Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Вот все вроде бы понятно: и что Христос нас кровью искупил, и что грех, взяв силу от закона, обессилен ныне благодатью, но продолжает мучить вопрос: откуда в нас это зудящее чувство вины и страха, откуда эта полнейшая неуверенность в собственном спасении, заставляющая бесконечно перебирать в памяти собственные преступления и вновь и вновь спрашивать себя: “достоин ли?” Казалось бы, столько веков прошло со времен, когда человек лежал во прахе перед дверями языческих храмов (в Египте вообще в храм могли входить только жрецы). Ныне церковь учит, что Бог Сам является каждому в таинствах и делает сопричастным Себе, о чем не могут мечтать даже высшие ангелы. Нет, опять начинается старая песня: старухи при входе смотрят на тебя с осуждением и укоризной, опять торжествует мелочность обряда, и за неправильно поданную свечку грозят гееной, а за нарушение пищевого запрета налагают епитимью. И даже когда отходишь от святой чаши, на тебя продолжают смотреть с подозрением: проглотил ли ты причастие, исповедался ли пред этим? Помню, стою я как-то раз при чтении покаянного канона Андрея Критского, стиснутый громадной толпой старух, и повторяю вслед за священником бесконечный перечень всех мыслимых и немыслимых грехов. Все кругом пропитано всеобщей виновностью и несвободой, от нее ни укрыться, ни продохнуть - стоим, твари дрожащие и смрадные, увязшие в тине греха, и словно бы еще ожидаем избавления, внутренне ощущая себя недостойными - совсем как в египетской “Книге мертвых” - не понимая, что уже спасены, что спасение не циклично (подобно кругу церковных праздников), а дается раз и навсегда. А потом осознаешь: рабы мы, рабы и есть, и только в таком качестве нас хотят здесь видеть, ибо если грех силу взял от закона, то закон (и служитель его) силу взял от вины. Только приписав человеку вину, он обретает власть над ним. Никогда еще ни один священник (это орудие власти), поговорив с прихожанином, не сказал ему: “Рад за тебя, сын мой, что все у тебя хорошо”. Нет, в любом человеческом поступке или помышлении обязательно будет найдено нечто недоброе, и все равно человек, в конечном счете, будет обвинен. Выйти из рабского состояния и заговорить со священником на равных ему не будет позволено никогда. И в этом тайна власти (приближенность одних и удаленность других от Царя). И вырваться из этого круга невозможно.