Лицея, духом патриотизма и верности монархии, С. С. Бехтеев впитал и любовь к поэтическому слову. В 1903 году, по окончании Лицея, издал сборник стихов с посвящением Государыне Императрице Марии Федоровне, а средства от продажи сборника передал Царскосельскому Ремесленному приюту, состоявшему под покровительством Государыни Марии Федоровны. Затем он поступает служить в подшефный Ее Императорскому Величеству Кавалергардский полк, получает чин офицера. В 1911 году умирает отец. Когда перед войной 1914 года повсюду усиливаются ложь и сплетни вокруг имени Царицы Александры Федоровны, он не дает обмануть себя и еще сильнее звучат в его стихах ноты верности и любви к Государю. С началом войны служит в действующей армии, получает ранение в голову и попадает в Дворцовый лазарет как офицер привилегированного полка. Здесь он удостаивается посещения Государыней Александрой Федоровной с Великими Княжнами, после которого остаются в его стихах теплые и светлые строки: Вновь война, опять ранение в грудь, опять лазарет и небольшой отдых на родине. Затем в 1917 году - Кавказ: Кисловодск, Пятигорск. День 2 марта застает Сергея Сергеевича на Кавказе. Здесь он пишет стихотворение “Телеграмма”. В октябре 1917 года Сергей Сергеевич возвратился в родной Елец, где на пепелище отчего дома написал пять стихотворений: “Молитва”, “Россия”, “Боже, Царя сохрани”, “Верноподданным” и “Святая ночь”, которые через графиню А. В. Гендрикову удалось передать Царской семье в Тобольск. А стихи “Верноподданным” и “Боже, Царя сохрани” этой же осенью были напечатаны в виде листовок и раздавались жителям Одессы. С. С. Бехтеев решает, что его долг - послужить “гибнущей отчизне”, и уезжает в Добровольческую армию. В свои последние годы в России (1918~1920) он разделяет все тяготы и скорби военной жизни со всем православным Белым воинством, искренне выполняя свой долг. В некоторых военных газетах выходят его стихи, один из них посвящен памяти атамана Каледина. Среди всех бурь и бед этого времени Бехтеев сохраняет верность монархии, не становясь, как многие из его соратников, ни республиканцем, ни демократом. 11, 12, 13 сентября 1920 г. поэт переживает с православными жителями Белого Крыма дни покаяния. В ноябре 1920 года С. С. Бехтеев отплывает из Керчи на пароходе “Самара”, оставляя Отечество, но сохраняя его идеалы и веру. В декабре 1920 года поэт со множеством русских изгнанников находит приют в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев (Королевство С.Х.С.) под покровительством молодого короля Александра I. В 1920-1929 годах жизнь и творчество Бехтеева проходят в Сербии: г. Новый Футог Бачка, Старый Футог, Осек. В 1923 году в Мюнхене с помощью Федора Викторовича Винберга, бывшего шталмейстера при дворе Государя, издает первый выпуск стихов “Песни русской скорби и слез”. В 1925 году выходит его автобиографический роман в стихах “Два письма”, в котором С. С. Бехтеев с болью пишет о реальных причинах поражения Добровольческой армии. В Белграде в 1926 издает газету “Русский стяг”, в 1927 году там же выходит его книга стихов “Песни сердца”. Темы его стихов: трагедия России, Государя, предательство Царя ближайшим окружением, предательство “белой идеи”, надежда на воскрешение России. По-прежнему он внимательно следит за тем, что происходит в России, примечая каждое духовное событие (“Кресты”, “Небесная Царица”). Иногда в творчестве Бехтеева встречаются рыцарские мотивы, что отчасти связано с историей его родного Кавалергардского полка, которому Павел I пожаловал Мальтийское рыцарство, хранимое офицерами Царской армии. В 1926 году С. С. Бехтеев обращается с поддержкой в некоторых стихах к афонским инокам-патриотам. С конца 1929 года по 1954 год С. С. Бехтеев живет в Ницце В 1934 г. в Ницце выходит сборник стихов “Царский гусляр”. В 1945, 1950, 1951 и 1952 гг. выходят четыре сборника его стихов “Святая Русь”. До 1946 г. Сергей Сергеевич был ктитором храма “Державной Божией Матери”. На его средства и его трудами в храме были устроены два иконостаса: Державной Божией Матери и преп. Серафима Саровского, за что он был удостоен особой благодарственной грамоты. В 1938 году Бехтеев пишет стихотворение “Царский-Крест” с посвящением В. В. Свечину, председателю Союза ревнителей памяти Императора Николая II, по почину которого в Париже в Александро-Невском храме был воздвигнут Крест-памятник. Последний IV выпуск сборника “Святая Русь” Бехтееву помогает издать Екатерина Сергеевна Фишер, которая создала и лично оборудовала в Ницце “Дом отдыха” для русских воинов, вложив в это дело всю свою душу, сердечность. События в Европе и в России в период Второй мировой войны не находят отражения в творчестве С. С. Бехтеева вероятно потому, что его идея “За веру, Царя и Отечество” была определена на всю жизнь и для окружающего его мира уже была почти непонятна. А сам он, являясь этому миру неким анахронизмом, продолжал воспевать те события, те подвиги и тех людей, которые не были воспеты в свое время в старой России. Сохраняя реальный взгляд русского православного человека на свою родину, на состояние русских людей, он все же верит в будущее России. Николай II (Так писал я на третий день “бескровной” русской революции - С.Бехтеев) “Как женщина, Ему вы изменили, и как рабы, вы предали Его” М.Ю.Лермонтов В те дни, когда мы все так низко пали, Везде мне грезится священный Образ Твой, С глазами, полными божественной печали, С лицом, исполненным небесной добротой. Тебя жалеть я не могу, не смею: Ты для меня - по-прежнему Велик! Перед тобой, мой Царь, я вновь благоговею, И больно мне глядеть на Твой Державный Лик. Слепой народ, обманутый лжецами, За чистоту души Твоей святой, Тебя клеймил постыдными словами И казни требовал, над кем же... над Тобой! Не так ли пал и Царь коварной Иудеи, Мессия истины, народная мечта, И Бога своего преступные евреи Распяли на доске позорного Креста. И Царь был осужден на пытки рабской казни, Над Божеством глумился весь народ, И люди-изверги убили без боязни Того, Кто создал мир, моря и небосвод. Но, победив в аду немые силы гроба, Воскрес Господь и всем явился вновь; Побеждена врагов чудовищная злоба, И козни зла рассеяла Любовь... Я верю в день священного возмездья! Клятвопреступники, вас кара неба ждет! Вас уличат в предательстве созвездья, Над вами Солнце правды не взойдет; И камни возопят от вашего злодейства, Вас грозно обличит правдивая судьба За низость ваших чувств, за гнусность фарисейства, За клеветы восставшего раба... Еще недавно так, пред Ним склоняя выи, Клялися вы Его до гроба защищать И за Царя-Вождя, Хозяина России, Вы обещали жизнь безропотно отдать. И что же! где слова? где громкие обеты? Где клятвы верности, присущие войскам? Где ваших прадедов священные заветы? А Он, обманутый, Он твердо верил вам! Он, ваш исконный Царь, смиреньем благородный, В своей душе Он мог-ли помышлять, Что вы готовитесь изменой всенародной России честь навеки запятнать! Предатели, рожденные рабами, Свобода лживая не даст покоя вам. Зальете вы страну кровавыми ручьями, И пламя пробежит по вашим городам. Не будет мира вам в блудилище разврата, Не будет клеветам и зависти конца; Восстанет буйный брат на страждущего брата, И мечь поднимет сын на старого отца... Пройдут века; но подлости народной С страниц Истории не вычеркнут года: Отказ Царя, прямой и благородный, Пощечиной вам будет навсегда! г. Орел, 1917 г. Молитва Посвящается Их Императорским Высочествам Великим Княжнам Ольге Николаевне и Татьяне Николаевне Пошли нам, Господи, терпенье, В годину буйных, мрачных дней, Сносить народное гоненье И пытки наших палачей. Дай крепость нам, о Боже правый, Злодейства ближнего прощать И крест тяжелый и кровавый С Твоею кротостью встречать. И в дни мятежного волненья, Когда ограбят нас враги, Терпеть позор и униженья Христос, Спаситель, помоги! Владыка мира, Бог вселенной! Благослови молитвой нас И дай покой душе смиренной, В невыносимый, смертный час... И, у преддверия могилы, Вдохни в уста Твоих рабов Нечеловеческие силы Молится кротко за врагов! г. Елец, Октябрь 1917 г. (Стихотворение “Молитва” было послано в октябре 1917 г. через графиню А.В.Гендрикову Их Императорским Высочествам в г. Тобольск - С.Бехтеев) У Креста Шумит народ, тупой и дикий, Бунтует чернь. Как в оны дни, Несутся яростные крики: “Распни Его, Пилат, распни! Распни за то, что Он смиренный, За то, что кроток лик Его. За то, что в благости презренной Он не обидел никого. Взгляни - Ему ли править нами, Ему ли, жалкому, карать! Ему ли кроткими устами Своим рабам повелевать! Бессилен Он пред общей ложью, Пред злобой, близкой нам всегда, И ни за что к Его подножью Мы не склонимся никогда!” И зло свершилось! Им в угоду Пилат оправдан и омыт, И на посмешище народу Царь оклеветан... и... убит! . . . . . . . . . . . . . . . . . . Нависла мгла. Клубятся тени. Молчат державные уста. Склонись, Россия на колени К подножью Царского Креста! 1921 г. Россия Была Державная Россия, Была великая страна С народом мощным, как стихия, Непобедимым, как волна. Но, под напором черни дикой, Пред ложным призраком “сво-бо-д” Не стало Родины великой Распался скованный народ. В клочки разорвана порфира, Растоптан царственный венец, И смотрят все державы мира, О, Русь, на жалкий твой конец! Когда-то властная Царица, Гроза и страх своих врагов, Теперь ты жалкая блудница, Раба, прислужница рабов! В убогом рубище, нагая, Моля о хлебе пред толпой, Стоишь ты, наша Мать родная, В углу с протянутой рукой. Да будут прокляты потомством Сыны, дерзнувшие предать С таким преступным вероломством Свою беспомощную Мать! 1917 г. Стихотворение “Россия” осенью 1917 года было послано Их Императорским Величествам в г. Тобольск. В 1919 г. оно было впервые напечатано в газете “Доброволец”, выходившей в г. Кисловодске, а позднее было опубликовано в №2 газеты “Царь-Колокол” от 31 августа 1920 г., издававшейся в г. Севастополе Н. П. Измайловым. + + + В убогом рубище, нагая, Моля о хлебе пред толпой, Стоишь ты, наша Мать родная, В углу с протянутой рукой. И в дни народной деспотии В бродяге нищенке простой Никто не узнает России И не считается с тобой. Да будут прокляты потомством Сыны, дерзнувшие предать С таким преступным вероломством Свою беспомощную Мать! г. Орел, апрель 1917 г. Великий Хам Он идет, великий Хам, многорукий, многоногий, Многоглазый, но без-богий Беззаконный, чуждый нам. Слышим, слышим - это он С грубой наглостью смеется; Это он галдит, плюется И смердит со всех сторон Посмотри - он на глазах Топчет розы, рушит зданья, Вековые изваянья Повергая дерзко в прах. Видишь - он уж здесь и там, Возле нас и вместе с нами; Мы стоим пред ним рабами, Шепчем: “Сжалься, грозный Хам” “Шапки к черту предо мной! Я пришел, стихийно-дикий! Я - ваш царь, я - Хам великий, Вам ниспосланный судьбой. В красной пляске круговой Храмы я, смеясь, разрушу; Вырву сердце, вырву душу У живущих головой. Я заставлю пред собой Колебаться в страхе троны; Я к ногам своим короны Брошу с дьявольской хулой. Позабудьте навсегда Знанья, роскошь и искусства: Я вам дам иные чувства, Чувства, чуждые стыда. Так иди ж на общий пир, Зверь стобрюхий, многоликий; Я - ваш царь, я - Хам великий; Я сотру культурный мир!..” г. Орел, март 1917 г. Конь красный Как зверь из клетки вековой, Народ наш выпущен на волю И, словно дикий конь по полю, Летит, подхлестнутый молвой. Неукротим безумный бег Коня строптивого, лихого: На нем нет всадника былого, С ним разделявшего ночлег. Пылает взор его огнем; Он рвется в даль, неукротимый; Ему в степи необозримой Конец и гибель - нипочем. Топча серебряный ковыль, Преграды грудью расшибая, Он скачет, яростно вздымая Клубами вьющуюся пыль. Почуя вольности дурман, Исполнен силы и отваги, Чрез пни, болота и овраги Он мчит, как грозный ураган. Надулись ноздри, гневный рот Оделся пеной белоснежной; Не удержать уздой железной Его неистовый полет. Кто, страх понятный прочь гоня, Безумца воли обуздает, Кто, для спасенья, оседлает Осатаневшего коня? г. Орел, весна 1917 г. Земля и воля Тяжелое время всеобщей разрухи, Как туча, нависло в стране; И образ ужасный кровавой старухи Повсюду мерещится мне. Костлявая тень, с сатанинской улыбкой, По градам и весям ползет И, нагло глумясь над народной ошибкой, К свободе проклятой зовет: “Вставай, поднимайся, рабочая сила! Кинжалы и косы востри: Я долго боролась, но я победила, И пали в России Цари! Проснись, раскачайся, народ сиволапый, Я черный вам дам передел: Удвойте, утройте мужичьи нахрапы, Делите господский надел. Не бойтесь возмездья, не бойтесь расплаты, Спешите за мной, удальцы! Мозолистой дланью громите палаты, Сжигайте дома и дворцы”... Пылает кровавое зарево неба, Пылают усадьбы подряд, Пылают адоньи свезенного хлеба - И красные галки летят. Ликует и пляшет с народом старуха Под грозный, погромный набат; Мила ей всеобщая наша разруха, Наш общий, смертельный разлад. Гремят и несутся хулы и проклятья, Чернь празднует вольную новь, И в пьяном неистовстве режутся братья, И льется крестьянская кровь! г. Орел, декабрь 1917 г. Верноподданным Посвящается дорогим сестрам моим Е. С. и Н. С. Бехтеевым Не унывай, не падай духом: Господь рассеет царство тьмы, И вновь прилежным, чутким слухом Наш русский гимн услышим мы. И снова наш Отец Державный На прародительский Свой трон Взойдет, как встарь, Самодержавный, Сынов сзывая на поклон. И в жалком рубище, нагая, К стопам великого Царя Падет в слезах страна родная, Стыдом раскаянья горя! И скажет Царь, в уста лобзая Свою предательницу-дочь: “Я все простил тебе, родная, И Сам пришел тебе помочь. Не плачь, забудь былые ковы; С тобой я буду до конца Неси твой крест, твои оковы И скорбь тернового венца!” г. Елец, октябрь 1917 г. Стихотворение “Верноподданным” и следующее за ним “Боже, Царя сохрани” были напечатаны осенью 1917 г. полковником П. С. Толстым и раздавались населению г. Одессы; позднее оба эти стихотворения были доставлены Его Императорскому Величеству в г. Тобольск. Боже, Царя сохрани Боже, Царя сохрани В ссылке, в изгнаньи, вдали, Боже, продли Его дни, Боже, продли! Дай Ему силы сносить Холод и голод тюрьмы; Дай Ему власть победить Полчища тьмы! Да не утратит Он Сам Веру в мятежный народ; Да воссияет Он Сам В мраке невзгод. Боже, спаси, сохрани Мать и невинных Детей! Дай Им счастливые дни В царстве цепей! Пусть пред иконой Твоей, Тихой, вечерней порой В блеске лампадных огней, Вкусят страдальцы покой. Белый, великий наш Царь, Сирый народ не оставь; Снова Россией, как встарь, С славою правь! Гнусность измены прости Темной, преступной стране; Буйную Русь возврати К милой, родной старине... Крестное знамя творя, Молит истерзанный край: “Боже, отдай нам Царя, Боже, отдай!” г. Кисловодск, 1917 г. Святая ночь Слава в Вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение! Лк. 2,14 Ночь и мороз на дворе; Ярко созвездья горят; В зимнем седом серебре Молча деревья стоят. Дивен их снежный убор: Искр переливчатый рой Радует трепетный взор Дивной стоцветной игрой. Блещут в Тобольске огни, В мраке сверкая, дрожат; Здесь в заточеньи Они Скорбью Монаршей скорбят. Здесь, далеко от людей,' Лживых и рабских сердец, В страхе за милых Детей, Спит их Державный Отец. Искрятся звезды, горя, К окнам изгнанников льнут, Смотрят на ложе Царя, Смотрят и тихо поют: “Спи, Страстотерпец Святой, С кротким Семейством Своим; Ярким венцом над Тобой Мы величаво горим. Спи, покоряясь судьбе, Царь побежденной страны; Ночь да откроет Тебе Вещие, светлые сны. Спи без тревог на челе В тихую ночь Рождества: Мы возвещает земле Дни Твоего торжества. Светочи ангельских слез Льются, о правде скорбя; Кроткий Младенец Христос Сам охраняет Тебя!” г. Орел, гост. “Белград”, 24 декабря 1917 г. Венценосец Посвящается дорогой сестре моей 3. С. Толстой Он мне грезится всюду, венчанный Изгнанник, Осененный терновьм венцом, Неповинный Страдалец, небесный Избранник, С величавым и кротким лицом. Изнывает ли сердце под гнетом страданий, Грудь ль жмется от думы больной; И в юдоли скорбей, и в борьбе испытаний, Он везде и всегда предо мной. И мне чудится - слышу я голос любимый, Слышу милую, нежную речь; И, тоскуя в изгнаньи, всем миром гонимый, Я спешу свое горе пресечь. И слагаются накрест усталые руки, Замолкает мой ропот пустой; И встают предо мной Его горькие муки, Его крест. Его подвиг святой. О, мой Царь; униженый злодеям в угоду, Всеми преданный в годы войны, Ты погиб за любовь к дорогому народу, За величье и славу страны. О, гляди на меня всеблагими очами, Будь всегда и повсюду со мной, Пробуждая в душе неземными речами Веру в правду и подвиг земной. Королевство С. X. С; 1922 г. Цареубийцы После прочтения книги Петра Жильяра Кровь Его на нас и на детях наших Мф. 27,25 Был темен, мрачен бор сосновый; Трещал костер, огонь пылал, И в мраке свет его багровый Злодеев лица озарял. В зловещем сумраке тумана, От мира спящего вдали, Рабы насилья и обмана Тела истерзанные жгли. Вперялись в тьму злодеев очи: В немом присутствии беды, Спешил убийца в мраке ночи Стереть кровавые следы. Не дрогнула рука злодея, Не возмутился он душой, И пали в славу иудея Отец и Отрок дорогой. Во всей Руси благословенной Не отыскалось никого, Чтоб удержать удар презренный, В тот миг направленный в Него. И умер Он, как был великий, Державно кроткий, всеблагой. Перед глазами банды дикой, Кипевшей местью и враждой. Пучина гнусных злодеяний Была бессильна осквернить Минуты царственных страданий, И слез, которых не забыть. Одни с молитвами своими, С великой правдой на челе, Они ушли от нас святыми, Как жили с нами на земле. Пройдут века, ночные тени Разгонит светлая заря, И мы склонимся на колени К ногам Державного Царя. Забудет Русь свои печали, Кровавых распрей времена, Но сохранят веков скрижали Святых Страдальцев Имена. На месте том, где люди злые Сжигали Тех, Кто святы нам, Поднимет главы золотые Победоносный Божий Храм. И, Русь с небес благословляя, Восстанет Образ неземной Царя-Страдальца Николая С Его замученной Семьей. Новый Футог, Бачка, апрель 1921 г. Евангелист Посвящается Петру Жильяру Како не обретошася возвращшеся дата славу Богу, токмо иноплеменник сей9 Лк. 17,18 Свидетель русского позора, Венчанных Мучеников друг, Не побоялся ты укора Синедрионских наглых слуг! Не устрашился злобы дикой Людей, погрязших в клеветах, На мрачный пир немых могильных келлий, Где уж никто не будет страшен им. Глумясь над истиной поруганного Неба, Безумствует вокруг звериная толпа, Нахально требуя позорища и хлеба, Коварно-мстительна, злорадна и слепа. Они идут - гонимые, больные, Покорные веленьям палачей, Пред Богом и людьми подвижники святые, Немые жертвы дьявольских мечей. Ликует Рим еврейского Нерона; Живые факелы безропотно горят, И льется кровь, и на ступенях трона Победу празднует обожествленный ад... Умолк топор! Ползут ночные тени; Кровавый цирк одел седой туман. Их больше нет! Склонитесь на колени У праха новых христиан! Новый Футог, 10 июля 1921 г Он жив! Посвящается любящим, верящим и надеющимся Не верьте голосу молвы разноречивой, Коварной лжи исчадья сатаны. Он жив! Он жив, наш Царь Благочестивый, Державный Вождь поруганной страны! Пред Ним бессильны ярость и угрозы: Владыка смерти, жизни и судьбы На небе зрит земные наши слезы И слышит жалкие народные мольбы. Так верьте ж все в премудрость Провиденья, Господь хранит невидимо Его. Оставьте мрачные и горькие сомненья: Он жив! Он жив! Молитесь за Него! Новый Футог, 1922 г. За что? Ответ недоумевающим Грех, тяготеющий над нами - вот сокровенный корень нашей болезни, вот источник наших бед и злоключений Слова Послания пагриарха Тихона от 18 июня 1918 г. Нам, русским, послан Крест тяжелый, И мы должны его влачить, За грех чудовищной крамолы, За то, что не хотели чтить В своей бессовестной гордыне, Как непокорные сыны, Нам Богом данные святыни Благой и мудрой старины. За то, что нехристям в угоду Преступный замысел творя, Себе мы прочили свободу И свергли Ангела-Царя. И тем, покрыв себя позором, Дерзнули клятву осквернить, За всех нас данную Собором, Во век Романовым служить.' И вот за этот грех великий Страдаем всюду мы теперь, И Русью правит деспот дикий, Бесчеловечный, лютый зверь. И долго будем мы томиться Под нам ниспосланным Крестом, Пока в душе не совершится У нас великий перелом, Пока от зол мы не очнемся, И, приведя наш бунт к концу, К Царю мы, каясь, не вернемся, Как дети блудные к Отцу. г. Ницца, 20 октябри 1942 г. Великий Московский Церковно-Земский Собор 1613 года, избравший на царство Михаила Феодоровича Романова, одновременно поклялся за себя и за всех своих потомков служить Дому Романовых до Второго Пришествия. Это же торжественное обещание еще раз подтвердил в достопамятные дни празднования трехсотлетия царствования Дома Романовых и наш Синод в своей “Молитве Православной Церкви Российской” на 21 день февраля 1913 г. по определению № 999 - 1913 г. Русская Голгофа “Жид и его кагал- это все равно, что заговор против России” “Жиды погубят Россию.” Ф.М. Достоевский Сбылось предсказание Мессии И “ тьма” пересилила “свет”! Явился Антихрист в России, Кровавый тиран Бафомет. Крамолой все царство объято, Нет буйствам и распрям конца; Брат поднял десницу на брата, Сын поднял свой меч на отца. И режутся русские люди, И бьются два става врагов; От слез надрываются люди, У сирот-малюток и вдов; Но дьявол не спит и не дремлет: Он полон коварство и зол; На Церкви он руку подъемлет: И рушится Божий престол. Справляет свой праздник злодей, Сжигая культуру в огне, И новый удар иудеи Готовят Христовой стране. Народ обратился в лагуну, Он прет из далекой глуши. Китаец спасает коммуну, Пируют в Кремле латыши. Трепещут от стонов застенки. За пыткою пытка спешит, И выкрик неистовый: “ к стенке!” Из дьявольской пасти звучит. Ликует Антихрист-Иуда, Довольный успехом побед: Свершилось вселенское чудо, И царства христьянскаго - нет! Гремит сатана батогами И, в пляске над грудой гробов, Кровавой звездой и рогами Своих награждает рабов. И воинство с “красной звездою” Приняв роковую печать, К кресту пригвождает с хулою Несчастную Родину-Мать! Пароход Румянцев. 6-ое Сентября 1920г. Белый Крым