Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Уважаемый Сергей Львович, в связи с постановкой Вами вопроса об уверенности в спасении я хотел бы попробовать проследить трансформацию самого понятия спасения, чтобы понять, почему нам надлежит быть в нем уверенными. Бог открыл Себя святому народу как Спаситель. Евреи знали о спасении не умозрительно, не отвлеченно-философски. Это была историческая память народа. Спасение мыслилось тогда как коллективное спасение народа – народа, называвшегося именем, как один человек. Спасение – тема исхода из Египта: «и сказали Моисею: разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне? что это ты сделал с нами, выведя нас из Египта? Не это ли самое говорили мы тебе в Египте, сказав: оставь нас, пусть мы работаем Египтянам? Ибо лучше быть нам в рабстве у Египтян, нежели умереть в пустыне. Но Моисей сказал народу: не бойтесь, стойте - и увидите спасение Господне, которое Он соделает вам ныне, ибо Египтян, которых видите вы ныне, более не увидите во веки; Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны» (Исход 14:11-14). Это спасение воспето Моисеем: «Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море. Господь крепость моя и слава моя, Он был мне спасением. Он Бог мой, и прославлю Его; Бог отца моего, и превознесу Его. Господь муж брани, Иегова имя Ему» (Исход 15:1-3). И в последующие дни это спасение всегда было опорой Израиля, его упованием, о котором не уставало напоминать Писание: «ибо часть Господа народ Его, Иаков наследственный удел Его. Он нашел его в пустыне, в степи печальной и дикой, ограждал его, смотрел за ним, хранил его, как зеницу ока Своего; как орел вызывает гнездо свое, носится над птенцами своими, распростирает крылья свои, берет их и носит их на перьях своих, так Господь один водил его, и не было с Ним чужого бога. Он вознес его на высоту земли и кормил произведениями полей, и питал его медом из камня и елеем из твердой скалы, маслом коровьим и молоком овечьим, и туком агнцев и овнов Васанских и козлов, и тучною пшеницею, и ты пил вино, кровь виноградных ягод. И утучнел Израиль, и стал упрям; утучнел, отолстел и разжирел; и оставил он Бога, создавшего его, и презрел твердыню спасения своего» (Второзаконие 32:9-15). Даже в псалмах, где тема личного спасения звучит вполне отчетливо, она всегда опирается на знание народом своего Господа как Спасителя: «Господь - крепость моя и щит мой; на Него уповало сердце мое, и Он помог мне, и возрадовалось сердце мое; и я прославлю Его песнью моею. Господь - крепость народа Своего и спасительная защита помазанника Своего. Спаси народ Твой и благослови наследие Твое; паси их и возвышай их во веки!» (Псалтирь 27:7-9). «Не спасется царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила. Ненадежен конь для спасения, не избавит великою силою своею. Вот, око Господне над боящимися Его и уповающими на милость Его, что Он душу их спасет от смерти и во время голода пропитает их. Душа наша уповает на Господа: Он - помощь наша и защита наша; о Нем веселится сердце наше, ибо на святое имя Его мы уповали. Да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя» (Псалтирь 32:16-22). Разумеется, это легко проецируется на вневременное пространство спасения в вечности, но в псалмах эта тема отчего-то намеренно усилена именно в отношении спасения в этой жизни: «Разве над мертвыми Ты сотворишь чудо? Разве мертвые встанут и будут славить Тебя? или во гробе будет возвещаема милость Твоя, и истина Твоя - в месте тления? разве во мраке познают чудеса Твои, и в земле забвения - правду Твою?» (Псалтирь 87:11-13). В противовес этому христианское спасение вынесено за рамки этой жизни, оно умозрительно, не имеет отношения к благословению, получаемому народом. Это спасение относится к загробной участи отдельного человека. Это спасение требует особой веры в само спасение. Даже название Вашей книги «Об уверенности в спасении», кажется, говорит о том, что этой уверенности у христиан нет. Дискуссии вокруг книги подтверждают мысль, что многие христиане отказываются принять саму постановку вопроса. Израиль был УЖЕ спасен. Христиане УЖЕ спасения не ведают. В это спасение нужно еще поверить. Каждому в отдельности. В связи с этим возникает вопрос: для чего вы подняли тему уверенности в спасении, которого еще нет и которое нельзя увидеть? Не означает ли такое понятие индивидуального загробного спасения большую бедность по сравнению с ветхозаветным представлением о спасении? С уважением, Геннадий С.