Дорогая Мария, здравствуй. Очень печально, что мало хорошего сказано о Александре Сергеевиче на форуме. Когда 29 января 1837 года скончался Пушкин, вся Россия облеклась в траур. Поминая его ныне мы совершаем свой национальный праздник, который разделяет с нами весь мiр. Дорогая Мария, эта смерть явилась для него началом бессмертия. Каждый великий народ имеет своего великого поэта, являющегося высшим выражением его творческого духа. Мы должны быть вечно благодарны Провидению, пославшему нам такого человека в лице Пушкина. По всеобъемлющей силе своего дарования, по благоухающей красоте своей поэзии, по богатству, гибкости и выразительности языка и тонкому чувству гармонии и меры, проникающему все его творчество, он стоит наравне с величайшими художниками мiра. Сколько поколений воспитывалось на нём, приникая к родникам его творчества, и однако он остался неисчерпаемым, как океан, и даже как будто растёт и расширяется для нас вместе со временем. Пушкин ко всему подходит просто и естественно, как это свойственно русскому сердцу. У него нет предвзятых тенденций, как у Толстого и Достоевского, стремящихся подчинить им своего читателя. Но Пушкин был не только поэт, но и человек и поэтому ничто человеческое не было ему чуждо. Спускаясь с горних творческих высот и погружаясь в заботы и наслаждения “суетного света“, он утрачивал свой дар духовного прозрения. Его обескрылённый ум, ещё недостаточно дисциплинированный в юности, но отравленный в значительной степени ядом вольтерианства, не мог тогда собственными силами осмыслить мировую жизнь и разрешить все сложные загадки бытия. Отсюда началась для него трагедия оскудения веры, какую так глубоко изобразил он в своём раннем стихотворении “Безверие“. Его мучила особенно тайна смерти, неразрешимая без утешительного света религии. Однако такое состояние он считал - болезненным. Неверующий сам в себе носит свою кару: “Кто усладит души его мученье? Увы, он первого лишился утешенья!“ Неверующим его могут считать только люди тенденциозно настроенные, которым выгодно представить нашего великого национального поэта религиозным отрицателем, или те, кто не дал себе труда труда серьёзнее вдуматься в историю его жизни и творчества. Если есть желание у Тебя, дорогая Марина и дорогие православные форумцы, можно в два счёта опровергнуть любые безумные высказывания о том, что Пушкин был безбожником. Один маленький факт: по пути в Эрзерум, при виде диких кавказких горцев, он высказывает ряд глубоких мыслей о христианской миссии. Пушкин говорит, что в этой области мы ещё не выполнили своего долга, и наша Церковь уступает в миссионерском рвении католической (известно, что в этом отчасти упрекал ее впоследствии и Пальмер в своей переписке с Хомяковым). О дуэли вот что можно сказать. Одной из последних его записей, связанных с мыслью о переезде в деревню, была “Религия. Смерть“. Эти два предмета глубоко занимали его внимание в то время, как его внешняя жизнь кружилась в вихре светской суеты. О дуэли много сказано, но не главное. Сейчас у меня нет возможности напечатать все подробности дуэли и его переживания, что творилось с ним в это время. После дуэли Господь оставил ему два дня (45 часов) жизни для искупления своего греха и достойного приготовления к вечности. Это для него милость Божия, которую не мог не оценить он сам. Как только определили безнадёжность, его домашний доктор Спасский предложил Александру Сергеевичу исполнить последний долг христианина. Он сразу согласился. “За кем прикажете послать?“ - спросил он. “Возьмите первого ближайшего священника“. Послали за отцом Петром, священником Конюшенной церкви, той самой, где потом 1 февраля отпевали поэта. Старик священник немедленно исповедал и приобщил больного (Словцов. “Последние дни Пушкина“. “Последния новости“ №3801). Он вышел от последнего глубоко растроганный и потрясённый и со слезами рассказывал Вяземскому о “благочестии, с коим Пушкин исполнил свой долг христианский“. То же подтверждает и рассказ Кн. Мещерской-Карамзиной. Страдания Пушкина по временам переходили меру человеческого терпения, но он переносил их, по свидетельству Вяземского, с “духом бодрости“, укреплённый Таинством Тела и Крови Христовых. С ЭТОГО МОМЕНТА НАЧАЛОСЬ ЕГО ДУХОВНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ, ВЫРАЗИВШЕЕСЯ ПРЕЖДЕ ВСЕГО В ТОМ, ЧТО ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО “ХОТЕЛ УМЕРЕТЬ ХРИСТИАНИНОМ“, СКАЗАЛ ОН ДАНЗАСУ. Свою семью он крестил и отпускал. Находит силы утешить жену, искавшую подкрепления только в молитве: “Ну, ну, ничего, слава Богу, всё хорошо“. “Смерть идёт“, - сказал он Карамзину. “Перекрестите меня“, - попросил он Екатерину Андреевну Карамзину и поцеловал её благословляющую руку. На третий день 29 января силы его стали истощать. Душа уже готова оставить телесный сосуд и устремлялась ввысь. “Кончена жизнь“, - сказал умирающий несколько спустя и повторил ещё раз внятно и положительно: “жизнь кончена“. “Дыхание прекращается, и, осенив себя крестным знамением, произнёс: “Господи, Иисусе Христе“ (Прот. И. Чернавин, “Пушкин, как православный христианин“, стр.22). Дорогие форумцы, ну кто не пожелает такой кончины? Пусть закроются уста тех хульников нашего великого поэта, православного поэта. В наше время в основном американезированные сектанты его хулят, но когда православные, это просто слова черни, которую презирал Александр Сергеевич. “И черни презирай безумное роптанье..“ На месте батюшек, я бы почаще устраивал панихидки по этому человеку. “Милосердия надеюсь, Успокой меня, Творец!“
