Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Грех и вина. Как относиться к решению Катллической цекрови учердить в России свои епархии? // Литературная газета 27 февраля-5 марта 2002 г. Мне трудно назвать это решение дружественным по отношению к Русской Православной Церкви. Hо, с другой стороны, я всегда Предпочитаю открытость и честность туманности и дипломатически скользким формулам, Еще полтора года назад, в сентябре 2000 года, последовало разъяснение кардинала Ратцингера но вопросу отношений с другими христианскими церквами. Было ясно cкaзано, что выражение “Церковь-сестра» является не более чем данью вежливости. Это журналистская формула, не имеющая богословской ценности. Далее пояснялось, что Церковь только одна, и эта Церковь Римско-католическая, Собственно, то, что произошло за последние два года в отношениях Ватикана и Москвы, это точное, хотя и запоздалое отражение перемен в геополитике. Эпоха экуменических контактов и надежд 70 - 80-х годов в точности соответствовала атмосфере брежневской разрядки, горбачевского разрушения образа врага и т.д. Но, как мы видим, сегодня утверждение монополярного мира в светской политике привело к тому, что наши былые партнеры по диалогу предпочитают действовать отнюдь не в режиме сотрудничества. Точно то же происходит и в отношениях между церковными лидерами. Пока у Ватикана не было политической возможности прорваться сквозь «железный занавес», он всегда утверждал, что это ему и не надо, что нас и так любит - «на расстоянии». Как только возможность прорыва появилась, Ватикан не преминул ею воспользоваться. Ну что ж, нормальная политика, в которой интересы остаются надменными, но в зависимости от ситуации меняются средства и союзники. Поэтому действия Ватикана я не считаю чем-то из ряда вон выходящим. То, что они сделали, это естественно с точки зрения их целей, средств, интересов. Странно только нам делать вид, будто мы всерьез рассчитывали на то, что Ватикан будет верен своим обещаниям. 2000 лет истории католической Церкви должны были избавить нас от груза подобных иллюзий. Вторая особенность сложившейся ситуации заключается в том, что наша Патриархия строит свою аргументацию на очень слабой позиции: «католики - это та же Церковь, что и мы. Зачем же им дублировать наши структуры?». Мне представляется, что здесь стоит говорить в совершенно ином ключе. Вот, скажем, у меня есть хлебопекарня. И рядом мой сосед тоже открыл хлебопекарню. Я, конечно, могу сказать, что он напрасно это сделал, потому что возможностей моей хлебопекарни вполне достаточно, чтобы обеспечить хлебом всех местных жителей. Но я могу сказать и жестче; что его хлеб с червоточинкой. Ведь дело не в том, что он рядом стал производить. Просто доказано, что всякий раз, когда он начинает что-то производить, его товары получаются бракованными. Скажем, до этого он открыл пункт по ремонту цветных телевизоров. После его ремонта цветные телевизоры становились черно-белыми. Меня смущает, что наши официальные церковные спикеры говорят о католиках в терминах, применимых к раскольникам, то есть к людям все же православным, В то время как католичество для православия на самом деле есть нечто гораздо более чужое и опасное - ересь, И все же диалог между нашими церквами и нужен, и возможен. Вопрос только в том, что сейчас, мне кажется, неуместно вести богословский диалог с самими католиками. Было бы странно обсуждать философские проблемы, когда в наших отношениях существуют проблемы чисто человеческие. На Украине, скажем, католики в начале 1990-х годов избивали православных. Мы пока не дождались от католиков, от Папы слов извинения даже за эту конкретную ситуацию. Так какой же смысл нам сейчас переходить к богословскому диалогу? Когда Папа в 2001 году приехал на Украину, он не сказал того, чего от него все ожидали. Он не произнес слов, содержащих нравственную оценку тому насилию, которое в наше время учинили западноукраинские униаты по отношению к православным. Слова же о том, что давайте простим друг друга, слишком абстрактны. Любой священник знает, что это формула псевдоисповеди. Вот человек приходит на исповедь и говорит: батюшка, всем грешен. Эта тотальность означает неумение усматривать свою вину в конкретных поступках н ситуациях. К сожалению, Римский Папа на Украине «каялся» именно в таком стиле. Вывод из всего этого может быть только одни: должна проснуться активная православная миссия, обращенная к самой России. Миссия, способная аргументировано объяснить глубину и своеобразие именно православного переживания Евангелия. Но к религиозным войнам или к государственному зажиму католиков призывать, уж конечно, не следует.